Элизабет Бойл – Ночной соблазн (страница 5)
– Может, и так, но лично я слышала, как лорд Деламир говорил моему брату, что видел Рокхерста, входившего в совершенно омерзительный дом в Севен-Дайалсе. Ни один истинный джентльмен не переступит порога подобного заведения, где обитают совершенно жуткие женщины! – сообщила Индия.
Гермиона наморщила носик:
– А что сам лорд Деламир делал в этом логове греха?
– По-моему, проезжал мимо, направляясь в ближайший игорный дом. Он совершенно помешан на игре в кости и пустил на ветер почти все свое наследство. По крайней мере так утверждает мой брат.
– Бьюсь об заклад, лорд Деламир к тому же был под мухой, – процедила Гермиона, забыв, как журила Виолу за подобные выражения. – Лично я ничему этому не верю. Не понимаю, что это происходит в обществе! Только и делают, что сплетничают о человеке, который ничем не заслужил подобного обращения!
– Не заслужил?! – возмутилась Томасин. – Граф Рокхерст – ужасный распутник, и все об этом знают!
– А вот я думаю иначе, – отрезала Гермиона, сложив руки на груди, хотя в животе продолжал ворочаться неприятный ком.
– Не понимаю, почему ты с таким упорством его защищаешь? – возмутилась Индия, глядя в ту сторону, где граф беседовал со своей кузиной мисс Мэри Кендалл. – Он порочен.
– Не согласна! – гордо выпрямилась Гермиона. – Не верю ни единому слову. Граф Рокхерст – человек благородный.
– Еще немного – и ты станешь уверять, что он проводит ночи у постели больных сирот и развозит корзины с едой бедным солдатским вдовам, – фыркнула леди Томасин.
– О нет, – рассмеялась Индия, – думаю, он похож на безумного графа из той книжки, которую нам запретила читать твоя матушка. – Вздрогнув, она наклонилась поближе к подругам и прошептала: – Знаете… о том кошмарном человеке, который похищал разных женщин и держал их на чердаке? Клянусь, если каким-то образом проникнуть на чердак графа, обнаружишь там целый гарем!
– О, какой глупый вздор! Как можно чернить репутацию человека подобным образом? – запротестовала Гермиона. – Я точно знаю, что граф – порядочный человек! А лорд Деламир и лорд Филтон могут утверждать все, что им угодно!
– Что же… единственный способ доказать свою правоту – следить за ним всю ночь. Только увидев правду собственными глазами, ты сможешь избавиться от своего несчастного увлечения, Гермиона.
– Хотела бы я последить за ним всю ночь, – призналась та.
– Да, и навеки погубить себя и свою репутацию, – заметила Томасин. – И не думай, что он женится на тебе, чтобы спасти эту самую репутацию, если ему наплевать на свою!
Индия щелкнула пальцами. Глаза вдохновенно горели.
– Жаль, что ты не проклята, как несчастная героиня в той книге, которую мы позаимствовали у моей кузины. Помнишь? «Дилемма Зои»… нет, не то «Ужасная участь Зои»… О, я никак не запомню название!
– Я помню! – вмешалась Томасин. – «Зоя, или Нравственная гибель проклятой души».
– Да, именно так, – вздохнула Индия.
Гермиона подняла глаза к потолку. Только Томасин и Индии могло прийти в голову вспомнить такую историю в самое неподходящее время.
Она снова оглядела платье. Боже, зачем она выбрала этот цвет! Цвет тыквы, а никаких не ноготков. Разве теперь граф отличит ее из толпы?!
– Помнишь, Минни? – продолжала Томасин. – На закате Зои становилась невидимой. Я бы многое отдала за такое превращение!
– И для чего тебе это? – удивилась Индия. – Ты уже знаешь, что граф – распутник и повеса.
Глаза подруги лукаво блеснули.
– Став невидимкой, хотя бы на одну ночь, я сделала бы все, чтобы погубить репутацию мисс Лавинии Берк. Наутро весь Лондон только и говорил бы о том, как непристойно она портит воздух, не говоря уже о ее неуклюжести, потому что, боюсь, не устояла бы перед искушением наступать на ее шлейф каждый раз, когда она делает шаг.
Гермиона хихикнула. Индия взорвалась смехом.
– По-моему, ты только об этом и мечтаешь, – уличила подругу Гермиона.
– Вполне возможно, – тоже засмеялась Томасин. – Если бы ты, Гермиона, смогла сопровождать Рокхерста от заката до рассвета, то убедилась бы, что все сказанное о нем – чистая правда.
– И тогда ты сумела бы покончить с этой несчастной страстью и найти себе подходящего жениха прежде, чем кончится сезон, – добавила Индия.
«И вместе с ним твои шансы на приличный брак», – могла бы сказать она, но, будучи сердечной подругой Гермионы, конечно, промолчала. Однако Гермиона не собиралась так легко сдаваться.
– А я считаю куда более вероятным, что вам придется взять назад все слова, которые вы когда-либо о нем сказали.
– Или слушать твои слезные жалобы о том, как страшно тебя обманули, – парировала Томасин.
Гермиона повернулась к графу. Нет, ни один мужчина не может быть таким ужасным грешником!
О, если бы только…
И тут случилось нечто странное. Кольцо на ее пальце снова согрелось и… дрогнуло. Затрепетало, словно подталкивало… нет, заставляло продолжать.
– Я хочу, – произнесла Гермиона вслух, словно пробуя на вкус каждое слово. – Хочу, подобно леди Зои, стать призраком от заката до рассвета и разгадать все тайны лорда Рокхерста.
Последние три слова она произнесла про себя: «И чтобы он разгадал мои…»
И когда слова желания вырвались из сердца и слетели с губ, весь зал закружился, словно сам Лондон прямиком летел в Темзу.
Гермиона поднесла руку ко лбу и закрыла глаза. Что случилось? Что с ней творится?
Подруги тоже заметили ее состояние. Томасин подхватила ее под локоть, едва удержав от падения.
– Минни! Тебе плохо?! – вскрикнула она, пытаясь отыскать взглядом мать Гермионы, но тут же сама едва не лишилась чувств: – О нет! Мисс Кендалл и лорд Рокхерст идут сюда!
Гермиона снова пошатнулась: потолок и пол на мгновение поменялись местами.
– Надеюсь, это не твоя очередная поза? – прошептала Индия. – Если так, не рекомендую в ней оставаться. Вид такой, словно тебя сильно тошнит…
– Меня действительно тошнит, – выдавила Гермиона, поспешно прикрывая рот рукой.
– Опять! – воскликнула Томасин. – Что с тобой творится? Стоит ему оказаться рядом, как тебя выворачивает наизнанку!
– И то правда, – кивнула Индия. – Только не перед ним! Не здесь!
Под словом «здесь» имелся в виду «Олмак».
Гермиона бессильно обмякла. В ушах что-то громко жужжало. Как ни пыталась она взять себя в руки, ничего не выходило. А желудок… Ну зачем, зачем она ела копченую сельдь и вторую порцию пудинга? И теперь она опозорится на глазах у всех! О, ее репутация навеки погублена.
– В чем дело, Минни? – допытывалась Индия. – Неужели съела несколько порций пудинга?
– Да, – призналась Гермиона, прижимая ладони к животу и делая усилие открыть глаза. Томасин права! К ним идет граф.
Черт возьми! Он так красив, так высок и так…
Желудок снова взбунтовался. Пришлось заткнуть ладонью рот, чтобы не опозориться.
– Слишком много пудинга, – объявила Индия.
Но сама Гермиона не была в этом уверена, потому что ощущала, как подрагивает на пальце проклятое кольцо Шарлотты. Это с ним что-то не так.
Охваченная паникой, Гермиона сорвала с руки перчатку и потянула с пальца кольцо. Ничего не вышло. Еще час назад оно свободно сидело, а сейчас застряло. И не сдвигалось с места, как бы она ни тянула.
Гермиона подняла глаза и наткнулась на недоуменные взгляды подруг. Мало того, они буквально на нее таращились. Гермиона мгновенно поняла, что выглядит полной дурочкой в глазах окружающих. И как ни противно это признавать, еще большей дурочкой, чем обычно.
Томасин сделала знак и вместе с Индией повела Гермиону в дамскую комнату.
– Должно быть, ты сегодня перегрелась на солнце во время состязаний лучников.
– Или слишком много пудинга, – настаивала Индия.
– Какое несчастье, что ты не можешь стать невидимкой прямо сейчас, – рассмеялась Томасин.
– Ты только ухудшаешь ситуацию, – рассердилась Индия.
– Нет, только подумай! Мы могли бы все свалить на мисс Берк и сказать, что это она слишком много выпила.
– Томасин, ты слишком много думаешь об этом, – простонала Гермиона.
Глава 2
К этому времени прежние посетительницы дамской комнаты уже выскочили в зал, услышав истеричное объявление о приезде лорда Рокхерста, поэтому конфуз и позор Гермионы наблюдали только Индия и Томасин. Подруги ненадолго оставили Гермиону одну. Та взглянула в зеркало и в ужасе закрыла глаза, боясь еще раз увидеть смотревшее на нее привидение.