Элизабет Хейтер – Похищенные (страница 5)
– Меня зовут Карли Санчес, я старший агент. Вызов поступил десять часов назад, мы прибыли на место и работаем уже семь часов.
– Я Эвелин Бейн. Томас предупредил вас о моем приезде?
– Да! Нам очень нужна ваша помощь.
– Далеко продвинулись?
В маленькой комнате было душно. Кондиционер под потолком трудился изо всех сил, разгоняя прохладный воздух, но не мог победить жару Южной Каролины и такое количество компьютеров, пашущих в тесном замкнутом пространстве.
– Мы взяли показания у родителей, собрали сведения о распорядке дня Бриттани, о возможных недоброжелателях семьи и так далее. Члены моей группы сейчас опрашивают соседей. Мы все соберемся здесь, когда у вас будет готов профайл.
– О'кей.
– Вон то чудо в углу зовут Коди, – указала Карли на бладхаунда. – Кинолог на минутку отлучился. Они из команды человеческих запахов, только что прибыли и сейчас пойдут в дом Бриттани.
Эвелин вздохнула с некоторым облегчением. Это хорошо, в Кинологической службе ФБР есть еще отдел, в котором собаки специализируются на поиске человеческих останков, их натаскивают только на трупный запах.
– Есть какие-нибудь зацепки? – Она поправила на плече тяжелую сумку, взглянув с невеликой высоты своих пяти футов двух дюймов в глаза Карли, которая на голову возвышалась над ней.
Карли закусила губу, но на ее лице читалась досада, а не поражение. В составе ФБР было десять команд быстрого реагирования на похищения детей, они работали по всей стране, помогая местным органам правопорядка. Как только поступало заявление о пропаже ребенка, агенты из КБРПД подключались к делу. Если похищение совершал кто-то из разведенных родителей, шансы найти ребенка были очень велики. Если же действовал преступник, статистика не внушала надежд, так что в подобных подразделениях служили либо неисправимые оптимисты, либо агенты с железными нервами.
Вероятно, то же самое можно было сказать и о сотрудниках Бригады поведенческого анализа. И Эвелин знала, к какой категории себя отнести.
– К сожалению, нет, – вздохнула Карли. – Дом Бриттани находится на Хай-стрит. Помните эту улицу?
Эвелин кивнула. В детстве она жила с дедушкой и бабушкой в паре кварталов оттуда. Если за минувшие тринадцать лет ничего не изменилось, на Хай-стрит стоят просторные дома с большими садовыми участками, расстояние между ними велико, соседи приветливы, но не слишком дружны, и все устроено так, чтобы семьи чувствовали себя в уединении.
– Тогда вас, наверное, не удивит, что мы не нашли свидетелей, – продолжила Карли. – У меня в группе шесть агентов, все работают в паре с местными полицейскими. Один сейчас обходит местных жителей, у которых есть судимость, еще пятеро опрашивают соседей. Мы надеемся получить хотя бы описание машины похитителя, но пока никакой информации нет.
– А улики на месте преступления?
Карли пожала плечами и поддернула рукава блейзера в тонкую полоску.
– Вряд ли криминалисты что-то обнаружат. Стишок был привязан к велосипеду Бриттани. На бумаге есть отпечатки только ее матери. Сейчас проверяют велосипед, но едва ли там найдутся «пальчики» преступника.
Эвелин подавила чувство разочарования, хотя именно это и ожидала услышать. Восемнадцать лет назад она была слишком маленькой, взрослые не обсуждали с ней расследование, но из обрывков разговоров дедушки с бабушкой было ясно, что похититель почти не оставил улик, а с годами шансы найти их стали совсем уж ничтожными.
Но Эвелин поклялась себе, что в этот раз все будет по-другому.
– Для меня тут есть рабочее место? – спросила она. Пришлось повысить голос, чтобы перекрыть усилившийся гул голосов из помещения участка.
Люди, не знакомые с практикой расследований, думают, что, когда пропадает ребенок, полицейский участок должен быть пуст, потому что все заняты поисками, но это не так. Наоборот, здесь становится многолюдно: копы координируют работу поисковых бригад, обрабатывают поступающую информацию, связываются с экспертами; приходят местные жители, видевшие что-нибудь подозрительное, или соседи хотят узнать, как продвигается расследование; а еще многие записываются в добровольческие отряды, ведущие поиск.
Карли указала на стол, заставленный коробками с документами:
– Вот. Папка с материалами по Бриттани лежит сверху. В коробках – копии документов по делу о похищении восемнадцатилетней давности. Вы ведь их уже читали? – Этим вопросом она давала понять, что знает историю Эвелин.
Та молча кивнула и направилась к своему столу. За спиной раздался свист – кинолог подзывал бладхаунда, который тотчас вскочил и бодро потрусил к выходу. По дороге он обогнул двух копов, принесших Карли отчеты.
Сбросив фэбээровскую сумку на пол, Эвелин протиснулась между столами поближе к коробкам с бумагами. Людей в комнате прибавилось, полицейские теперь постоянно входили и выходили, шум нарастал, и ей никак не удавалось сосредоточиться – привыкла к спокойствию, царившему в офисе БПА, где всегда было тихо, как в морге.
Сняв крышку с одной из коробок, Эвелин заглянула внутрь. Там лежала стопка фотографий. На верхней была кукла. Хорошенькая, заляпанная грязью кукла валялась в траве. Нарисованная маркером стрелка указывала на нее как на улику для криминалистов.
Нет, она справится во что бы то ни стало! Дэн был не прав, когда говорил, что это дело для нее слишком личное и она не сумеет взвешенно и объективно составить психологический портрет преступника.
Все нормально, просто она не ожидала увидеть эту куклу. Да, она уже брала в архиве копии документов по делу Касси, но только для того, чтобы прочитать стишок, оставленный преступником на кровати, а перечень улик, приобщенных к делу, даже не просмотрела. Она не знала, что полицейские нашли куклу. Знала лишь, что они не нашли Касси.
Собравшись с духом, Эвелин попыталась снова открыть коробку, но руки задрожали. Нужно было сделать это в спокойной обстановке, наедине с собой, а не в суматохе участка.
Она закинула на плечо сумку, поставила коробки одну на другую и, подхватив их вместе с портфелем, двинулась к выходу.
– Карли, я поищу для работы местечко потише. – Бросив взгляд на часы, Эвелин нахмурилась. – Вернусь через три часа с готовым профайлом.
Времени будет, конечно, недостаточно, но Бриттани пропала тринадцать часов назад. Через сутки почти не останется шансов найти ее живой. Всем нужно спешить.
Глава 3
Эвелин осторожно несла три коробки с документами, держа нижнюю за дно на опущенных руках и вытягивая шею, чтобы видеть дорогу поверх своего груза. Портфель она изо всех сил прижимала к боку локтем; тяжелая сумка раскачивалась на ремне, с каждым шагом ударяя по коробкам, которые и так подпрыгивали от движения бедер. Эвелин спешила к отелю.
Вообще-то документы не разрешается выносить из полицейского участка, особенно если они имеют отношение к текущему расследованию. Но это были всего лишь копии, к тому же Эвелин пообещала Карли и Томасу не спускать с коробок глаз и через три часа вернуть в целости и сохранности.
Сетевой отель находился в нескольких милях от участка, на окраине города. Стоял он довольно далеко от дороги, в роще вечнозеленых дубов, где с ветвей старых деревьев свешивались бороды испанского мха. Сто пятьдесят лет назад на этом месте была плантация. Во времена детства Эвелин здесь построили дешевый мотель. Но с тех пор город разросся, население увеличилось, прибавилось туристов, и в результате повсюду появились новые бары, кафе, рестораны, а гостиничный бизнес пошел в гору.
Однако в остальном Роуз-Бей почти не изменился. Так странно было снова оказаться здесь. Ей чудилось, что вот сейчас можно повернуть за угол и встретить дедушку с бабушкой. Повидаться с Касси…
Дедушка умер пятнадцать лет назад, бабушка теперь живет в Виргинии, в доме для престарелых, рядом с которым Эвелин снимает квартиру. А Касси… Что ж, если Касси мертва, надо непременно выяснить, что с ней случилось, и поймать ее убийцу.
Номер в отеле для Эвелин забронировал Грэг. Коллега обо всем позаботился, пока она мчалась в аэропорт и покупала билет на ближайший рейс в Южную Каролину. Тратить время на сборы, конечно, не пришлось. Специфика службы в ФБР требовала, чтобы в багажнике всегда лежала дорожная сумка со всем необходимым.
Подняв коробки повыше, чтобы дотянуться снизу до дверной ручки, Эвелин толкнула дверь отеля ногой. В этот момент ремень соскользнул с плеча и рука резко дернулась под весом сумки. Эвелин охнула, зашаталась, пытаясь удержать коробки, закрывавшие ей обзор, и с ужасом представила себе, как секретные документы разлетаются по всему вестибюлю.
Но тут чьи-то ладони подхватили коробки с другой стороны.
– Поймал!
Эвелин узнала этот глубокий, низкий голос и, когда ее быстро и осторожно освободили от ноши, уставилась в лицо его обладателя.
– К-кайл… что ты здесь делаешь? – Под взглядом Кайла Маккензи у нее запылали щеки. – Я думала, ты остановишься в том городе, где у тебя задание…
Она знала, что ПОЗ сейчас работает в Южной Каролине, неподалеку от Роуз-Бей, и полагала, что оперативники организуют командный пункт на месте расследования, а не здесь. Ей очень хотелось позвонить Кайлу и сказать, что она тоже едет в эти края. Мысль заручиться его поддержкой во время работы над делом Касси была очень уж соблазнительной, но Эвелин так и не решилась: у Кайла своя важная миссия, нельзя его отвлекать, к тому же они еще не успели разобраться, что между ними происходит.