Элизабет Бойл – Признание маленького черного платья (страница 61)
Ларкен помедлил и посмотрел на нее сверху вниз.
– Ты моя. Теперь и навсегда, надоедливая, скандальная озорница.
Все, что она смогла сделать – это улыбнуться в ответ. Он видел ее так, как она всегда мечтала, чтобы ее видели, – как скандальную женщину, полную страсти и желания.
И она принадлежит ему. Теперь и навсегда.
– Докажи это, – прошептала она в ответ.
Он так и сделал, лаская Талли и доведя ее до экстаза, и в то же время испытав свой собственный, решив их судьбу и навсегда связав их вместе в этом взрыве страсти.
Задолго после того, как село солнце, Талли и Ларкен шагали по прохладной лесной тропинке обратно к дому. Они занимались любовью до изнеможения, ели и пили из корзинки для пикника, а затем нашли в себе силы заняться любовью еще один раз, нежно и неторопливо в мягких сумерках.
– Я не лучший выбор для тебя, – проговорил Ларкен.
Шаги Талли замедлились, и она остановилась, положив руки на бедра. Брут тоже остановился, замерев возле ее подола.
– Думаю, что это решать мне. – Она помолчала, а потом улыбнулась ему. – Я считаю, что ты – просто совершенство.
Ларкен рассмеялся, схватил ее за руку и потащил ее за собой по дорожке, Брут с радостью последовал за ними.
– По правде говоря, я делал такие вещи…
– Шшш, – быстро ответила девушка. – Зацикливание на прошлом нам не поможет. Ты не можешь изменить то, что сделал.
– Что по поводу всего этого сказала бы твоя нянюшка Рана? – поддразнивающе спросил он.
Она покачала головой.
– Нет, я думаю, что няня Таша послужит нам лучше. «Ты должен примириться со своим прошлым», сказала бы она. Наполнить сердце новыми воспоминаниями и открыть те радости, которые лежат прямо перед тобой.
– Вроде тебя?
– Вроде меня, – ответила Талли с надменной самоуверенностью.
Они добрались до того места, где лес уступал место лугу и Холлиндрейк-Хаус вырастал перед ними, словно огромная цитадель.
Талли застонала.
– Она будет настаивать на пышной свадьбе.
– Кажется, ты не слишком радуешься этой перспективе, – сказал Ларкен.
– Нисколько, – заявила она. – Потому что она заставит нас оглашать имена в церкви и ждать! Сама она не стала так поступать, но Фелисити захочет, чтобы, по крайней мере, одна свадьба была респектабельной, и, полагаю, это будет моя свадьба.
– Разве это не то, чего ты хочешь? – спросил он. – Я думал, что все леди хотят…
– Но не я! – запротестовала Талли. – Лорд Ларкен, вы когда-нибудь замечали, чтобы я хотела того, что от меня ожидают?
Он рассмеялся.
– Нет. Никогда. Я не знаю, о чем я думал. – Барон поднес ее пальцы к губам и поцеловал. – Итак, моя будущая леди Ларкен, чего вы хотите?
Ее взгляд устремился в сторону конюшен.
– Я всегда мечтала…
– Да?
– Всегда хотела…
– Тебе нужно всего лишь попросить, Талли, любовь моя, – произнес Ларкен.
Сделав глубокий вдох, девушка изложила свое желание.
– Гретна. Я хочу выйти замуж в Гретна-Грин. Я хочу совершить скандальный побег к границе, и плевать на пышную светскую свадьбу Фелисити.
Ларкену больше не потребовалось никаких убеждений, и, взяв ее за руку, он потянул Талли к конюшням, где все еще находилась почтовая карета Авроры. Пока они бежали туда, словно пара непослушных детей, Ларкен сказал:
– Но когда мы вернемся из Шотландии, я надеюсь, что ты скажешь сестре, что это была целиком и полностью твоя идея.
Талли резко остановилась.
– Лорд Ларкен, неужели вы боитесь моей сестры?
– Всем существом, до мозга костей.
Она кивнула в знак согласия и бросила опасливый взгляд в сторону дома. В самом деле, кроме того, что Ларкен был мрачным, опасным и крайне привлекательным, он еще и обладал незаурядным умом.
– Возможно, нам стоит вернуться домой через Париж?
– Чтобы выиграть больше времени перед тем, как тебе придется отвечать за последствия?
– Да. И я уверена, зная мою сестру, что к тому времени, когда мы вернемся – где-нибудь через год или два – она будет по горло занята устройством браков…
– Подходящих браков, – закончили они одновременно, и весело рассмеялись, исчезая, чтобы завершить собственный идеальный брак.
Эпилог
Талли и Ларкен добрались до крошечной шотландской деревушки на границе и, пристроив похищенную почтовую карету у владельца постоялого двора, пересекли деревенскую площадь и подошли к маленькой церкви, которая служила беглецам, стремившимся заключить поспешный брак.
Семь дней путешествия они выглядели помятыми и усталыми, но Ларкен никогда в своей жизни не был так уверен в чем-то ином, как в том, что он хочет жениться на женщине рядом с ним. Проведенные вместе дни только еще больше убедили его, как идеально она подходит ему.
Они занимались любовью в захолустных гостиницах, однажды спорили из-за чего-то настолько пустякового, что одновременно разразились смехом из-за собственных упрямых характеров, и обсуждали свои планы на прекрасное будущее.
Учитывая их совместные умения и опыт, Талли не сомневалась, что они смогут добиться дипломатического поста. И Ларкен согласился – не только из-за этого, а потому что если Темпл и Холлиндрейк поддержат их, то даже Пимм не сможет встать у них на пути.
– Кое-что все еще тревожит меня во всем этом деле, – сказала Талли, когда они шли рука об руку.
– Что такое? – спросил он.
– Мистер Райдер. Я имею в виду настоящего мистера Райдера. Ты ведь не… другими словами… ты не стал бы…
Ларкен посмотрел на нее сверху вниз.
– Ты ведь не намекаешь на то, что я убил викария, не так ли?
– О, нет! Конечно, нет, – торопливо ответила она. Затем, спустя мгновение, девушка добавила: – Ты ведь не сделал этого, не так ли?
– Черт побери, конечно, нет, – с жаром выпалил он, к большому огорчению старой дамы, проходившей мимо них.
Талли с облегчением вздохнула.
– Рада это слышать. – Они прошли еще несколько шагов, и Ларкен нагнулся, чтобы сорвать для нее одинокий цветок, выросший у дороги. – Тогда что же с ним случилось?
Ларкен засмеялся.