Элизабет Арним – Зачарованный апрель (страница 54)
— А где остальные? — спросила миссис Фишер и тут же добавила: — Спасибо дорогая, — потому что в этот момент Лотти подсунула ей под ноги удобную скамеечку.
«Я просто вижу, как много-много лет я вот так же подаю ей скамеечку», — думала миссис Уилкинс. Ее глаза сияли.
— Семья Розы отправилась в сад, — произнесла она, выпрямившись. — Я думаю, пошушукаться о любви.
— Семья Розы?
— Хорошо, если вам так больше нравится, семья Фредерика. Они теперь неразлучны и стали совершенно счастливы.
— Ты хотела сказать, Арбитноты, моя дорогая? — спросил мистер Уилкинс.
— Очень хорошо, Меллерш, Арбитноты. А Каролина…
Оба ее собеседника онемели от удивления. Мистер Уилкинс был шокирован настолько, что впервые после своего приезда потерял над собой контроль и по-настоящему рассердился на жену.
— В самом деле, ты… — начал он возмущенно.
— Ладно, Меллерш, Бриггсы.
— Бриггсы! — воскликнул он. Такое соединение плебейского имени молодого человека с именем леди, принадлежавшей к одному из лучших семейств Англии, показалось ему величайшим оскорблением всему роду Дройтвичей: покойных, живых и даже тех, которые еще не родились. — Что ты говоришь?
— Мне очень жаль, Меллерш, — прошептала его жена, изображая смущение, — если тебе это не нравится.
— Нравится? Ты, похоже, совсем потеряла рассудок. Они ведь даже не виделись до сегодняшнего дня!
— Это верно. Но теперь они могут идти по жизни вместе.
— Вместе! — мистер Уилкинс мог только повторить эти возмутительные слова.
— Прости, Меллерш, — повторила Лотти. — Мне жаль, что ты недоволен, но…
Ее серые глаза сияли, а на лице была убежденность, которая поразила Розу, когда они познакомились.
— Нет никакого смысла спорить. На твоем месте я не стала бы, потому что…
Она остановилась и несколько секунд переводила искрящиеся смехом глаза с одного серьезного, обеспокоенного лица на другое, а потом закончила:
— Я вижу, что они поженятся.
На другой день внезапно зацвели все акации. Никто не замечал их, пока в один прекрасный день сад не наполнился новым ароматом, и ветки акаций, как раньше глицинии, не заполонили весь сад, трепеща листьями и пестря белыми и фиолетовыми цветами. Величайшим счастьем в это время было лежать под деревом и смотреть, как белые цветы трепещут от малейшего ветерка и распространяют благоухание. Несколько дней спустя весь сад утонул в белом покрове. По-прежнему цвели лилии, но появились еще белые левкои, гвоздики и розы, сирень и жасмин. Когда, уже первого мая, все собрались уезжать, аромат цветущей акации преследовал их до вершины холма.