Элизабет Хойт – Змеиный король (страница 46)

— Для вас это не игра, верно? — спросил Кристиан несколько вечеров спустя. Он говорил тихо, но Саймон все равно беспокойно огляделся вокруг.

Театр Друри-Лейн кишел людьми, как раздутый труп — опарышами. Для себя, жены, невестки и друга Саймон выхлопотал роскошную ложу на втором ярусе. Та располагалась довольно близко к сцене, чтобы видеть белки глаз актеров, и достаточно высоко, чтобы до нее не долетели шальные овощи, если представление вдруг окажется паршивым. Чернь в партере внизу вела себя относительно прилично. Работающие на этаже проститутки держали соски прикрытыми — по большей части. Гул не мешал Саймону слышать, как играющий весьма пожилого Гамлета Дэвид Гаррик произносит свои реплики. Конечно, помогало и то, что мощью легких актер не уступал базарным торговкам.

— Черт возьми, — рокотал Гаррик, — или, по-вашему, на мне легче играть, чем на дудке?

В ярком свете ламп четко различались брызги слюны.

Саймон поморщился. Если уж приходилось иметь дело с Шекспиром, ему больше нравилось читать Барда, чем посещать представления по его пьесам. Саймон мельком взглянул на Люси. Она была очарована, его ангел: с полузакрытыми глазами и приоткрытым ротиком жена следила за происходящим на сцене. Алые бархатные занавеси, обрамляющие ложу, образовывали чудный фон для ее бледного профиля и темных волос. Люси была почти нестерпимо красива.

Саймон отвернулся.

— О чем вы?

— Вы знаете, — нахмурился Кристиан. — О дуэлях. Почему вы убиваете этих людей?

— А вы как думаете? — приподнял бровь Саймон.

Молодой человек покачал головой.

— Поначалу я предположил, что это вопрос чести, что они оскорбили какую-то близкую вам леди. — Он бросил взгляд на Розалинду и быстро его отвел. — До меня дошли слухи… Точнее, их пересказывали везде пару лет назад, незадолго до гибели вашего брата.

Саймон ждал.

— А потом я предположил, что, возможно, вы желаете обрести репутацию. Славу человека, который дрался на дуэлях и убивал противников.

Саймон подавил смешок. Славу. Боже, что за глупость.

— Но после Джеймса… — Кристиан в замешательстве посмотрел на собеседника. — Вы сражались с такой свирепостью, с такой лютой злобой. Здесь должно быть что-то личное. Что этот человек вам сделал?

— Убил моего брата.

У Кристиана отвисла челюсть.

— Итана?

— Тс-с. — Саймон покосился на Розалинду. Но та, хотя и очевидно менее заинтересованная пьесой, чем Люси, все равно не сводила глаз со сцены, и виконт вновь переключился на Кристиана. — Да.

— Как?..

— Не здесь. — Иддесли нетерпеливо нахмурился. С чего бы ему вообще утруждать себя объяснениями?

— Но вы ищете следующего.

Саймон подпер ладонью подбородок, наполовину прикрыв рот.

— Откуда вы знаете?

Кристиан раздраженно поерзал в золоченом, обитом бархатом кресле.

Саймон глянул на сцену. Гамлет подбирался к коленопреклоненному дяде. Принц Датский поднял меч, протараторил строфу… и вновь убрал клинок в ножны, потеряв еще одну возможность отомстить. Саймон вздохнул. Эта конкретная пьеса всегда казалась ему скучной. Почему принц просто не убил дядю и дело с концом?

— Я не глуп, вы же знаете. Я за вами следил.

— Что?

Саймон вновь посмотрел на сидящего рядом с ним юношу.

— Последние пару дней, — добавил Кристиан. — Ходил за вами в «Обитель дьявола» и прочие злачные места. Вы являетесь туда, не пьете, слоняетесь по залу, задаете вопросы обслуге…

Саймон прервал этот подробный список.

— Зачем вы за мной следите?

Кристиан не ответил.

— Вы ищете важную персону, титулованного аристократа. Кого-то, кто играет, но не так зависим от игры, как Джеймс, иначе вы бы его уже нашли.

— Зачем вы за мной следите? — повторил Саймон, стискивая зубы.

— Как могли все эти люди, сплошь члены почтенных хороших семей, убить вашего брата?

Саймон наклонился вперед, пока не оказался всего в нескольких дюймах от лица Кристиана. Краем глаза виконт заметил, что Люси оглянулась. Ему было все равно.

— Зачем вы за мной следите?

Кристиан быстро заморгал:

— Я ваш друг. Я…

— Правда? — Слова Саймона, казалось, повисли в воздухе, едва не отдаваясь эхом.

На сцене Гамлет пронзил мечом Полония. Играющая Гертруду актриса пронзительно воскликнула: «Что за кровавый и шальной поступок?». В соседней ложе кто-то визгливо рассмеялся.

— Правда ли вы мне друг, Кристиан Флетчер? — прошептал Саймон. — Стережете ли вы мою спину верным орлиным взором?

Кристиан потупился, но снова поднял глаза на Саймона, решительно выпятив губы.

— Да. Я ваш друг.

— Будете ли вы моим секундантом, когда я его найду?

— Да. Вы же знаете, что буду.

— Благодарю.

— Но как вы можете это продолжать? — Молодой человек пристально смотрел на собеседника. Он подался вперед, снова привлекая к себе внимание Люси. — Как можете продолжать убивать людей?

— Неважно, как я это могу. — Саймон отвернулся — он снова видел открытые глаза Джеймся, глядящие в никуда. — Единственное, что имеет значение — я это сделаю. Мой брат будет отмщен. Понимаете?

— Я… да.

Саймон кивнул и откинулся назад. Улыбнулся жене:

— Нравится ли вам спектакль, миледи?

— Весьма, милорд. — Люси не купилась. Она по-прежнему переводила взгляд с Саймона на Кристиана, но затем вздохнула и вновь принялась смотреть на сцену.

Виконт изучал публику. Сидящая напротив леди в расшитой мантии смущенно подняла на него лорнет. Саймон отвернулся. Внизу широкоплечий джентльмен пробивался сквозь толпу и задел локтем какую-то девку. Та вскрикнула и толкнула его в ответ. Грубиян повернулся, и Саймон подался вперед, чтобы разглядеть его профиль. Еще один зритель встал, чтобы вмешаться в спор, и первый мужчина отвернулся.

Саймон расслабился. Не Уокер.

Получив письмо с угрозами, виконт несколько дней повсюду разыскивал последнего из убийц Итана. Возможно, ночами Кристиан и следовал за другом по злачным местам, но днем молодой человек не видел Саймона в кофейнях, на аукционах барышников, в портновских мастерских и других заведениях для джентльменов. Уокер нигде не показывался. Он также не затаился в своем поместье в Йоркшире — в тех местах у Саймона имелись шпионы на довольстве, и оттуда не поступало никаких вестей о лорде Уокере. Безусловно, тот мог сбежать в другое графство или даже на континент, но Саймон так не думал. Семья Уокера по-прежнему находилась в городском доме.

На сцене непомерно крупная Офелия отчаянно пела, оплакивая измену любимого. Боже, как же Саймон ненавидел эту пьесу. Он поерзал в кресле. Как бы ему хотелось поскорее со всем покончить! Сразиться с Уокером на дуэли, убить его, похоронить и наконец упокоить душу брата с миром. Возможно, тогда виконт сможет посмотреть в глаза Люси и не увидеть там упрека — воображаемого или подлинного. Сможет спать, не боясь, что проснется и узрит крах своих надежд. Потому что сейчас о покое не приходилось и мечтать. Виконт знал, что по ночам будит жену своими метаниями, но ничего не мог с этим поделать. Его сны и воображение были полны только ею. Люси в опасности, Люси ранена или — о боже! — мертва. Люси узнает его тайны и брезгливо отворачивается от него. Люси его покидает. А в минуты передышки от этих кошмаров Саймона захлестывали страшные сны из прошлого. Итан умоляет. Итан нуждается в нем. Итан умирает. Саймон нащупал место на пальце, где должно было находиться кольцо с печаткой Иддесли. Он потерял его. Еще один провал.

Толпа взорвалась криками. Саймон поднял глаза как раз вовремя, чтобы понаблюдать за резней в финале пьесы. Лаэрт особенно мастерски владел мечом. Зрители захлопали в ладоши и засвистели.

Саймон встал, чтобы помочь Люси надеть плащ.

— Ты в порядке? — спросила она, пока вокруг было шумно.

— Да. — Он улыбнулся ей. — Надеюсь, тебе понравился спектакль.

— Ты же знаешь, что да. — Она сжала его руку — тайный жест, с помощью которого некоторые жены умудрялись наполнить смыслом скучный вечер. — Спасибо, что привел меня сюда.

— Рад, что ты довольна. — Саймон поднес ее ладонь к губам. — Я свожу тебя на все до единой пьесы Барда.

— Ты так расточителен.