Элизабет Бойл – Стать куртизанкой (страница 15)

– Значит, решено. Поживу несколько дней у сэра Джошуа. Мне бы не хотелось оказаться здесь, когда старуха обо всем узнает. – Гриффин направился к двери так же быстро, как и вошел. – Советую сказать, что ты был пьян и ничего не соображал. – Он покачал головой. – Впрочем, не стоит. Когда на прошлой неделе со мной случилась та маленькая неприятность, это не сработало. Кстати, насчет денег. Ты одолжишь мне или нет?

– Для чего на сей раз? – поинтересовался Себастьян. – На алхимические эксперименты по созданию эликсира бессмертия?

Гриффин презрительно фыркнул.

– С этим покончено. Нет, я обнаружил кое-что новое. Кажется, мы с сэром Джошуа нашли способ управлять временем.

Закрыв глаза, Себастьян застонал.

– Могу я поинтересоваться, каким образом?

Шарлотта прижала пальцы к губам. Гриффин ничуть не изменился. Он остался прежним неугомонным парнем, выдающим на-гора идеи, одна безумнее другой. В последнее время он начал сотрудничать с сэром Джошуа Смитом – ученым-любителем, жившим по соседству.

– А, ты все равно ничего не поймешь, – отмахнулся Гриффин. – Так ты сможешь дать мне денег или нет?

– Нет, – покачал головой Себастьян.

Гриффин понуро опустил голову.

– Я так и думал. Ты не лучше матери. Она сказала, что я совсем повредился рассудком, раз считаю, что могу построить машину для путешествий во времени.

– Что? – не удержалась Шарлотта.

Гриффин с готовностью повернулся к ней, обрадованный тем, что нашел заинтересованного слушателя.

– Машину времени. Это что-то вроде экипажа. Только вместо того, чтобы перемещаться между Лондоном и Батом, вы сможете оказаться в другом веке. Например, в две тысячи десятом году. – Гриффин выразительно вскинул бровь. – А как насчет вас, миссис Таунсенд? Не хотите ли одолжить мне несколько фунтов на покупку книги, рассказывающей о возможностях электричества? Внести свой вклад в процветание человечества?

Шарлотта рассмеялась, а потом покачала головой.

– Сомневаюсь, что у меня сейчас есть возможность дать в долг.

У нее никогда не было такой суммы, а Гриффин говорил так, словно речь шла о карманных деньгах.

Молодой человек еще некоторое время стоял в дверях, с надеждой улыбался и, похоже, ждал, что кто-то из них передумает. Когда же стало ясно, что денег не получить, Гриффин еле заметно поклонился и направился к двери, бормоча себе под нос:

– Однажды я всех сделаю богатыми. Вот только пойму, как использовать относительную скорость…

Покачав головой, Себастьян вновь наполнил свой бокал, а потом пересек комнату, подал один из бокалов Шарлотте, а свой поставил на небольшой столик рядом с креслом. Он начал медленно вытаскивать из прически Шарлотты шпильки, осторожно осматривая при этом ее голову.

– Прости моего брата. Он довольно…

– Очарователен, – закончила за него Шарлотта.

– Очарователен? Я бы поспорил с этим утверждением. На мой взгляд, он просто безумен. Того и гляди сведет мать с ума своими теориями и экспериментами. Позапрошлой ночью он снес стену сада вместе с любимыми вьющимися розами сэра Джошуа, – покачал головой Себастьян.

– Он делает это без злого умысла, – сказала Шарлотта.

– Ты его не знаешь, – возразил Себастьян. – Но он напомнил мне кое-что, о чем я едва не забыл. – Он отошел от Шарлотты, а потом обернулся через плечо и улыбнулся. – Не двигайся.

С этими словами он поспешно вышел из гостиной, и Шарлотта услышала его шаги на лестнице, а потом и на втором этаже. Однако он очень быстро вернулся со спрятанной за спину рукой и глупой улыбкой на губах.

– Закрой глаза, – попросил он. Шарлотта открыла рот, чтобы что-то возразить, но Себастьян покачал головой. – Закройте глаза, миссис Таунсенд. Это приказ.

Не зная, что делать, Шарлотта сделала так, как ее просили. Она почувствовала, как Себастьян подошел ближе, и вдохнула исходящий от него аромат рома и лавра.

– Открой глаза, – прошептал мужчина.

Выполнив просьбу, Шарлотта увидела, что он протягивает ей небольшую книгу.

– Надеюсь, она тебе понравится, – сказал Себастьян. – Я заказал ее специально для тебя. В ней собраны все твои любимые стихи и поэмы.

Шарлотта взяла книгу из рук Себастьяна и с изумлением посмотрела на самое первое стихотворение.

– Кольридж? Но откуда ты узнал? – Она обожала творчество Кольриджа, хотя никому не рассказывала о своем увлечении, поскольку его произведения считались довольно скандальными.

– Откуда я знаю? – рассмеялся Себастьян. – Я читал тебе его стихи ночи напролет. Чем не намек? Там есть еще Блейк, кое-какие стихи Донна и Милтона. Да, и еще несколько лимериков[3] на тот случай, если книга попадет в руки Финни. Шарлотта вертела книгу в руках, удивленно разглядывая обложку из алой кожи. Себастьян сделал это для нее? Но, прежде чем она успела сказать что-то еще, в гостиную поспешно вошел Фенвик. Он принес воду и полотенца. Шарлотта машинально сунула книгу в карман платья, подальше от посторонних глаз.

– Прекрасно! – воскликнул Себастьян. Отжав полотенце, он принялся осторожно вытирать лоб Шарлотты. – Рана не такая серьезная, как мне показалось сначала, так что я, возможно, поторопился с доктором. Просто царапина и небольшая шишка. Я и сам могу справиться, – сказал Себастьян. Тщательно промыв рану, он открыл баночку с резко пахнущей мазью и погрузил в нее пальцы.

Шарлотта поморщилась.

– Пахнет отвратительно, – запротестовала она, останавливая руку Себастьяна.

– Должен тебе сообщить, что это драгоценный бальзам Кука. – Высвободив руку, Себастьян смазал рану бальзамом.

– И где это ты научился так обрабатывать раны? – поинтересовалась Шарлотта, слегка поморщившись, когда пальцы мужчины коснулись больного места.

Себастьян убрал руку.

– Болит?

– Нет, когда ты рядом, – ответила Шарлотта, и Фенвик осуждающе фыркнул.

Шарлотта совсем забыла о присутствии дворецкого, но Себастьян лишь подмигнул, словно говоря: «Не обращай внимания».

– Когда это ты стал таким замечательным хирургом? – не унималась Шарлотта, прикладывая все силы к тому, чтобы не смотреть на раздраженного дворецкого семейства Марлоу.

– Когда боксировал в Итоне. Однажды мне пришлось заказать целую банку этого бальзама, потому что Рокхерст постоянно отправлял меня в нокаут.

– Ты боксировал?

Себастьян отстранился.

– Что за вопрос? Мне кажется, нанесенный Лайману удар был поистине достоин восхищения. – Себастьян вновь погрузил пальцы в банку.

– Я не знала, – произнесла Шарлотта, закусив губу.

– Не знала! – Покачав головой, Себастьян продолжил наносить на рану проклятый бальзам. – Возможно, тебе и впрямь нужен врач. Сколько денег ты выиграла, ставя на мою победу, и после этого тебе хватает совести меня дразнить? За это, Лотти Таунсенд, мне следовало бы вышвырнуть тебя на улицу. – Себастьян улыбнулся. – Но можешь записать это на мой счет.

Себастьян участвовал в поединках? И она делала ставки на исход боя? Куинс сильно ошиблась, устроив весь этот фарс.

– Кхм! – тихонько кашлянул дворецкий, чтобы напомнить о своем вынужденном присутствии в гостиной.

Себастьян вытер пальцы о полотенце.

– Готово. К счастью, большого шрама не останется. Как я уже сказал, это всего лишь царапина, и волосы ее полностью закроют. К тому же бальзам отпугнет толпы твоих поклонников на неделю, если не больше.

Шарлотта поджала губы и была бы рада зажать и нос.

– Он здорово поможет, если среди них окажется кто-то вроде Лаймана, – сказала девушка, поднимаясь с кресла, хотя ее ноги все еще слегка подрагивали. С помощью Себастьяна ей удалось дойти до зеркала.

Если не считать исходившей от нее вони, выглядела Шарлотта не хуже, чем обычно.

– Думаю, я уже полностью пришла в себя, – сказала она. – Я ужасно признательна за помощь, милорд. Как я могу вас отблагодарить?

– О, это мы обсудим позже, – протянул Себастьян таким же томным и таящим намек голосом, что и утром.

Шарлотта вспыхнула до корней волос, ведь она и не думала придавать своим словам какой-то скрытый смысл. Она заметила в зеркале отражение Фенвика, закатившего глаза. Судя по всему, он воспринял слова своего хозяина как еще одну ношу, тяжело опустившуюся на его многострадальные плечи.

В этот момент в гостиную вбежал лакей.

– Фенвик, где его милость? Я получил сообщение от ее светлости. Она хочет, чтобы их… – Слуга осекся на полуслове при виде дворецкого, лорда Трента и его любовницы, стоящих рядом в гостиной, словно это было чем-то совершенно обыденным. Он пробормотал что-то по-гаэльски, а потом и вовсе прикусил язык.

Фенвик расправил плечи.

– Что такое, Патрик? Выкладывай быстрее, приятель.

Повелительный тон дворецкого вывел беднягу из ступора.