Элизабет Бойл – Стать куртизанкой (страница 9)

– Ты говоришь о лорде Тренте?

– А о ком же еще? – раздраженно воскликнула Финелла. – Этот мужчина тебя погубит!

– Кажется, уже погубил, – еле слышно пробормотала Шарлотта, вспомнив, как мятежно приподнялись ее бедра ему навстречу, когда он накрыл ее своим обнаженным телом, как с готовностью раздвинулись, чтобы его принять.

– А вот на Рокхерста любая женщина с может положиться, – мечтательно вздохнула Финелла. – Имей я в свое время несколько таких покровителей, как он, меня бы сейчас здесь не было.

Шарлотта вскинула голову. Тетя Финелла… с несколькими… Если бы Шарлотта не сидела, то наверняка упала бы в обморок. Финелла не просто вела эти скандальные речи. Она будто бы считала вполне обыденным тот факт, что она, мисс Финелла Аппингтон-Хиггинс, уважаемая старая дева и образец добропорядочности, вела жизнь куртизанки.

Однако кое-какие присущие ей черты характера все же осталось прежними, и Финелла продолжала деловито и решительно:

– Брось лорда Трента, девочка моя. Ты не можешь позволить себе держать его возле себя слишком долго.

– Но он меня любит, – возразила Шарлотта, вспомнив о своем желании.

– Любит! Будто это поможет оплатить счет у бакалейщика. – Поднявшись со своего места, Финелла уселась рядом с Шарлоттой. – Ты не становишься моложе, и глазом моргнуть не успеешь, как Рокхерст и ему подобные начнут поглядывать в другую сторону. Я слышала, он был очень щедр к миссис Ваш, с которой расстался прошлой зимой. – Вспыхнувшая в глазах Финеллы алчность могла бы зажечь все лампы в Мейфэре.

Экипаж свернул за угол, и Финелла вытянула шею, чтобы посмотреть вперед.

– Боже мой, мы почти приехали! – Она развернулась и оглядела свою попутчицу так, словно та была призовой скаковой лошадью. Финелла несколько раз ущипнула Шарлотту за щеки и улыбнулась. – Выглядишь чудесно, так что поджидающая тебя толпа не разочаруется. Да и упоминание в «Морнинг пост» тебе обеспечено. А теперь улыбнись, как я тебя учила, и сделай так, чтобы каждый из этих глупцов пожалел, что у них нет достаточного количества бриллиантов, чтобы сделать тебя своей.

Толпа? «Морнинг пост»? О чем это Финелла толкует?

А потом экипаж остановился перед невзрачным кирпичным домом. Из череды других ничем не примечательных домов его выделяла собравшаяся перед ним огромная толпа мужчин. Все они будто позабыли о членстве в «Уайтс», «Брукс» и «Будл» и разом собрались здесь.

Многочисленные денди, светские львы и красавцы отпихивали друг друга, чтобы оказаться возле дверцы экипажа.

Финелла подтолкнула Шарлотту в спину.

– Улыбайся, Лотти. Ради всего святого, улыбайся.

Приложив все силы к тому, чтобы растянуть губы в улыбке, вместо того чтобы развернуться и приказать кучеру поскорее увезти ее прочь от этого безумия, Шарлотта поднялась со своего места на дрожащих ногах.

В тот же миг дверца экипажа открылась, и воздух сотрясли громкие приветственные крики. Шарлотте показалось, что она вот-вот лишится чувств, но сзади ее поддерживала Финелла, а спереди какой-то джентльмен подал руку. Так что ей не оставалось ничего иного, кроме как продолжать этот фарс.

Красивым мужчиной, подавшим ей руку, оказался граф Рокхерст, тот самый, кого Финелла настоятельно советовала ей сделать своим следующим…

– Зеленое, джентльмены. Как я и предсказывал. Леди надела зеленое платье, – провозгласил он. – Так что гоните ваши денежки!

Они делали ставки на цвет ее платья?

Вперед вышел еще один мужчина. Шарлотта вспомнила, что его зовут Боксли. Новоявленный граф Боксли.

– Рокхерст, откуда, скажите на милость, вы всегда знаете, что она наденет? Как вы добываете информацию? Проникаете в ее дом следом за Трентом? – Подхватив руку Финеллы, граф запечатлел на ней поцелуй и дерзко подмигнул.

Улицу заполнили взрывы грубого мужского хохота. Шарлотта не знала, как ей реагировать на то, что весь свет или по меньшей мере мужская его часть, знала о… о том, что они с лордом Трентом… были… – о, даже при мысли об этом она заливалась густым румянцем – любовниками.

И вот теперь этот молодой человек намекал, что лорд Трент был не единственным, кто позволял себе вольности.

– Проклятье! – выругался один из мужчин, отсчитывая купюры. – Я был уверен, что сегодня утром она наденет желтое.

– Возможно, у нее желтые подвязки, – раздался голос из толпы.

Это предположение породило очередной взрыв хохота, и Шарлотта почувствовала, как краска стыда устремилась вниз, к ее абсолютно зеленым подвязкам.

– Я принимаю пари, – произнес лорд Боксли. – Ставлю пятьдесят фунтов на то, что у нее желтые подвязки.

– Ну, берегитесь, Боксли, – протянул лорд Фитцхью, пробираясь поближе к экипажу. Его губы растянулись в улыбке. – Ну же, Лотти, будьте умницей и позвольте нам взглянуть на ваши подвязки.

– М-мои подвязки? – запинаясь, пробормотала Шарлотта, которая уже подумывала о том, чтобы искать сомнительного спасения в собственном экипаже. Одно дело – цвет платья, но подвязки? Святые небеса, да за кого они ее принимают?

Судя по выжидательному выражению на лицах мужчин и тому, как оживленно делались ставки, они принимали ее за ту, кто удовлетворит их просьбу и поднимет подол.

Шарлотта сомневалась, что они поверят ей на слово.

– Подвязки, Лотти! – скандировала толпа. – Покажите подвязки!

Финелла ткнула племянницу локтем.

– Господи, детка, да покажи им уже свои подвязки.

– Ни за что! – запротестовала Шарлотта. Может, Куинс и выполнила ее заветное желание, но это вовсе не означало, что она станет задирать подол посреди улицы.

Высокомерно взглянув на окружавших ее мужчин, Шарлотта двинулась в сторону дома.

К своему ужасу, она услышала за спиной объяснение Финеллы. Та шептала настолько громко, что ее шепот наверняка услышали даже в Брайтоне.

– Она вчера выпила лишнего.

Шарлотта обернулась, чтобы опровергнуть эту гнусную ложь, но увидела, что Финелла озорно подмигивает джентльменам.

– А как насчет ставок на цвет моих подвязок, джентльмены? – С этими словами Финелла взмахнула подолом, явив взору присутствующих свои лодыжки.

Толпа заревела от восторга, и, к ужасу Шарлотты, мужчины вновь начали делать ставки. Сделав несколько шагов назад, она подхватила Финеллу под локоть и потащила вверх по ступеням. Вслед им, точно лай своры голодных собак, понеслись крики, шутки и смех.

– Так им всем и надо.

Финелла недовольно высвободила руку и бросила исполненный кокетства взгляд на собравшуюся возле дома толпу. Ей даже хватило дерзости отправить воздушный поцелуй графу Боксли. Господи, этот бесстыдник был лет на двадцать моложе Финеллы!

Однако прежде, чем дамы успели сказать что-то еще, дверь перед ними распахнулась, и на пороге возник низкорослый худощавый мужчина. На его носу примостились очки, а лысая голова блестела в лучах солнца, проникающих сквозь фрамугу над дверью.

Арбакл. Если судить по огрубевшим рукам и пятнам краски на мятой рубахе.

– Миссис Таунсенд, – с воодушевлением произнес он. – Вы все же приехали! Я боялся, что не увижу вас сегодня, ведь в последнее время о вас много чего говорят.

Шарлотта еле заметно вздрогнула. Одно дело – видеть свое новое имя на конверте, и совсем другое – слышать, как к тебе обращаются. Это здорово сбивало с толку. Необходимо было как можно скорее разузнать, что случилось с мистером Таунсендом.

А еще Шарлотте предстояло ответить на тысячу и один вопрос о том, почему никто не видел, что она вовсе не такое безнравственное существо, как могло показаться на первый взгляд. Кажется, Арбакл тоже ничего не понял. Взяв Шарлотту за руку, он повел ее в дом, точно заботливый дядюшка. Он отдал ее накидку экономке, и они вместе поднялись на второй этаж.

– Вы сегодня просто светитесь. Зеленый – определенно ваш цвет. Просто восхитительно! Чудесно! – Подняв руку, художник принялся водить ею во воздуху, словно нанося мазки и при этом не переставая осыпать гостью комплиментами. – В следующий раз я непременно напишу ваш портрет в зеленом. Нет, вы идеальны в любом наряде, но нужно пробовать и другие возможности, мое дорогое дитя.

– Диана в ее утреннем великолепии, – предложила Финелла.

– Прекрасная идея, миссис Берли! – воскликнул художник, и его глаза заблестели от удовольствия. – От Елены Троянской до Дианы. Эти портреты займут центральное место на моей выставке осенью.

У Шарлотты закружилась голова. Миссис Берли? И когда это Финелла обзавелась новым именем?

Пока Финелла и Арбакл торговались из-за стоимости услуг Шарлотты в качестве модели, сама она с изумлением и любопытством разглядывала висевшие на стенах творения: гравюры, эскизы, наброски и акварели. На них были изображены люди, лошади, красочные пейзажи.

Внимание Шарлотты привлекла небольшая картина, на которой художник изобразил бегущий вдоль покрытых мягкой зеленой травой берегов извилистый ручей. Там, под деревом, сидела женщина, и невидимый ветерок приподнимал подол ее платья и играл с лентами шляпки. Картина была не завершена, но Арбакл все же повесил ее на стену.

Картина навевала такую печаль, что Шарлотта непроизвольно вздохнула.

– Даже не пытайтесь, – обратился к ней Арбакл.

– Прошу прощения?

– Не пытайтесь снова предлагать мне деньги, – произнес художник. – Каждый раз я повторяю вам, что картина не продается, но вы упорно пытаетесь уговорить меня продать ее вам. И не надо хлопать ресницами. Наполненные слезами прекрасные глаза тоже не помогут. Я скорее брошу писать, чем позволю вам повесить мою Эмму среди скандальных картин в вашем будуаре. – Художник помахал пальцем перед носом у Шарлотты. – Я не такой, как эта толпа глупцов, поджидающих вас снаружи. Ваши чары на меня не действуют, Лотти Таунсенд. И так было с тех самых пор, как я впервые написал ваш портрет пятнадцать лет назад. – Он указал на картину, висящую над лестницей.