Элизабет Джордж – Есть что скрывать (страница 80)

– Одного раза было достаточно. Она дала слово. Я ей поверила.

– Я имел в виду, почему вы вообще к ней приходили? Насколько я понимаю, вы воспользовались машиной мужа.

– У нас всего одна машина. И да, я ее взяла. – Она смотрела куда-то поверх его плеча, но ее взгляд был рассеянным; такое выражение лица бывает у людей, когда они вспоминают то, что с ними произошло или чему они стали свидетелями. – Я хотела с ней поговорить. Нажала кнопку звонка рядом с ее именем и попросила разрешения подняться к ней в квартиру, но она сказала, что сама спустится ко мне. И спустилась.

– У вас не сложилось впечатление, что в квартире с ней кто-то был и она не хотела, чтобы вы его увидели?

– Возможно, у нее кто-то был. Но, думаю, причина не в этом.

– А какая?

– Она не хотела, чтобы жена ее любовника устроила скандал, который могут услышать соседи. Или боялась, что, впустив меня, не сможет выгнать. А может, подумала, что я собираюсь на нее напасть.

– А кто-то напал?

– Не я.

– Тогда расскажите, как все было.

– Я ждала, что она спустится. Думала, что не дождусь, потому что прошло пять или десять минут, прежде чем она появилась. Мы разговаривали прямо у дома, перед дверью со звонками. Она сказала, что не собирается отбирать у меня Марка. У нее нет такого намерения, так и сказала. И прибавила, что он не собирается меня бросать. Она сообщила, что официально замужем и не планирует разводиться с мужем. В наше время браки и разводы не имеют значения, но ей нужно было что-то сказать, чтобы убедить меня. И она выбрала это.

– Но потом вы отправили ей несколько сообщений с телефона мужа…

– Она сказала, что они с Марком больше не встречаются. И заверила, что не намерена возобновлять отношения. Но у людей слова часто расходятся с делами, инспектор. Большинство способны только на первое.

– И после вашего разговора с ней вы решили проверить.

– Я должна была знать. Это не так легко закончить. Марк был влюблен в нее, а он не влюблялся ни в кого… – Она беспокойно поерзала и снова поправила шаль на ногах дочери. – До Тео были другие женщины, но Марк не влюблялся в них. Для него они были… просто женщинами. Но с ней все вышло по-другому. Их близость была настоящей. Я не верила, что они оба могут так легко отказаться друг от друга, просто пообещав. Так не бывает. Правда. Как это возможно, когда между ними такая прочная связь? Конечно, между нами с Марком тоже есть связь. Но… – Она посмотрела на дочь. – Нас связывает Лилибет, и это совсем не то, что у Марка с Тео. Поэтому, поговорив с ней, я выждала день или два, а потом отправила ей сообщение с его телефона, чтобы проверить ее реакцию.

– Но она не ответила.

– Что убедило меня в ее искренности.

– А Марк?

– Что вы имеете в виду?

– Как он воспринял разрыв отношений с Тео?

– Я не хотела знать. Или видеть. Что бы он ни чувствовал, я не могла позволить, чтобы это коснулось меня. Я просто… не могла. Думаю, мы начали притворяться друг перед другом. А что еще мы могли сделать? Я надеялась, что он забудет о ней и мы вернемся к нашим прежним отношениям.

– То есть?

– Думаю, он вам говорил. Общего у нас только квартира и забота о Лилибет. – Она сглотнула, и Линли заметил, что пальцы ее крепко сжаты в кулак. – Вот так, инспектор Линли. Все произошло не за один день. Постепенно. Это результат… Слишком многое определяет, кто мы есть и кем мы стали. Надеюсь, вы это понимаете, инспектор.

– Понимаю, – Линли кивнул.

– Когда родилась Лилибет… Это была преэклампсия, и в конечном итоге все могло обойтись, думала я. Но не обошлось. Она… столько нарушений, столько проблем… Сердце, легкие, одна почка. Как будто… самые разные органы не развились так, как должны были. Каждый день приносил плохие новости, пока не осталось никаких новостей. По крайней мере, хороших новостей. – Она скомкала салфетку. Потом принялась лихорадочно дергать ее. – Я не могла пройти через это еще раз. Не могла принять, рискнуть и все такое. Просто не могла. А потом, через какое-то время, я… просто ничего не могла. – Ее глаза наполнились слезами. – Я не винила бы Марка, если б он ушел. Он должен был уйти. Нельзя требовать от мужчины… Но я подумала, что если я буду поощрять его… найти кого-то, кто поймет, или даже не поймет, а по крайней мере захочет… Есть женщины, которым не нужно больше, чем он может дать.

– Вы хотели, чтобы он нашел сексуального партнера? Вы это имеете в виду? Например, за деньги. Чтобы он время от времени приходил к ней и платил за визиты?

– Нет, не за деньги. Но я думала, что он может кого-то себе найти. Например, женщину, несчастливую в браке, или ту, чьи физические потребности не может удовлетворить муж, или молодую вдову, которая не хочет снова выходить замуж. Мне было все равно, кто это будет и как он ее найдет или даже сколько их будет – две, три или дюжина. Я только не хотела, чтобы он влюблялся. Но с ней, с Тео, я видела, что происходит именно это, и не знала, что делать. – Пьетра уткнулась лбом в руку, лежавшую на ручке инвалидного кресла. – Мне так жаль, – пробормотала она. – Все с самого начала пошло не так.

Линли умолк, размышляя над ее словами. Над ее отношениями с мужем. Подумал о секретах, которые люди хранят за закрытыми дверьми своих домов. И о том, куда эти секреты могут привести.

– Миссис Финни, я обязан спросить вас, где вы были тридцать первого июля. С середины дня и до ночи.

Она не ответила.

– Миссис Финни?

Молчание.

Линли ждал. Он не мог арестовать ее, привезти в комнату для допросов и заставить говорить. Она и так сломлена. Добивать ее было бы бесчеловечно.

– Я знаю, как это трудно для вас. – Томас говорил тихо и спокойно. – Я также знаю, что вы понимаете ситуацию: все, кто связан со смертью Тео Бонтемпи – даже косвенно, – теперь страдают, и моя обязанность состоит в том, чтобы выяснить, что с ней произошло, и таким образом принести какое-то подобие мира в души ее родственников и тех, кто ее любил.

– Например, Марка. – Она заплакала.

– Всех, кто ее знал.

– Я не испытывала к ней ненависти. – Пьетра наконец подняла голову.

Лилибет закашляла; этот звук рождался где-то глубоко в ее груди, но приглушался в горле и был похож на вздох. Пьетра мгновенно встрепенулась. Вскочила, повернула вентиль на баллоне, подвешенном за спиной Лилибет, и прижала к лицу девочки маску.

– Дыши глубже, Лилибет. Дыши глубже, для мамочки…

Из квартиры у самого края площади вышел мужчина и стал оглядываться. Линли узнал в нем помощника по уходу за Лилибет. Тот пошел по тротуару, как будто искал Пьетру, заподозрив, что у нее возникли трудности с инвалидной коляской. Потом увидел их.

– Все ваши намерения относительно Тео в какой-то момент пошли прахом. Я верю, что вы этого не хотели. Теперь вы напуганы, и не без причины. Но попытка скрыть…

– Нет, – сказала она. – Меня там не было. Я видела ее всего один раз. В тот самый раз.

– Где же вы были? Дома? После обеда и в начале вечера?

Ее молчание было красноречивым.

– Вы были с кем-то? – спросил он и, не дождавшись ответа, продолжил: – Миссис Финни, если кто-то может подтвердить…

– Вот вы где! – Это был помощник. Он сошел с тротуара и направлялся к ним. – Я уж подумал, что вас похитили инопланетяне… – Потом увидел Линли. – Ага. Давайте я возьму у вас Лили, Пит?

Она встала.

– Нет-нет. Мы уже идем, Робертсон. Я обещала Лилибет пойти в «Ле Мерлен», и мы уже собирались. Вы с нами?

– Я найду чем заняться, если вы пойдете без меня, – вежливо ответил Робертсон. – Он подошел ближе и присел на корточки перед Лилибет. – «Ле Мерлен»! Что скажешь? – Потом повернулся к Пьетре. – Мы пойдем, ладно? Я и принцесса. Вам нужно еще время?

– Мы закончили, – ответила она.

Робертсон встал позади коляски и повез ее вдоль беседки, болтая с девочкой о блинчиках, орехах и шоколаде. Пьетра Финни промокнула лицо салфеткой. Несколько секунд, показавшихся ей часами, она смотрела себе под ноги.

Линли ждал, пока она снова посмотрит на него.

– Это был другой мужчина, миссис Финни?

– Вам никогда не бывает стыдно, инспектор Линли?

– Бывает, – заверил он ее.

– Я вам не верю.

– Правда бывает и неудобной, и неприятной.

– В это я верю, – ответила Пьетра и пошла вслед за Робертсоном. Линли провожал ее взглядом, и она, похоже, это почувствовала, потому что оглянулась и тихо сказала: – Пожалуйста, не вините ни в чем Марка. Он не виноват. И никогда не был.

– Она приезжала туда на осмотр, – сказала Барбара Хейверс. – Это записано в ее карточке. Хотела знать, возможна ли восстановительная хирургия. – В сумке Барбары оставался последний пакетик сладкого крема, купленного на Собачьем острове, и она выудила его и осторожно, словно драгоценность, положила на стол.

– И каков результат осмотра? – Линли подвинул стул поближе к Хейверс и Нкате. Четверо констеблей сидели, если нашли свободное место, или стояли, прислонившись к стене, с блокнотами в руках.

– На первый взгляд возможна. – Барбара указала на папку с карточкой пациента, которую распечатала для нее доктор Уэзеролл. – Здоровье у нее было отличным – что неудивительно, – так что никаких осложнений не предвиделось. Я имею в виду анестезию и все такое. Здоровое сердце, здоровые легкие, и так далее и тому подобное. – Она передала папку Линли, который достал из кармана очки для чтения.