Элизабет Бикон – Холодное сердце (страница 5)

– Он прекрасен, – осторожно ответила она.

– Неудивительно, что тетя Виржиния не смогла уехать отсюда после смерти дяди Виржила, хотя папа очень волновался за нее, когда пошли слухи о том, что она лишилась рассудка от горя, верно, Брэн?

– Конечно, он волновался. Бедная леди.

– Папа говорит, он сомневался, стоит ли ей оставаться жить здесь, но она терпеть не могла Даркмер, а про наш дом в Кенте сказала, что ноги ее там не будет. К тому же ему едва ли удалось бы выселить из вдовьего дома миссис Уинтерли, поэтому он бросил свои попытки, а когда Виржиния купила дом на Хилл-стрит, мы стали ездить туда как можно чаще. По крайней мере, так мне говорили, потому что тогда я была еще слишком маленькой и ничего не помню.

– Ее светлость считала вдовий дом в Кенте старым и мрачным. Она говорила, что все камины там дымят, так что я сомневаюсь, что она захотела бы там жить, даже если бы вдовий дом пустовал, – заметила Хлоя, надеясь, что ее неприязнь к миссис Освальд Уинтерли не слишком заметна.

Будь у нее выбор, она ни на один день не хотела бы оказаться под началом этой дамы. А раз уж миссис Уинтерли хоть и неохотно, но согласилась переселиться во вдовий дом Хаслет-Холл из роскошного дома в Лондоне, который, как она неизвестно по какой причине считала, Люк Уинтерли должен был оставить ей, то Виржиния шарахалась от Хаслет-Холл как от чумы.

– Папа переделал несколько каминных труб, когда поместья Фарензе перешли к нему, поэтому я не думаю, что сейчас они дымят. Он не хотел, чтобы туда лазили мальчишки-трубочисты, и, если печник говорил, что трубы слишком узкие или кривые, чтобы прочистить их щеткой, он переделывал их так, чтобы не нужно было заставлять бедных маленьких мальчиков лезть в эту черноту, где они могут застрять и задохнуться.

– Моего младшего братишку отправили чистить каминные трубы, едва он начал ходить, и у него даже не успели вырасти зубы, когда он умер. Его светлость добрый человек, – настойчиво повторила миссис Брэнди Браун, а Ив Уинтерли, согласно кивнув, с интересом посмотрела на Хлою.

– Должно быть, так, если он это делает, – как можно тактичнее ответила она, пытаясь сделать вид, что виконт значит для нее не больше, чем любой другой добрый человек.

Ложь, шепнул более правдивый внутренний голос Хлои, хотя каким-то образом она заставила себя сделать вид, что это правда. Десять лет назад все ее существо тянулось к угрюмому, озлобленному Люку, лорду Фарензе. И хотя в свои семнадцать она мало чем отличалась от сердитого упрямого ребенка, маленькая дочка заставила ее быстро повзрослеть и понять, что она не может всегда получать то, что хочет, и должна вести себя достойно.

Хлоя вздохнула, вспомнив, что даже сегодня ощутила знакомый прилив жара, как в тот день, когда она впервые увидела виконта. Но нет, это уже неважно. То, что она чувствует, ничего не меняет. Ей оставалось только не попадаться ему на глаза в ближайшие несколько дней и подавить своенравные желания, оставшиеся от того безумного времени, а потом она навсегда освободится от него.

И все же дьявольская внутренняя усталость не покидала ее, угрожая вернуть Хлою к запретным мечтам, если она хоть на миг потеряет контроль над собой. И прежде всего к старым фантазиям о том, какой стала бы Хлоя, если бы жизнь была устроена справедливо. Ей виделась прелестная обольстительная молодая леди, которая могла завоевать страстное поклонение угрюмого лорда Фарензе, и они, танцуя, отправлялись прямиком в розовое будущее. А он? Она представляла, каким невероятно нежным становилось его лицо, когда он говорил ей, как отчаянно стремится к ней каждой частицей своего существа, и его циничная оболочка таяла, словно мираж.

Хлоя в ужасе подняла опущенную голову, покрепче взяла пустую чайную чашку, которая едва не выскользнула из ее ослабевшей руки, и вздрогнула. О господи, неужели я сказала что-то из этого вслух? Но, видимо, к счастью, нет, потому что, когда она набралась храбрости, чтобы взглянуть в глаза своей новой подруги, она увидела в них только сочувствие.

– Надеюсь, вы не обидитесь на меня за то, что я скажу, миссис Уитен, но вам надо немного поспать, – посоветовала ей миссис Брэнди Браун.

Хлоя содрогнулась от мысли о тех коротких, наполненных ночными кошмарами урывках сна, которыми она довольствовалась после смерти своей любимой хозяйки.

– Миссис Браун, вы же наверняка сами знаете по опыту тех лет, когда мисс Эвелина была маленькой, насколько долго женщина может обходиться без сна, – заставила она себя сказать, чтобы не признаваться в том, какой сонм пробудившихся старых воспоминаний набрасывался на нее во сне, пока она не стала избегать своей постели, как будто в ней пророс чертополох.

– Да, бывали ночи, когда бедная малютка кричала так, словно у нее сердце разрывается, и единственное, что я могла сделать, – это не расплакаться вместе с ней, – согласилась эта сильная маленькая женщина, бросив печальный любящий взгляд на девушку, которая выглядела теперь такой спокойной и уравновешенной, что в это трудно было поверить.

– Я прекрасно понимаю, о чем вы говорите, – сказала Хлоя, вспоминая собственные старания успокоить неугомонного ребенка, каким становилась Верити, когда у нее резались зубки, или она болела, или просто капризничала.

– Его высочество приспособился сажать маленькую мисс в заплечный мешок и проходил с ней много миль по торфяникам, пока она, наконец, не засыпала. А я оставалась дома и уговаривала себя, что с ними ничего не случится, что он видит в темноте как кошка и знает свои земли как собственные пять пальцев, пока тоже волей-неволей не засыпала. А вам приходилось одной справляться со своими делами и одновременно с этим вести хозяйство в таком большом доме. Похоже, вы стойко держались все эти годы. Но теперь мы здесь и, если вам нужен отдых, вы можете себе его позволить, – добавила Брэн с таким искренним обезоруживающим кивком, что Хлоя невольно подумала, а не является ли Божьим благословением то, что она может переложить свое бремя на другие плечи.

– Конечно, вы просто обязаны, миссис Уитен, – произнесла Ив с некоторой важностью, позаимствованной у отца, что выглядело весьма забавно при ее хрупкой внешности. – Что касается меня, то сон – это последнее, что приходит мне в голову после многочасовой дремы в закрытой карете, где больше просто нечем было заняться. А что ты скажешь, Брэн?

В маленькой комнате, примыкавшей к гардеробной, стояла удобная кровать для горничной, на случай если хозяйке захочется иметь ее под рукой. Ив бросила на нее красноречивый взгляд, и Брэн ответила на эту невысказанную мысль одобрительным кивком. Кровать как будто специально стояла для того, чтобы Хлоя могла немного отдохнуть.

– Я отлично вздремнула сегодня утром по пути в Бат, о чем вам очень хорошо известно, мисс Ив, поскольку вы постоянно меня в этом упрекали.

– Возможно, с моей стороны это нетактично, но нам надо закутаться в плащи и шали и пойти прогуляться в тот чудесный зимний сад, который я видела из окна на лестничной площадке. Мне хочется размять ноги, да и голову освежить, пока не стемнело. Я распоряжусь, чтобы багаж не распаковывали до нашего возвращения, и вас никто не побеспокоит, миссис Уитен. А когда мы с Брэн придем назад, мы быстро сделаем все дела. Если надо, я могу быть очень придирчивой насчет того, как раскладывают мои вещи, так что никто не посмеет сюда войти.

– Она может, это уж точно, миссис Уитен, – самодовольно согласилась Брэн.

Хлоя почувствовала, как усталость давит на нее, и подумала, что один раз в жизни можно рискнуть осуществить свою мечту.

– Вы разбудите меня, когда вернетесь? – спросила она и поняла, что от усталости у нее заплетается язык, как будто Хлоя слишком долго сопротивлялась ей и теперь усталость наконец побеждала.

– Если вы сможете уснуть, когда мадам начнет здесь командовать, то вы крепче, чем я, – сказала Брэн, выходя их комнаты за своей юной госпожой.

Хлое едва хватило сил, чтобы снять башмаки, расстегнуть платье и дать ему соскользнуть на пол, и в тот же момент, когда ее голова коснулась подушки, она уснула.

– Она держалась из последних сил, вот что я вам скажу, – тихо прокомментировала Брэн, как только они с ее юной госпожой наконец незаметно выбрались из дома и смогли говорить свободно.

– Несчастная леди, – заботливо вторила ей Ив.

– Да, мне тоже так кажется, – пробормотала Брэн и, заметив любопытный взгляд Ив, нахмурилась.

Брэн не верила, что история, которая заставила леди пойти в экономки, могла быть похожа на красивую сказку. Даже если она начиналась с гирлянд и роз, то, по опыту Брэн, редко заканчивалась тем же самым при ярком свете дня.

Глава 3

Люк дождался, пока его камердинер в сопровождении лакея поднялись наверх с багажом, который они несли так аккуратно, словно это сокровища короны, а затем, тяжело вздыхая, вышли из его приватной гостиной. Он задумался, зачем ему нужен такой дотошный камердинер: Люк был достаточно взрослым, чтобы самому справляться с одеванием, и умел завязать галстук так, чтобы не испугать лошадей. Впрочем, через год или около того, когда ему нужно будет выглядеть элегантно в связи с дебютом Ив и собственной компанией по поиску жены, это будет вполне разумно.