Элизабет Джордж – Есть что скрывать (страница 60)
– Из серии «боже, что я натворил»? – прибавила Барбара.
– В таком случае следует предположить, что дело не довели до конца потому, что и не планировали. Убийца пришел поговорить.
– Очень похоже на Рози, – сказал Нката.
– Но тогда получается, что орудие убийства было у Рози и она принесла это орудие с собой на всякий случай? – спросила Барбара.
– У нас есть человек в капюшоне и с сумкой, – напомнил Нката.
– На данный момент мы можем рассматривать и полковника Мастарда[19] с подсвечником.
Линли отодвинул снимки.
– Вполне возможно, что сумка курьера ничего не значит, просто ее всегда носит с собой человек в капюшоне.
– Возможно также, что и человек в капюшоне, и сумка не имеют отношения к делу, – сказала Барбара. – Что у нас со скульптурами?
– Отчет криминалистов будет завтра. Они говорили это раньше. – Линли снова посмотрел на снимки и повернулся к Нкате. – На записях с камер есть сестра?
– Констебли еще не закончили с ними, – ответил Нката. – В первую очередь мы просматривали дни непосредственно перед инцидентом. Мы ее найдем. Она сказала, что приходила туда. Когда криминалисты улучшат качество изображения, будет легче.
– Итак, – подытожила Барбара, – помимо Рози, у нас есть двое неизвестных, разговаривавших с Тео Бонтемпи у двери дома. Она их не впустила, так?
– Насколько мы можем судить, – согласился Нката.
– Одна из этих женщин появляется еще раз и входит вместе с другими людьми, но не выходит из дома. Таким образом, если человек в капюшоне – это не Рози, мы ищем кого-то, кто намеревался прийти к ней и поговорить.
– Тогда возникает вопрос: кто это может быть, если не Рози? – спросил Нката.
– Осмелюсь предположить, это связано с ее работой, – сказал Линли. – С ее обязанностями в Эмпресс-стейт-билдинг.
– Значит, именно оттуда мы и начнем? – спросила Барбара. – С ее группы?
– Да, и с женского обрезания.
– Думаете, это как-то связано с клиникой?
– Именно она поспособствовала ее закрытию.
– Значит, Мёрси Харт?
– Мы должны ее найти.
– У нас есть хорошие новости, и есть плохие.
Линли оторвал взгляд от компьютерного монитора, на котором демонстрировался фрагмент записи с камеры наружного наблюдения, присланный ему констеблями, трудившимися под руководством Нкаты. Посмотрев поверх очков, он увидел в дверях молодую китаянку. Томас ее не знал, хотя на шее у нее висел бейджик сотрудника полиции.
– Прошу прощения?
– Марджори Ли, – представилась она. – Из криминалистической лаборатории. Мы отследили номер мобильного телефона, который вы нам передали.
– Ага. – Взмахом руки он пригласил ее войти. В руке у нее был конверт из коричневой бумаги, из которого она извлекла документ и передала ему.
– Это хорошие новости, – сказала Марджори. – Мы живем в большом городе. В сущности, в мегаполисе. У нас сотни сотовых вышек – то есть вышек мобильной связи, – и поэтому легко вычислить
– Обнадеживает. А плохие новости? – Линли посмотрел на документ, который она ему передала. Сложная схема, напоминающая – на его непрофессиональный взгляд – навигационную карту, которой пользовались на флоте до появления спутников, компьютеров и GPS.
– Насколько хорошо вы представляете, как все это работает? – спросила Марджори.
– Я слышал термин «пингование». Но, честно говоря, так и не понял, что это значит.
– Все довольно просто. Вы позволите?.. – Она указала на один из стульев перед столом Линли.
– Пожалуйста.
Устроившись на стуле, Марджори заправила волосы за уши. В них была ярко-розовая прядь, в тон ромбовидным линзам ее очков в металлической оправе, которые она все время поправляла на переносице.
– Включенные мобильные телефоны всегда отправляют сообщения. Они связываются с вышками в своих сотах – так мы называем участки местности. Вдали от города количество вышек невелико – их просто не требуется так много. В городе ситуация обратная. Они буквально повсюду. Мы их не видим, потому что специально не ищем. В большинстве случаев их устанавливают на крышах зданий. В любом случае, зная номер телефона, можно определить его последний пинг. Кроме того, можно проследить маршрут к месту последнего пинга. Но местоположение самого телефона можно определить только приблизительно – в лучшем случае.
– И где же был последний пинг?
Марджори указала на папку, которую держала в руках.
– Мы зафиксировали сигнал с вышки «Водафон» в парке Хакни-Даунс, а также с вышек «Водафон» в Ригал-хаус и вышки «Корнерстоун O2». Триангуляция этих данных дает нам три четверти километра Хакни-Даунс, начиная с юго-восточного угла. – Она передала Линли папку, в которой обнаружились другие схемы. – Трудность в том, что это относится к любому мобильному внутри окружности, которую мы очертили. Ее центр находится в юго-восточном углу Хакни-Даунс. Где живет владелец вашего номера?
– Жила. Ее убили. Она жила на Стритэм-Хай-роуд.
– Жила. Простите. Но если вы знаете ее адрес, можно проследить путь мобильного телефона до Хакни-Даунс. Это поможет?
Линли убрал документы в папку.
– Не думаю, что нам это понадобится. Я вам сообщу.
– Шеф?
В дверях кабинета Линли стоял Нката. Когда Марджори Ли ушла, сержант, кивком поздоровавшись с женщиной, занял ее место.
– Один из констеблей закончил разбираться с папками, которые вы с Барб принесли из клиники, – сказал он. – В Лондоне удалось найти только одну женщину, и она говорит, что никогда не была в клинике – с какой стати, если она живет в Южном Ламбете? Говорит, что понятия не имеет, как ее имя оказалось в папке.
– А там не указано, зачем она туда приходила? Я имею в виду, в клинику.
– Обследование груди, затем повторное обследование. Но, по словам «пациентки», не было ни того, ни другого. И, как я уже сказал, все остальные имена в папках вымышленные.
– Думаю, нас это не должно удивлять. А как дела с журналом записей на прием?
– Констебль обзвонил всех, кто есть в списке. Это реальные люди. Но если там делают женское обрезания, никто не будет сообщать об этом копам, можете мне поверить. С мобильником что-нибудь прояснилось?
– Хакни-Даунс – это максимум, что у нас есть. Круг с центром на вышке мобильной связи.
– Поквартирный обход?
– Если потребуется. Но для этого нужна уйма народу. Я могу направить запрос, однако сомневаюсь, что Хиллиер его одобрит.
– То есть нет?
– То есть нет.
– Исполняющий обязанности старшего суперинтенданта Линли? – послышался голос от двери. Томасу не было необходимости поворачиваться, чтобы понять, кому принадлежит этот голос, потому что полное название его должности произносил только один человек – Доротея Гарриман.
– Ди?
– Сообщение от Джуди. Вас вызывают. Немедленно. Поболтать, как она выразилась. Но я не представляю, чтобы помощник комиссара с кем-то болтал – вы понимаете, о чем я. Особенно с вами. Без обид.
– Какие могут быть обиды… – Линли встал и, поручив Уинстону проверить, что удалось извлечь из записей камер наблюдения относительно автомобилей, направился к помощнику комиссара.
Лицо сэра Дэвида Хиллиера было еще краснее обычного. Хотя он всегда выглядел так, что, казалось, его вот-вот хватит удар.
– Где мы, черт возьми, находимся? – приветствовал он Линли. – Что нам известно? Есть ли прогресс?
Он не предложил Томасу сесть. Это означало, что разговор будет недолгим, и уже за это Линли был ему благодарен. Он обрисовал помощнику комиссара ситуацию: прогресс есть, но медленный. Трудность в том, что у него не хватает людей.
– Констебли не растут на деревьях, – ответил Хиллиер. – Продолжайте.
У них есть довольно точное представление, где находится телефон жертвы, сказал Линли. Они пришли к выводам относительно клиники, которую жертва выдала местной полиции. Они также выяснили, что женщина, руководившая клиникой, пользовалась фальшивым именем. И у них есть кадры с камер видеонаблюдения за тот день и вечер, когда было совершено нападение на Тео Бонтемпи.
– Приготовьтесь дать эти материалы пресс-службе, – сказал Хиллиер.
– Сэр, позвольте заметить…