Элизабет Хойт – Змеиный король (страница 3)

— В любом случае вряд ли он долго протянет, — нахмурился капитан. — Не имеет смысла портить хорошие простыни.

— Заверяю тебя, простыни выживут, — ответила Люси, поднимаясь по ступенькам.

— А что с моим ужином? — проворчал вслед отец. — А? Кто-нибудь присмотрит за этим, пока все тут носятся будто угорелые, обустраивая комнаты для всяких негодяев?

Люси свесилась через перила:

— Ужин будет на столе, как только я удостоверюсь, что раненого разместили как следует.

— Хорошенькое дельце! Хозяин дома ждет, пока создают удобства какому-то разбойнику, — проворчал Papa.

— Ты у меня самый понятливый, — улыбнулась отцу Люси.

— Хм.

Она повернулась и продолжила подниматься по лестнице.

— Крошка?

Люси снова высунулась из-за перил.

Сведя кустистые седые брови над красным носом-картошкой, отец сердито смотрел на нее.

— Ты, это… будь там поосторожней с этим парнем.

— Хорошо, Papa.

— Хм, — еще раз буркнул позади нее отец.

Но Люси уже спешила по лестнице и дальше в голубую спальню. Незнакомца успели переложить на кровать. И стоило войти хозяйке, работники, тяжело топая и оставляя грязные следы на полу, удалились.

— Вам тут находиться ни к чему, мисс Люси, — заохала миссис Броуди и натянула простыню на грудь раненого. — Когда он в таком виде.

— Уверяю вас, миссис Броуди, час назад я видела его в куда худшем виде. По крайней мере, сейчас на нем повязка.

— Не в тех местах, где нужно бы, — фыркнула миссис Броуди.

— Что ж, вероятно, вы правы, — уступила Люси. — Однако с трудом представляю, что наш гость может мне чем-то угрожать. Вы только посмотрите, в каком он состоянии.

— Охо-хо, бедный джентльмен. — Миссис Броуди расправила на груди мужчины простыню. — Его счастье, что вы его нашли. Останься он на дороге, замерз бы к завтрашнему, как пить дать. И кто только сотворил такое непотребство?

— Не знаю.

— Думается мне, не из Мейден-Хилла, — покачала головой экономка. — Должно быть, какой-нибудь сброд из Лондона.

Люси не стала возражать, что всякого сброда хватает и в Мейден-Хилле.

— Доктор Фремонт сказал, что зайдет с утра проверить повязку.

— Охо-хо. — Миссис Броуди с сомнением посмотрела на больного, словно прикидывая, доживет ли бедняга до следующего дня.

Ее хозяйка глубоко вздохнула:

— А пока, полагаю, мы лишь можем устроить его поудобнее. Оставим дверь приоткрытой, на случай ежели он очнется.

— Займусь-ка я лучше ужином капитана. Вы же знаете, стоит еде запоздать, и он выходит из себя. Как закончу накрывать на стол, пошлю Бетси присмотреть за джентльменом.

Люси кивнула. У них имелась лишь одна горничная, Бетси, так что всем трем женщинам следует приготовиться выхаживать незнакомца.

— Ступайте. Я спущусь через минуту.

— Хорошо, мисс. — Экономка наградила молодую хозяйку укоризненным взглядом. — Но сильно не задерживайтесь. Ваш батюшка непременно захочет с вами потолковать.

Та сморщила носик и кивнула. Миссис Броуди сочувственно улыбнулась ей и ушла.

Люси посмотрела на устроенного в кровати ее брата Дэвида незнакомца и снова задумалась: кто же он такой? Мужчина лежал столь неподвижно, что ей пришлось сосредоточиться, чтобы разглядеть, как поднимается и опускается его грудь. Повязка на голове лишь подчеркивала немощь раненого и делала заметнее ссадину на брови. Он выглядел таким одиноким. Тоскует ли кто по нему, ждет ли с тревогой его возвращения?

Одна рука несчастного покоилась поверх простыней. Люси коснулась ее.

Рука вдруг ожила и резко схватила Люси за запястье. Та так поразилась, что лишь испуганно вскрикнула и, подняв голову, наткнулась на взгляд самых светлых глаз, которые ей когда-либо приходилось видеть. Глаз цвета серого льда.

— Я убью вас, — отчетливо произнес незнакомец.

Секунду она думала, что зловещие слова предназначены ей, казалось, что сердце в груди перестало биться.

Но взгляд раненого был устремлен куда-то мимо нее.

— Итан? — Мужчина нахмурился, словно в недоумении, и снова закрыл свои невообразимо странные глаза.

Через минуту хватка на ее запястье ослабла, и его рука бессильно упала на постель.

Люси перевела дыхание. Судя по боли в груди, то был первый вдох с тех пор, как незнакомец схватил ее. Отступив от кровати, Люси потерла запястье. Какие сильные у него руки: к утру наверняка появятся синяки.

К кому он обращался?

Она недоуменно повела плечами. Кто бы это ни был, ему не позавидуешь. Судя по решительности в голосе, своего врага незнакомец прикончил бы без колебаний. Люси взглянула на него еще раз. Он дышал ровно и глубоко и выглядел так, словно мирно спал. Если бы не боль в запястье, она бы решила, что ей все привиделось.

— Люси!

Доносившийся снизу рев мог принадлежать только ее отцу.

Подхватив юбки, Люси выскочила из комнаты и помчалась вниз по лестнице.

Рара, заткнув за воротник салфетку, уже сидел во главе обеденного стола.

— Поздно ужинать — хуже не придумаешь. Расстраивает пищеварение. Потом полночи не могу уснуть — в животе бурчит. Я что, слишком многого требую, желая, чтобы обед в моем собственном доме подавался вовремя? Как думаешь? А?

— Нет, конечно, нет. — Люси заняла свое место по правую руку от отца. — Прости.

Миссис Броуди внесла дымящийся ростбиф, обложенный картофелем, луком-пореем и репой.

— Ха! Вот то, что мужчина хотел бы видеть на столе за обедом, — расцвел от удовольствия Papa, вооружившись ножом и вилкой и изготовившись резать мясо. — Отличная английская говядина. Пахнет божественно.

— Благодарствую, сэр.

Возвращаясь на кухню, экономка подмигнула молодой хозяйке.

Та в ответ улыбнулась. Благослови Господь миссис Броуди.

— Вот попробуй-ка кусочек. — Papa вручил Люси тарелку с горой еды. — Миссис Броуди знает толк в приготовлении отличного ростбифа.

— Спасибо.

— Равных во всем графстве не сыскать. А тебе нужно чуток подкрепиться, почитай, всю округу обошла сегодня. А?

— Как продвигаются твои мемуары?

Люси отпила вина, стараясь не думать о лежавшем наверху мужчине.

— Превосходно. Превосходно! — Капитан с воодушевлением пилил ростбиф. — Записал скандальную историю тридцатилетней давности. О капитане Федере — он нынче адмирал, чтоб его, — и трех туземках. Знаешь ли, эти девицы-туземки не носят никакой… Кхм! — Он вдруг закашлялся и, казалось, как-то смущенно посмотрел на дочь.

— И что же? — Люси поднесла ко рту кусочек картофеля.

— Да так, пустяки. Неважно. — Отец закончил наполнять свою тарелку и подтянул ее к краю стола, в который упирался его впечатляющий живот. — Скажем так, после стольких лет я поджарю старикана на огне. Ха!

— Восхитительно, — улыбнулась Люси. Если Papa когда-нибудь закончит мемуары и издаст их, то пара десятков апоплексических ударов Флоту Ее Величества обеспечена.

— Вполне. Вполне. — Капитан проглотил кусок и запил глотком вина. — Так вот. Я не желаю, чтобы ты волновалась за этого негодяя, того, что приволокла в дом.