Элизабет Адлер – Сейчас или никогда (страница 20)

— О чем ты говоришь? — возмутился Россетти. — При такой скупой информации можно надеяться только на чудо.

— Нет, нет, мой друг Холмс, — шутливо возразил Гарри, — у нас множество зацепок, но мы пока не можем использовать их надлежащим образом. Вот лишь один пример: эксперты установили недавно по отдельным волосинкам, что преступник был одет в кашемировый черный свитер.

Россетти удивленно присвистнул.

— Похоже, наш клиент любит покупать одежду в дорогих магазинах. Он, вероятно, не испытывает недостатка в деньгах. Ты уже послал ребят проверить магазины?

Гарри кивнул:

— Да, послал, и не только магазины, но и те фирмы, где производят подобную продукцию.

— Что еще? — испытующе посмотрел на друга Россетти.

— Еще его волосы. Эксперты уверены, что они принадлежат человеку кавказского происхождения. К тому же они на самом деле не черные, а седоватые, хотя и не совсем седые. Вероятно, наш герой регулярно подкрашивает их.

— Как ты считаешь, он это делает всегда или только перед очередным преступлением? — поинтересовался Россетти, задумчиво посмотрев в окно больницы. — Ведь если окажется, что он тщательно маскируется, то найти его будет еще труднее.

Гарри пожал плечами:

— Трудно сказать. Единственное, что нам сейчас известно, это что он гораздо старше, чем мы предполагали.

Они спустились вниз, приветливо помахали сидевшей за столом Сьюзи Уокер и вышли из больницы. Первым вышел Гарри, а Россетти еще долго оглядывался на симпатичную и очень одинокую медсестру с огромными зелеными глазами и копной огненно-рыжих волос.

— Сьюзи, — крикнул он ей, — когда же ты наконец согласишься поужинать со мной? Неужели у меня нет никакой надежды?

— Когда вы немножко повзрослеете, детектив Россетти, — парировала она, стараясь не смотреть в его сторону.

Гарри услышал ее ответ и ехидно ухмыльнулся:

— Слушай, дружище, а кто говорил мне, что умеет обольщать симпатичных девушек? Я вижу, ты начинаешь терять навыки, не так ли?

Какое-то время они стояли на широком крыльце больницы и оживленно обсуждали результаты криминологической экспертизы, которые оставляли им мало надежды на успех в их расследовании.

А в это самое время сидевший в фургоне «вольво» мужчина внимательно следил за ними в бинокль. Он знал, кто они такие, но, к своему сожалению, не умел читать по губам, поэтому их разговор остался для него тайной. Хотя было понятно, о чем могут говорить полицейские, занимающиеся расследованием самых громких преступлений. Да еще на крыльце центральной больницы штата.

Наконец-то полицейские распрощались, и один из них, похлопав друга по плечу, направился через автостоянку к своей машине.

Мужчина быстро пригнулся и набросил на голову куртку. Стекла его фургона были затемнены, но он все же не хотел попасться на глаза этому пронырливому полицейскому. Мало ли что может случиться. Затаив дыхание, он услышал, как тот подошел к припаркованной рядом с ним машине и открыл дверцу. Мужчина дышал ровно и не испытывал никакого чувства страха. Он знал, что намного умнее этого сыщика и не даст ему никакого повода для подозрений.

Однако в следующую секунду произошло нечто невероятное. Из машины полицейского выскочил огромный пес и, бросившись к его фургону, громко залаял.

— Сквиз, — прикрикнул на него хозяин, — ты что себе позволяешь? Что случилось?

А собака тем временем ткнулась носом в узкую щель приоткрытого окна и, шумно вдыхая в себя исходящие изнутри запахи, грозно рычала. Гарри схватил ее за ошейник и оттащил от фургона, но та снова вырвалась и набросилась на автомобиль. Человек в фургоне нервно заерзал и втиснулся в сиденье.

— Сквиз, ты что, с ума сошел? — снова попытался вразумить его Гарри, оттаскивая собаку. — Если ты поцарапаешь ее, то мне придется платить. Не забывай, что покраска машины сейчас стоит безумных денег.

Продолжая рычать, Сквиз неохотно повернулся и запрыгнул на заднее сиденье машины хозяина. Через секунду мужчина услышал шум двигателя, а потом шуршание шин по асфальту. Когда автомобиль отъехал, он зашелся утробным смехом. Этот пес оказался намного умнее своего хозяина. Он по запаху определил убийцу, а Гарри Джордан совсем потерял нюх и даже фоторобот не может составить как следует.

Однако пора. Он поднялся, еще раз проверил фотоаппарат и приготовился к съемке. Настало время сделать из этой симпатичной медсестры настоящую фотомодель, имя которой, возможно, скоро узнает вся страна.

Войдя в квартиру, Гарри сразу же увидел красный огонек на автоответчике, но решил сначала покормить собаку, а уж потом прослушать сообщения. Собственно говоря, он уже догадывался, кто это мог быть, но предпочел не торопить события. Открыв банку с собачьими консервами, он выложил их в миску Сквиза и, сунув себе в рот кусок пиццы, нажал кнопку автоответчика.

— Спасибо, Гарри, — послышался слегка искаженный, но узнаваемый голос Мэллори Мэлоун, показавшийся ему еще более приятным на фоне любимой мелодии Элгара. Впрочем, он был приятным и без музыки. Более того, Гарри уловил в нем какие-то новые интонации. Так обычно мурлычет кошка после вкусного обеда. А это, безусловно, хороший признак.

Он еще долго смотрел на автоответчик, но ничего интересного для себя так больше и не услышал.

Он прокрутил запись еще раз, но результат оказался тем же. Ну что ж, Мэллори осталась верна себе. Она была умной женщиной и знала, что иногда пара слов может означать гораздо больше, чем целая тирада.

Гарри улыбнулся, налил немного виски, добавил туда дольку лимона и несколько кубиков льда, подхватил коробку с уже почти остывшей пиццей и пошел в гостиную. Там он уселся в мягкое кожаное кресло, поставил видеокассету с записью последнего телешоу Мэллори Мэлоун и мечтательно уставился на экран. Его комната вмиг наполнилась мелодичным голосом ведущей, а на экране появилось ее вдохновенное лицо. То самое милое, добродушное и красивое лицо, которое он совсем недавно видел перед собой за столиком в ресторане.

«Да, в этой женщине есть некая тайна, какая-то мистика, — подумал он, — а это уже совсем другое дело. Но может быть, женщина для того и существует, чтобы всегда оставаться мистической тайной для искренне любящего мужчины?»

Нет, нет, это какой-то бред. Гарри тряхнул головой, пытаясь освободиться от слишком заумных мыслей. Конечно, у этой женщины есть свои секреты, но вряд ли стоит идеализировать ее образ.

Гарри сосредоточился, решительно взмахнул рукой, а потом снял трубку и быстро набрал номер телефона Мэллори Мэлоун.

— Алло? — послышался ее сонный голос.

Гарри с ужасом посмотрел на часы, а потом с облегчением вздохнул: не так уж и поздно, всего лишь половина двенадцатого.

— Миссис Мэлоун? — почему-то решил уточнить он и услышал в ответ ее грустный вздох.

— Зови меня просто Мэллори.

— Хорошо, это Мэллори? — брякнул он, чуть было не рассмеявшись в трубку.

— Да, это Мэллори, — решила она поддержать его шутливый тон.

— Извини меня ради Бога, — неуклюже оправдался Гарри. — Я сначала набрал номер, а уж потом только посмотрел на часы. Мне очень жаль. Я часто теряю ощущение реального времени.

— Ничего страшного, — послышался в трубке ее мягкий голос. — Не так уж сейчас и поздно. Просто я сегодня решила лечь пораньше, вот и все.

— Я прослушал автоответчик.

— Правда? — ехидно переспросила она. Гарри понял ее тон и отметил остроту ума.

— Да, но дело вовсе не в том, что я еще способен слышать, а в том, что твое пожелание, к сожалению, оказалось слишком лаконичным.

— Это мой стиль.

В трубке послышался легкий смешок.

— Интересно, какие ощущения обычно испытывает женщина-энигма? — не без лукавства спросил Гарри.

— Энигматические, если говорить коротко, — снова отшутилась Мэллори и рассмеялась. — Что же до цветов, то они были прекрасны. Кстати, откуда ты узнал, что я обожаю сирень?

— Я не знал этого, но очень рад, что угодил тебе. Просто мне показалось, что они подходят тебе больше, чем что бы то ни было. Они свежие, хрупкие и красивые; как весна.

— Похоже, в тебе пробудился поэтический талант, детектив.

— Мы же договорились, меня зовут Гарри, — напомнил ей он. — И потом, ты что, не знала, что можешь пробудить в мужчине поэтический дар?

— Или музыкальный, — смеясь, добавила Мэл. — Не стану скрывать, мне очень понравился Элгар.

— Еще бы, это же вершина романтической музыки.

— Следовательно, ты тоже, Гарри, в высшей степени романтическая натура, не так ли? Или я ошибаюсь?

Гарри улыбнулся, представив Мэллори в постели.

— Возможно, хотя в это, вероятно, трудно поверить. Очень надеюсь, что ты позволишь мне показать, до какой степени романтической может быть моя тонкая и ранимая душа. Кстати сказать, я мог бы сделать это, скажем, завтра вечером.

Мэл надолго умолкла, размышляя над неожиданным предложением.

— С удовольствием принимаю это предложение, Гарри, но только при условии, что на этот раз все расходы я беру на себя. Идет? Скажем, ровно в восемь у меня дома?

— Согласен, — без колебаний согласился Гарри. — Ровно в восемь у тебя дома. И спасибо за приглашение, — добавил он.

— Ну ладно, Гарри, увидимся завтра. Доброй ночи. — Она положила трубку, не дожидаясь ответа, а он еще долго смотрел на телефон, будто ждал от него какого-то рождественского подарка.

Грустно вздохнув, он подозвал Сквиза, надел ему ошейник и вышел на вечернюю прогулку. При этом почему-то все время думал о том, что Мэллори сейчас в постели и сладко засыпает. Интересно, в чем она обычно спит?