Элизабет Адлер – До встречи в Венеции (страница 9)

Гризельда и Мими вскочили с диванов, чтобы получше разглядеть обручальное кольцо, собачки истошно залаяли. Изучив кольцо, пожилые дамы многозначительно переглянулись: оно было не слишком броское и вместе с тем явно дорогое, и то и другое свидетельствовало о хорошем вкусе. Им понравилась старомодная манера просить у родственников невесты ее руки; жених был хорош во всех отношениях, подходил по возрасту, был красив, тактичен и, по всей видимости, достаточно состоятелен.

— Ну что ж, если вы любите друг друга, то лучшей партии невозможно и представить, — заключила Гризельда.

Беннет тут же подошел к ней и расцеловал в обе щеки, затем он расцеловал Мими и, наконец, Преш.

Позже во время обеда Гризельда задумчиво заметила:

— Где бы вы хотели сыграть свадьбу, здесь или в Париже?

— Ни там ни тут, — ответила Преш, поглаживая собачку, которая лежала у нее на коленях под скатертью, надеясь, что и ей перепадет со стола что-нибудь вкусненькое. — Я хочу, чтобы венчание состоялось в Венеции, в церкви Санта-Мария делла Салюте. Вы знаете, с ней у меня связаны особые воспоминания. Кроме того, мы хотим пожениться как можно скорее.

— Но ведь необходимо сделать ряд приготовлений — платье, цветы, приглашения… — сказала Гризельда озабоченно.

— Мы хотели бы пожениться в следующем месяце, — решительно сказала Преш. — Мы во всем полагаемся на вас, дорогая тетя.

— Где вы будете жить? Надеюсь, не в Шанхае? — спросила Мими.

— Жить будем в Париже, а Беннету пока придется по делам летать в Шанхай.

— Это очень неудобно, — заметила Гризельда.

— Не волнуйтесь, — поспешил успокоить тетушек Беннет. — Я не собираюсь оставлять Преш надолго, чтобы она не чувствовала себя одинокой.

— Правда, чудесно? — воскликнула Преш и от избытка чувств чмокнула собачку в крошечный черный носик.

Времени оставалось мало, и Гризельда сразу же взялась за дело. Сначала она, используя все свои связи и знакомства в Венеции, добилась разрешения на венчание в церкви Санта-Мария делла Салюте. Затем позвонила в отель «Киприани», в котором всегда останавливалась, когда приезжала в Венецию, и попросила все подготовить для свадебного банкета.

Она также договорилась о том, чтобы снять на несколько дней палаццо Рендино, возведенное еще в XIV веке, — там будут жить молодожены. Кроме того, у нее по телефону завязалось настоящее сражение с Преш по поводу свадебного платья. Преш упрямилась и ни за что не хотела надевать белый наряд. Гризельде пришлось даже слетать в Париж, чтобы переубедить строптивую племянницу.

Оставалось только позаботиться о цветах. В тот день Гризельда решила съездить в Ниццу на цветочный рынок. Она собиралась встретиться с продавцом, который поставлял ей цветы уже много лет и вкусу которого она доверяла. По телефону она попросила его заказать редкие махровые розы и хотела пригласить его в Венецию, чтобы он лично составил букеты и украсил цветами банкетный зал.

За три недели до свадьбы нужно было сделать так много, что Гризельда была как на иголках, словно не Преш, а она сама собирается выйти замуж.

Утро выдалось ясное, на небе ни облачка, что не редкость в конце октября на юге Франции. Сейчас машин было меньше, чем в летние месяцы, и можно было вдоволь полюбоваться лазурным морем, что раскинулось вдали до самого горизонта. Извилистая дорога шла вдоль крутого горного склона, но Гризельда столько раз проезжала здесь, что не испытывала страха, хотя малейшая оплошность могла обернуться трагедией — машина свалилась бы в зиявшую слева пропасть.

Она вела свой серебристый «бентли», спокойно глядя по сторонам и обдумывая, не упустила ли она чего-нибудь в горячке свадебных приготовлений. Теперь дорога пошла резкими зигзагами. Вокруг все было спокойно. Навстречу ей проехали всего две машины. Взглянув в зеркало заднего вида, Гризельда заметила нагонявший ее белый грузовик. Она нахмурилась: грузовик ехал слишком быстро — и дала ряд предостерегающих гудков. Однако водитель грузовика не обратил на ее сигнал никакого внимания. Гризельда прибавила газу, надеясь оторваться, но грузовик не отставал, а, напротив, настигал ее.

Гризельда сигналила почти не переставая. Белая кабина нависала над ней, причем так близко, что, если бы не матовые стекла, она легко разглядела бы лицо водителя. Внезапно ее охватил страх. Водитель грузовика явно хотел столкнуть ее с дороги…

Грузовик с силой ударил в бампер «бентли». Водитель, наверное, сошел с ума… Боже, что происходит? Неужели сейчас она погибнет? Нет, она не хочет умирать. Она не может пропустить свадьбу Преш. Она вспомнила, что где-то рядом в скале есть выемка для аварийной стоянки автомобилей, прямо за следующим поворотом…

Молясь, чтобы навстречу не выскочила машина, Гризельда резко развернула «бентли» к скале и затормозила. Машина с визгом заскользила в сторону от пропасти, ударилась о скалу. Сработала подушка безопасности, прижимая Гризельду к сиденью. Она завопила от пережитого ужаса, однако осталась в живых. Грузовик с водителем-маньяком промчался мимо.

Ее била нервная дрожь. Из-под капота «бентли» вырывались струйки пара. В любой миг могло вспыхнуть пламя. К ее удивлению, дверца легко открылась, и она выбралась на шоссе, ругая на чем свет стоит сумасшедшего водителя грузовика, который погубил ее «бентли» и едва не погубил ее саму.

Позже Мими, вся в слезах от услышанного, сказала:

— Дорогая, тебя хотели убить. Кто-то хотел твоей смерти.

— Не говори глупостей, Мими. Нет, скорее всего, это просто водитель с ума спятил. Я прошу тебя, не говори ни о чем Преш. Не надо напрасно волновать ее накануне свадьбы.

Глава 4

Прилетев в аэропорт Пудун, Беннет сразу позвонил Мэри-Лу.

— Я вернулся, — сказал он.

Повисла долгая пауза, наконец Мэри-Лу сухо ответила:

— А я и не знала, что ты уезжал.

Откровенно говоря, все это время она непрестанно думала о нем.

— Ты хочешь сказать, что не скучала по мне?

— Нисколько.

— Значит, ты не хочешь увидеться со мной вечером?

— Только если ты меня об этом попросишь.

Беннет усмехнулся:

— Ладно, я прошу тебя. Итак, в восемь, у тебя.

Ровно в восемь, услышав звонок, Мэри-Лу выбежала в прихожую встречать его. Не произнеся ни слова, она кинулась ему на шею и впилась в губы долгим поцелуем. Держа в руке бутылку шампанского, он ногой захлопнул дверь.

— Какой радушный прием, — сказал он.

Она провела его к бару и подождала, когда он откроет шампанское. Беннет наполнил два бокала и передал ей один.

— За нас, — сказал он и улыбнулся, и от этой его неповторимой улыбки Мэри-Лу вдруг почувствовала себя на верху блаженства.

Будучи достаточно благоразумной, она не стала спрашивать его о том, что волновало ее больше всего, вместо этого она спросила, как прошла его поездка.

— Очень хорошо. Париж есть Париж, — сказал он, подходя к окну и глядя на реку.

Мэри-Лу взволнованно расхаживала по комнате у него за спиной. Придавая особое значение магии фэн-шуй, она повесила у окна большой кристалл, чтобы отгонять плохую энергию ци от злых драконов — речных богов. Она не была суеверной, просто полагалась на своих предков, которые на протяжении многих веков верили во все это. И вот теперь, глядя на стоящего возле окна Беннета, она с надеждой подумала о том, что магия фэн-шуй ей поможет. Она уже переговорила со своим единственным знакомым ювелиром, надеясь, что тот подыщет ей покупателя. Однако от него пока не было никаких известий, ей оставалось лишь надеяться на чудо.

— Хочешь есть? — спросила она. — Или сразу пойдем в постель?

Беннет обернулся к ней:

— Догадайся.

Позже, когда Беннет пошел принимать душ, Мэри-Лу открыла несколько картонных коробок с едой, принесенных из ближайшего ресторана. Разложила их на чайном столике, поставив посередине запотевшую бутылку пива и стакан. Беннет любил охлажденное пиво.

Его одежда в беспорядке валялась на диване. Она собрала и сложила его вещи, затем нагнулась и подняла с пола вывалившийся из кармана бумажник. Он казался странно распухшим. Открыв бумажник, она с удивлением обнаружила там простую салфетку. Развернув ее, Мэри-Лу увидела телефонный номер, написанный красным карандашом для губ. Под номером стояло имя — Преш Рафферти.

— Сукин сын… — прошептала она.

Когда Беннет вышел из ванной, она ни словом не обмолвилась о своей находке, свернутая салфетка теперь лежала в ее сумочке. Усевшись на подушки перед низеньким столиком, они принялись за еду.

Беннету не терпелось начать разговор об ожерелье, однако молчание Мэри-Лу его настораживало. По правде говоря, он не собирался встречаться с ней. Но ему хотелось получить свою долю от сделки. А для этого ему нужна была ее помощь.

— Ты любишь меня, Беннет? — после долгой паузы спросила Мэри-Лу.

Он покосился на нее. Никакой любви между ними, конечно, не было. Он подхватил кусочек спаржи палочкой для еды.

— Мы же с тобой так похожи, Мэри-Лу, — сказал он. — У нас с тобой железные сердца, они не созданы для любви. Я пришел сюда сообщить, что нашел в Париже покупателя, который готов заплатить задаток, но ему нужны гарантии. Мне нужно взглянуть на ожерелье.

— Это невозможно, — сердито сказала Мэри-Лу.

Он спокойно доедал свой обед, а у нее внутри все кипело от ярости. Наконец она не выдержала:

— Кто такая Преш Рафферти?

Беннет опустил палочки для еды: