Элизабет Арним – Зачарованный апрель (страница 50)

Восхищение мистера Бриггса было одновременно и смешным, и очаровательным, но она понимала, что долго так продолжаться не может. Роза знала, что никогда не сможет сравниться с леди Каролиной. Та была необыкновенно красива и не могла не привлечь внимание. Временная власть над молодым человеком заставила Розу засиять новым светом, и теперь этот свет продолжал гореть. Все утро она видела по глазам мистера Бриггса, что он от нее без ума, и чувствовала себя сонной мухой, которая отогрелась зимой у очага и весело зажужжала. При воспоминании об этом она все еще трепетала от восторга. Теперь Роза понимала, почему женщинам так нравится иметь обожателей. Ухаживание влюбленного мужчины странным образом стимулирует женщину. Несмотря на то, что все было позади, она чувствовала такой прилив сил и оптимизма, какого не испытывала с ранней юности.

Перед тем как выйти к ужину, молодая женщина тщательно оделась и с трудом удержалась от того, чтобы приколоть к волосам малиновую камелию. Цветок был точно такого же цвета, как помада на губах Розы, и очень шел ей. Она одевалась не для того, чтобы кого-то поразить, ей просто хотелось быть хорошенькой, для себя самой. Камелия около минуты побыла у нее в волосах, потом Роза вздохнула, улыбнулась и поставила ее в воду, где и должны стоять цветы. Нужно было вспомнить о благотворительных делах. Очень скоро ей придется вернуться к своим беднякам, и тут цветок будет уже вовсе некстати. Она представила себе, что поднимается на кафедру в таком виде, и пришла к выводу, что это глупо.

Но одно она решила твердо: в первый же день после возвращения домой нужно будет порвать с Фредериком, если только он не приедет в Сан-Сальвадор. Она сделала бы это уже давно, но боялась, что это окончательно разобьет ей сердце. Теперь Роза чувствовала себя достаточно сильной, чтобы пережить боль разрыва. Фредерик и раньше делал ей больно, сам не желая того. Он даже не замечал, что мучает жену. Она вспомнила об этом и подумала, что для писателя у него маловато воображения. Вставая из-за туалетного столика, Роза уже твердо решила поговорить с мужем о разводе. Она слишком долго жила одна и терпела его холодность, пора подумать и о себе.

«В конце концов, какого черта! — воскликнула она, употребив несвойственное ее речи выражение, но тем сильнее был ее порыв к свободе. — Я могу еще любить и быть любимой!»

Молодая женщина взглянула на часы, увидела, что до обеда остается еще десять минут, и решила провести их на балконе в ожидании гонга. С этой мыслью она вышла в пустой холл и пошла к выходу, но остановилась, заметив сквозь приоткрытую дверь салона свет от огня в очаге. Он преобразил комнату, сделал ее уютной и гостеприимной. Роза тихонько скользнула внутрь и увидела, что кругом цветы, на стенах играют отблески пламени, а в проемах окон ночь развесила темно-синие занавески. Замок снова показал себя с неожиданной стороны. На столе стоял букет роскошных лилий, и Роза пошла туда, чтобы зарыться в них лицом, но остановилась, потому что увидела, что у окна стоит мужчина, и этот мужчина — Фредерик.

Розе показалось, что у нее вот-вот разорвется сердце. Она вошла так тихо, что он не слышал ее шагов и остался стоять, как стоял. Роза смотрела на него и думала, что случилось чудо.

Теперь ее сердце билось часто-часто: «Он все-таки любит меня, иначе ни за что бы не приехал. Значит, он соскучился и почувствовал, что я нужна ему! Подумать только, что мы могли бы расстаться навсегда!»

На этом месте она остановилась. Она не могла больше думать и сознавала только, что Господь сотворил одно из своих чудес для нее. Роза хотела позвать мужа, но не могла произнести ни звука. Она тихонько подошла ближе. Треск поленьев в камине заглушил ее шаги, и Фредерик ни разу не обернулся. На минуту она остановилась, дрожа от страха, но овладела собой. В конечном счете, он ведь приехал! Сердце Розы стучало так сильно, что молодая женщина все время слышала этот звук. Она подошла совсем близко и прошептала:

— Фредерик…

Он быстро повернулся и воскликнул:

— Роза?

Она обвила его шею руками, прижалась щекой к щеке и прошептала ему в ухо:

— Я знала, что ты приедешь. В глубине души я всегда, всегда верила, что ты приедешь!

Глава 21

Мистер Арбитнот был ужасно удивлен этой неожиданной встречей, но он никогда не обижал людей, если мог этого избежать. Поэтому он решил притвориться, что ничуть не удивлен, и постепенно выяснить, что произошло. Обнимая жену и машинально отвечая на ее поцелуи, он пытался понять, в чем дело. Судя по всему, Лотти ждала его приезда. Она прижималась к нему и шептала слова любви, чего не случалось уже много лет. Растерянный, он понимал только одно: что снова держит жену в объятиях и ощущает нежный запах ее духов. Поскольку ему все-таки не хотелось ее обижать, он ответил на первый поцелуй почти так же нежно, на второй — еще нежнее, а потом и вовсе забыл обо всем и полностью погрузился в ощущения. Эти поцелуи ощущались как самая естественная вещь на свете, как будто не было прошедших десяти лет и они снова стали моложе, Роза еще не начала мучить его своими представлениями о том, что можно и чего нельзя делать и не сделалась холодной, излишне религиозной и… нудной. Тогда он не мог достучаться до нее, как ни старался. Ей все казалось, что Господь смотрит на них. Всю свою жизнь она соразмеряла с требованиями мнимого благочестия. Это было невыносимо: отец Фредерика был приходским священником, так что ханжества он еще в детстве нахлебался досыта.

Он не понимал, почему Роза снова стала для него желанной, но это было сказочно приятно. Теперь уже он начал шептать слова любви ей на ушко, которое прикрывали волосы с чудесным, родным запахом. Держа жену в объятиях, он почувствовал зарождение полузабытого чувства, которое не смог сразу определить и лишь немного позже понял, что это было чувство безопасности. Не надо беспокоиться о свой фигуре и отпускать шуточки по этому поводу. Если нужно будет подниматься на холм, не придется думать о том, как он после этого выглядит в глазах молоденьких женщин: «джентльмен средних лет, который слишком любит женское общество».

Розе это было безразлично. Она любила его таким, какой он есть, и не замечала грустных перемен, которые приходят с возрастом и становятся все очевидней с каждым годом.

Фредерик окончательно забыл обо всем, еще крепче прижал к себе жену и продолжал ее целовать. Меньше всего в этот момент он был способен думать о леди Каролине и обо всех сложностях, связанных с приездом сюда. После того, как любимая жена чудесным образом вернулась к нему, все забылось. Ее нежный шепот над ухом, признания в том, как она любит его и как соскучилась, лишь на секунду вызвали туманное воспоминание о Крошке, но только на секунду. Давно уже было сказано, что женщина, которая рядом, куда лучше той, что далеко. Увлечение прошло как сон. Фредерик перестал думать о чем бы то ни было, кроме любимой.

— Когда ты выехал? — прошептала Роза ему в ухо. Она не могла ни на миг разжать объятий, даже чтобы поговорить.

— Вчера утром, — ответил он, также не отпуская ее.

— О, значит, сразу же! — прошептала она.

Фредерик ничего не понял, но ответил: «Да, сразу же» — и поцеловал ее в шею.

— Как быстро дошло мое письмо! — закрыв глаза от счастья, промурлыкала Роза.

— Да, — ответил он, также с полузакрытыми глазами.

«Так. Значит, она мне писала. Думаю, что скоро все прояснится, а пока… Господи, какое счастье снова обнять ее!»

Возвращение Розы вызвало в нем прилив такой нежности, что гадать о причине ее совсем не хотелось. Нельзя сказать, что Фредерик был несчастен все это время. Не в его характере было горевать, ведь кругом было столько друзей, столько молодых хорошеньких женщин, которые восхищались его книгами и с радостью помогали забыть немолодую, некрасивую, слишком религиозную жену! Каждая попытка объясниться с ней кончалась тем, что она снова спрашивала, думает ли он то, что пишет, и готов ли предстать перед Богом со своими книгами в руках. Однажды Роза сказала:

— Никто не должен писать книги, которые постыдился бы показать Господу. Подумай об этом, Фредерик.

Тогда его разобрал истерический смех, он выскочил из дома и убежал, не собираясь возвращаться назад. Но женщина, которую он сейчас обнимал, была его Розой, его любимой женой, с которой были связаны все планы и надежды. В молодости они вместе мечтали, смеялись и любили, их жизнь была поэтичной и простой. Счастливые дни сменялись восхитительными ночами, когда они засыпали, обнявшись, и так же просыпались, даже во сне не в силах оторваться друг от друга. Удивительно, как легко это все вернулось от простого прикосновения. Удивительно, что Роза смогла вернуть ему молодость.

— Милая… милая, — шептал он, в свою очередь все крепче прижимаясь к жене.

— Муж мой любимый, — отвечала она, замирая от счастья.

За несколько минут до гонга мистер Бриггс в поисках леди Каролины забежал в комнату и был очень удивлен тем, что увидел. Он был уверен, что миссис Арбитнот вдова, поэтому его удивление было вполне простительно.

«Что за черт», — думал молодой человек, всматриваясь в пару у окна. В этот момент мистер Бриггс был так потрясен, что вышел из состояния восторженной отрешенности, в котором находился весь день, и начал мыслить отчетливо.