Элизабет Говард – Смятение (страница 22)

– Единственное из последнего – это королевская семья, – указала Полли: она привыкла к этим спорам.

– Нет, а как же твоя любимая песенка? «Мне столько радости, что мне не быть монашкой».

– Не знаю, насколько радость по мне, – печально выговорила Полли. – Не так-то много на самом деле нам достается ее, чтобы выяснить.

Она не хотела уведомлять семейство о своей беременности, но в первое же утро ее так скрутило, что она не смогла встать к завтраку. Узнать, почему она не спустилась, прислали Лидию.

– Так, ничего. Должно быть, съела что-нибудь.

– Ой, бедняжка! Это, наверное, этот жуткий мясной хлеб, что был вчера на ужин. Знаешь, что Невилл считает? Он считает, что миссис Криппс подбавляет в него мышей и ежиков. Он считает, что она, наверное, ведьма, потому что у нее волосы черные и лицо практически светится в темноте. Даже лягушек, он считает, она, может, подбавляет – размятых, знаешь, он считает, что, может, такое склизкое, желе по бокам – это жабья слизь…

– О, Лидия, закрой рот.

– Извини. Я только стараюсь сообразить, что бы это могло быть. Принести тебе чаю?

– Спасибо, было бы чудесно.

Однако с чаем и тостом пришла ее мать и, похоже, сразу же все поняла, не успела Луиза и слова сказать.

– О, дорогая! Как восхитительно! Майкл знает?

– Да.

– Он должен быть рад.

– Он рад – очень.

– Ты была у врача?

– Нет.

– Что ж, доктор Карр ужасно хорош. Съешь тост, хотя бы безо всего. Тост и лепешка на воде – это то, что надо, при тошноте по утрам. Сколько уже?..

«Недель пять, – подумала она. – А кажется, будто вечность».

В конце концов она пробыла дома почти месяц, к тому времени д-р Карр подтвердил, что она беременна. Все считали, что она в восторге оттого, что предстояло. Единственным человеком, кому она почти доверилась, была Зоуи. Она помогала укладывать Джульетту спать. «Накорми ее ужином, пока я приберусь», – попросила Зоуи. Они были в детской одни: Эллен купала Уиллса с Роли.

Джульетта восседала на своем высоком стульчике. Она хотела есть сама, что было делом неряшливым и безрезультатным. «Нет, Жуля сама», – упиралась она всякий раз, когда Луиза пыталась забрать у нее полную ложку.

– Силы небесные! Да ее снова мыть придется.

– О, я просто вытру губкой самую грязь. Надо давать им учиться.

– Я ничего не знаю про маленьких.

Зоуи быстро глянула на нее, выжидая, не скажет ли она еще чего, но она замолкла. В последнее время ей часто приходилось стараться не заплакать.

– Послушай, – сказала Зоуи. Она пересекла комнату и села за стол рядом с Луизой и высоким стульчиком. – Я тоже ничего не знала. И это ужасающе, потому что все считают, что ты знаешь.

– И что ты в восторге, – сдавленно выговорила Луиза.

– Да.

– А вы не были?

– В первый раз – нет. А потом все твердили, что должна еще одного родить, а я не хотела.

– Но ведь родили.

– Не тогда, не сразу.

Джули, подожди. Дай я сначала тебя немного почищу.

Зато, когда она у меня наконец появилась – это было чудесно. Это было… понимаешь, Руперта-то нет, только в ней и была вся отрада. Я до того боялась, что с ним что-то случится, это казалось самым страшным, что могло случиться на свете, и потом это случилось… но тогда уже была Джули.

– Потрясающе!

– Нет. Сначала на горшочек.

Но Джули с этим не согласилась. Она легла на пол, выгнула спинку и устроила буйную истерику.

Луиза следила, как обходилась с этим Зоуи. Наконец Джули оказалась на горшке с маленьким кусочком шоколадки.

– Обычно выходит компромисс.

– Тетя Зоуи, я…

– Я бы предпочла, чтоб ты бросила это «тетя». Извини! Так что?

– Просто я хотела сказать, что не представляла того… какое же ужасное время вам, должно быть, выпало.

– Откуда тебе было представить? Ты была ребенком. И в любом случае тебе куда тяжелее. Я не зачала, пока пять лет замужем не пробыла, и Руперт тогда не был на войне. А у тебя все это сразу.

В чем-то этот разговор утешил, но в другом – нет. Наверное, как и Зоуи, она будет по-иному относиться к ребенку, когда он появится, с другой стороны, в первый раз на ее пути встала наводящая ужас угроза, что Майкла убьют.

Несколько вечеров спустя, когда он позвонил (что время от времени делал), то сказал, что сможет вырваться на ночку и не заехать ли ему в Суссекс. «У нас с двигателем нелады, так что я могу отлучиться на денек-другой».

У нее сердце запрыгало от восторга, все радовались за нее, и все семейство взялось за подготовку торжественной встречи. Дюши купила к ужину связку фазанов; Бриг все утро отбирал и разливал порт; Лидия устроила ссору с Полли из-за того, чтобы надеть к ужину их платья подружек невесты (Полли сочла это неподобающим, но Лидия, которая старательно надевала свое на уроки, к чаепитию по воскресеньям и тайком после мытья, настроилась решительно).

– Это как раз то, что совершенно подобает носить к ужину, – заявила она, – и это напомнит Майклу о былых временах – о его чудесной свадьбе и всяком таком.

– Тебя не будет за ужином, – сказала тогда Полли.

– Буду! Луиза! Ты же мне позволишь, да, как своей сестре?

Однако, прежде чем Луиза успела ответить, их мать сказала, мол, боится, что тут и сомнений быть не должно. Фазанов на всех не хватит: тетя Долли будет ужинать у себя наверху, а тетя Рейч объявила, что для нее фазаны еда чуточку несъедобная и она обойдется вегетарианской пищей.

– А разве я не могу сидеть за ужином и есть вареное яичко?

– Нет, не сможешь. Мисс Миллимент подадут ее яйцо на ужин в детскую. Можешь составить ей компанию.

– Очень чертовски большое тебе спасибо.

– Довольно, Лидия. Я уже просила тебя не употреблять этого слова.

– Это ж будет обычный старый ужин, – сказала Клэри, когда Вилли вышла из комнаты.

– Для меня он не был бы таким. Как правило, меня на ужины не зовут. Кажется, я сама на себя накликаю несчастье. Похоже, им в голову не приходит, что нас всех разбомбить может еще до того, как я дорасту до каких-нибудь привилегий. Мне предстоит совершенно напрасная жизнь.

Клэри с Полли обменялись тоскливыми, нарочито взрослыми взглядами, но потом утешающе и сочувствующе запричитали. Однако Луиза уловила легкое раздражение в голосе матери и поняла, что сочувствует ей. Лидия всего-навсего пыталась изменить правила: все дети делали это, как же, даже она сама такое же вытворяла вечность тому назад. Попав домой, она определенно чувствовала себя старше, хотя и не одного возраста с другими в семействе.

Майкл приехал на поезде в тот же вечер, и она отправилась встречать его с Тонбриджем, звавшим ее теперь «мадам». Он так медленно вез ее в Баттл, что она опасалась опоздать, но они не опоздали. Она всего минуту простояла у двери кассы, когда подошел поезд. Хотя стояла темень, щелочки и полоски тускло-желтого света пробивались от вагонов: кто-то двери открыл, кто-то из пассажиров шторку затемнения отодвинул в тщетной попытке увидеть, куда они прибыли. Станции настолько давно уже стояли без названий, что большинство людей привыкли к этому и попросту отсчитывали количество остановок, однако всегда находились нетерпеливые чужаки.

– Подумать только, ты – и здесь!

– О… просто подумала… если я встречаю достаточно поездов, то обязана знать кого-то, кто сойдет с одного из них.

Он обнял ее свободной рукой и прижал к себе, прежде чем поцеловать.

– До чего ж я рад тебя видеть! Как Наш Барин по- живает?

– Кто?

– Наш ребенок.

– Отлично.

– Девочка моя дорогая! Как же я скучал!