Элизабет Биварли – Пламя нашей любви (страница 4)

На другом конце зала за столиком он увидел видение в красном – и не мог поверить своим глазам. Случайно встретить ее в третий раз… Это судьба.

Маркус забыл, что не верит в подобные вещи, и, боясь снова упустить ее, немедленно встал и направился к ее столику. Он успел сделать знак Стью и, не ожидая приглашения, уселся рядом с девушкой.

Она подняла глаза. На лице появилось удивление, затем она улыбнулась, явно желая приободрить его. Это тоже было ново для Маркуса. Он никогда не нуждался в ободрении. Наоборот, все в жизни он принимал как само собой разумеющееся. Такое случается, когда ты принадлежишь к одной из самых старых и блестящих фамилий. Ты всегда получаешь все, что захочешь. Часто тебе не надо даже просить об этом. Тебе подают это на блюдечке с золотой каемочкой.

– Надо заканчивать так встречаться. – На этот раз эти слова произнесла Делла.

– Совсем напротив. Мне начинает нравиться.

Услышав это, девушка покраснела, и Маркусу это было приятно. Как-то он не помнил, когда женщина в последний раз краснела. По крайней мере, застенчиво и так, чтобы это ей шло. Как правило, женщины краснели, когда он предлагал сделать в постели нечто такое, что в обществе считалось неприличным.

Впрочем, он опережает события. Прежде чем он окажется в постели с этой женщиной, пройдет много-много… часов.

– Не возражаете, если я присоединюсь к вам?

– По-моему, вы уже присоединились.

– Действительно… – Он изобразил удивление. – Тогда вы должны позволить мне угостить вас.

Она собралась что-то ответить, и на секунду он испугался, что она отклонит его предложение. Еще одно новое ощущение для него. Он никогда не испытывал подобного страха, и не только потому, что женщины очень редко отказывали ему, но и потому, что, если вдруг какая-то отказывала, он сразу же забывал о ней и находил другую. Но сейчас… Он не мог представить себе другую.

– Хорошо, – наконец сказала она, когда Стью подошел к их столику. – Бокал шампанского, пожалуйста.

– Принесите бутылку «Перрье жуэ кювэ белль эпок» две тысячи второго года.

– Пожалуйста, не нужно, это лишнее… – Она неожиданно замолчала.

Маркус решил, что это потому, что она не знает, как обратиться к нему. И так как он хотел сказать ей свое имя, чтобы ей пришлось назвать свое, то закончил фразу за нее:

– Маркус. Маркус…

– Пожалуйста, не говорите мне свою фамилию, – попросила девушка.

Он замер на полуслове – главным образом потому, что ее просьба показалась ему забавной.

– Почему?

– Просто не говорите, и все.

Никто никогда бы не сказал, что Маркус Фоллон делает то, что ему скажут. Но на этот раз он решил подчиниться.

– Хорошо. – Он протянул ей свою руку. – А ваше имя?

Она секунду колебалась, затем слегка коснулась его руки. Ее пальцы были тонкими и хрупкими, кожа цвета слоновой кости – нежной и теплой. Румянец на ее щеках стал еще более густым, когда он сжал ее руку в своей, но она не отдернула ее.

– Делла, – наконец ответила девушка. – Меня зовут Делла.

И снова без фамилии. Ну что же, он не станет настаивать. Но к тому моменту, когда эта ночь закончится, он будет знать о ней все. Например, где ее эрогенные зоны и какие звуки она издает, когда он будет находить их.

Он все еще держал ее руку. У нее прекрасные глаза. Светло-серые. Такие, в каких мужчина может утонуть навсегда. Такие, которые ничего не прячут и обо всем рассказывают. Честные. Глаза человека, который всегда делает только то, что правильно.

В это время раздалось покашливание Стью, и Делла попыталась высвободить руку. Маркус с неохотой разжал пальцы.

– Что-нибудь еще, мистер… – Стью остановился – по-видимому, он слышал их разговор, поэтому быстро поправился: – Что-нибудь еще, сэр?

Маркус сделал неопределенный жест рукой и попросил принести закуску, не назвав ничего конкретно. Его интересовала только сидящая напротив женщина.

– Ну что ж, – продолжил он разговор, – раз вы сидите здесь, в клубе «Виндзор», вы точно не новичок в Чикаго. У них лист ожидания. И, насколько я знаю, это ожидание длится не менее двух лет. Или вы гость члена клуба?

– Нет, я одна, – ответила девушка и, немного поколебавшись, добавила: – Сегодня вечером.

«По-видимому, это должно означать, что во все остальные вечера она не одна», – подумал Маркус. Впервые за вечер ему пришло в голову посмотреть на ее левую руку – обручальное кольцо никогда не останавливало его. Но кольцо было на правой руке. Стало быть, она даже не обручена, по крайней мере с тем, кто в состоянии купить кольцо.

– О, а может… – продолжил Маркус задумчиво, – вы среди тех, кто приобретает членство с рождения, как я. – Он улыбнулся. – Как бы они ни пытались вышвырнуть меня отсюда, они не могут.

– И почему же они хотят вышвырнуть вас, такого вежливого и респектабельного?

При этих словах его брови взлетели вверх.

– Вы все-таки новенькая в Чикаго, раз никто не успел предупредить вас обо мне. Обычно это первое, что сообщают молодым красавицам. Нет, серьезно, девяносто процентов здешних путеводителей прямо так и говорят: «Добро пожаловать в Чикаго! В нашем городе вам просто необходимо посетить Военно-морской пирс, небоскреб Джона Хэнкока, Музей естественной истории имени Филда и Аквариум Шедда. Но куда бы вы ни пошли, держитесь подальше от Маркуса… – Он на секунду замолчал. – Держитесь подальше от Маркуса Неизвестного – от этого парня одни неприятности».

Она рассмеялась. У нее потрясающий смех. Искренний, ничего не скрывающий.

– А что говорят остальные десять процентов путеводителей?

– О, остальные адресованы тем, кто рассчитывает хорошо провести время, пока находится, так сказать, вдали от своих цепей. Их интересуют все не слишком приличные места нашего города. – Он снова улыбнулся. – Мне и в них отведено довольно много места. Не то чтобы там упоминалось мое имя… – Он пожал плечами. – Но эти чертовы фотографы…

Она снова засмеялась. Ее смех согревал его и пробуждал какие-то совсем неизвестные ему чувства.

Стью принес шампанское, фрукты и сыр. Он как-то слишком долго возился с бутылкой – возможно, потому, что тоже считал Деллу необычным посетителем. И действительно, в ней не было ничего обычного.

Пока Стью наливал им шампанское, Маркус сказал Делле:

– У меня скверная репутация в городе. Спросите любого.

Она повернулась к бармену, который погружал шампанское в ведерко со льдом, и спросила:

– У него действительно скверная репутация?

Бармен посмотрел на Маркуса, который одобрительно кивнул, затем на Деллу и сказал:

– Да, мэм. И не только в Чикаго. Он всегда на страницах светской хроники, по всей стране, куда бы ни поехал. И еще эти веб-сайты, рассказывающие о знаменитостях. Если вас увидят рядом с ним, можете не сомневаться, вы тоже там окажетесь. У него скверная репутация.

Делла повернулась к Маркусу. Она больше не смеялась. Теперь в ее глазах было что-то похожее на… страх?

– Это правда? – спросила она.

Он все еще раздумывал над ее реакцией. Ему не хотелось обманывать ее, тем более что узнать правду не составит труда – достаточно залезть в Интернет. Поэтому он просто сказал:

– Боюсь, что да. – Он подумал, что она просто изображает страх, и решил подыграть ей. – Не бойтесь, в этот клуб никогда не проберутся папарацци. Вы в абсолютной безопасности здесь. Никто не увидит вас со мной.

В этот момент Маркусу пришло в голову, что как раз этого она и боится – что ее увидят с ним. И, может, не только папарацци. Кто-то, кому не понравится видеть ее рядом с Маркусом… или с кем угодно еще.

Он еще раз внимательно посмотрел на нее. Ухоженная, изнеженная, имеющая все – по крайней мере, так она выглядит. Женщины такого типа прокладывают себе дорогу в жизни, становясь любовницами мужчин, которые могут позволить себе иметь таких женщин. Ну конечно. Красивая, элегантная, сдержанная. Они всегда такие. По крайней мере, они так выглядят.

Выражение ее лица изменилось, и она наконец попыталась засмеяться, хотя в этом смехе уже не было ни капли веселья.

– Конечно, – сказала она, – я знаю. Я просто пошутила.

Он кивнул, но у него все же остались кое-какие сомнения. Может, у нее действительно кто-то есть. Может, у них очень близкие отношения. Может, этот кто-то совсем не обрадуется, что она здесь сегодня одна. Может, этому кому-то еще меньше понравится, что она здесь с мужчиной. Похоже, она действительно боится, что ее фотографии с Маркусом появятся где-нибудь, потому что этот кто-то устроит ей большие-большие неприятности.

Но кто она, эта загадочная женщина в красном? И почему ему так хочется узнать это? Чтобы как-то развеять напряжение, возникшее между ними, Маркус поднял бокал шампанского и сказал тихо:

– За вас.

Немного поколебавшись, она подняла свой бокал. И хотя тост не развеял неловкость, он все же вернул румянец ее щекам. Маркус решил, что этого достаточно. Для начала.

Делла потягивала шампанское, смотрела на мужчину, который сидел напротив нее, и думала о том, как так вышло, что все пошло не по плану. Она собиралась закончить этот чудесный вечер бокалом шампанского в знаменитом клубе «Виндзор» – в который попала только потому, что дала кое-какую сумму швейцару, – а в следующую минуту уже смотрела в эти карие с золотыми крапинками глаза, которые так взволновали ее в опере.

Маркус. Это имя идет ему. Как странно, куда бы она ни пошла сегодня вечером – он непременно был там. Впрочем, что же тут странного? Она же специально выбирала такие места, которые посещают только богатые и влиятельные люди, а он как раз из таких. И вот теперь выяснилось, что он еще и знаменитый. А это как раз то качество, которого ей бы следовало сторониться.