Элизабет Адлер – До встречи в Венеции (страница 16)

В аэропорту Франкфурта-на-Майне Лили, стоя возле кругового транспортера, ждала багаж. На душе у нее было тревожно, ей все время казалось, что вот-вот перед ней возникнет Беннет.

Кроме того, у нее было странное ощущение, будто за ней кто-то следит. Как только на ленте транспортера появилась ее черная кожаная сумка, Лили схватила ее. Волнуясь, она торопливо миновала таможенную стойку и вышла в зал аэропорта, где стала просматривать табло с отправляющимися рейсами, хотя из-за непогоды многие вылеты были отменены. Вдруг ей на глаза попался рейс до Венеции. Разве Беннету придет в голову искать ее там?

Она тут же подбежала к посадочному терминалу. Ей повезло, посадку еще не закончили, и она успела купить билет. Лайнер взлетел, тревога ее понемногу стала утихать. Но она не чувствовала себя в безопасности.

Как только самолет приземлился в венецианском аэропорту «Марко Поло», Лили позвонила в отель «Бауэр». Туристический сезон давно закончился, поэтому свободных номеров было более чем достаточно. В отель ее доставило водное такси, по пути она со страхом заметила, как следом за ней плывет другой катер. Причалив к набережной перед отелем, Лили облегченно вздохнула: следовавший за ними катер проплыл дальше.

Издерганная, измотанная, она как мертвая повалилась в номере на кровать и сразу заснула.

Не ожидавшая столь резкого поворота дел, Мэри-Лу тем не менее не растерялась. Не упуская из виду цель, она успела попасть на тот же самый рейс до Венеции, заняв место в глубине салона позади Лили. Каким-то чудом ей удалось остаться незамеченной.

Мэри-Лу проследила за Лили до входа в отель «Бауэр», заранее попросив водителя такси проплыть чуть дальше. Через полчаса она сняла номер на том же этаже, что и Лили Сун.

Она сразу позвонила Беннету, чей рейс приземлился в Лионе, и сообщила ему, где они находятся. Потом позвонила в Шанхай, ее знакомый сказал, что, если она доплатит, то завтра же сможет получить пистолет в Венеции, а не в Париже. Мэри-Лу оплатила счет, для чего пришлось сделать еще несколько звонков, и пошла спать. Она прекрасно понимала, что завтра ей понадобится вся ее сообразительность, чтобы добиться того, чего ей хотелось.

«Купол» был одним из немногих парижских баров, который не закрылся во время разыгравшейся непогоды. И хотя с этим баром у нее были связаны невеселые воспоминания, Преш решила, что сейчас это самое подходящее место для одинокой женщины. Преш медленно ехала по бульвару Монпарнас, на ветровое стекло налипали снежные хлопья. В кои-то веки парковка была свободна. Бар тоже выглядел полупустым. Преш выбрала столик подальше от того места, где она когда-то сидела с Беннетом. Она заказала полграфина красного вина и бифштекс с жареной картошкой. Потягивая вино, Преш пыталась представить, где сейчас может быть Лили, как вдруг гарсон провел нового посетителя к соседнему столику. Ее глаза на миг встретились с глазами незнакомца, но тот равнодушно отвел взгляд.

Преш облегченно вздохнула. Мужчина не был таким красавцем, как Беннет: очень высокий, худощавый, с каштановыми волосами и карими глазами, блестевшими за стеклами очков в золотой оправе. Узкое, вытянутое лицо с заросшим щетиной подбородком выражало недовольство и усталость. На нем были джинсы, черный свитер, кожаный пиджак. Он попросил принести водку со льдом, сразу же опрокинул стопку и тут же попросил повторить. Незнакомец заказал рыбу, бутылку хорошего бордо, явно не подходящего рыбе, что, на взгляд Преш, изобличало обывательский вкус.

Оглядывая совершенно пустой бар, она удивилась, почему он решил сесть так близко к ней. Но быстро успокоилась: ведь ресторан — место общественное, и каждый волен садиться там, где ему хочется.

Она опять вспомнила о Лили. Достав из сумочки телефон, просмотрела список поступивших звонков и сообщений. Пусто. Вылив в бокал остатки вина из графина, Преш принялась доедать бифштекс.

— Вы не возражаете, если я закурю? — вдруг спросил незнакомец.

Она небрежно пожала плечами, но ведь во Франции не запрещается курить в общественных местах. Его глаза казались усталыми. Он был американцем, и на ее вопрос, из каких он мест, ответил:

— Чарльстон, Южная Каролина.

Преш в свою очередь призналась, что жила в Америке и училась в Бостоне.

Он опять равнодушно взглянул на нее.

— Вот застрял из-за непогоды в Париже, — буркнул он. — Ни вылетов, ни посадок.

— Париж не так уж плох, чтобы жалеть об этом, — возразила Преш.

— Да будь моя воля, я бы ни за что не остался здесь, — буркнул он. — Я целых три часа провел на борту лайнера, на взлетной полосе, из-за обледеневших крыльев, но как только их очистили ото льда и пришло время взлетать, началась снежная буря. Нас высадили из самолета, и все мы бросились искать места в гостиницах. Разумеется, свободных номеров нигде не было.

Преш сочувственно вздохнула.

— Кто-то дал мне адрес третьеразрядной гостиницы на улице Ренн, где мне удалось получить номер с пластиковой душевой кабинкой и самой крошечной ванной, которую я когда-либо видел. — Он сделал большой глоток вина. — У меня рост почти метр девяносто, так что можете понять мои страдания, вот почему я в конце концов оказался здесь. — Он взглянул на нее. — В гробу я видал ваш паршивый Париж.

— Зато по крайней мере вы попали в «Купол».

— Да мне уже доводилось бывать тут, — заметил он. — Я знаю этот бар, здесь можно достать хорошую выпивку, приличный кусок говядины и бутылку старого вина. Я надеялся, что он открыт, и не прогадал. В противном случае я, наверное, порезал бы себе вены.

Преш, испугавшись, замерла с набитым ртом, однако, заметив его улыбку, поняла, что он шутит.

— Прошу извинить меня. День выдался тяжелый. А что вы делаете здесь, в Париже? — спросил он с таким видом, как будто ему было непонятно, что можно делать в Париже.

— Работаю, — коротко ответила она. — Торгую антиквариатом.

Он опять посмотрел ей в глаза, на этот раз пристальнее, так, как будто впервые разглядел в ней человека, а не абстрактного собеседника.

— У меня магазин «Антикварная лавка Рафферти» на улице Жакоб. Специализируюсь в основном на искусстве Древней Греции и Рима.

— В таком случае вы, должно быть, большой знаток древностей.

— Надеюсь, что так. Можно сказать, я обучалась этому с пеленок.

И, повинуясь порыву, она рассказала ему о своем дедушке и о тетках. А заодно поведала ему о своей кузине, Лили Сун, и о ее загадочном послании.

— А сами вы как думаете, что ей надо? — задал он вопрос, закуривая очередную сигарету.

Преш ответила, что не имеет ни малейшего понятия. Нахмурившись, она рукой разогнала облачко табачного дыма. Он извинился и затушил сигарету. Взяв чистый бокал, налил в него вина и поставил перед Преш.

Она поблагодарила его, а затем спросила:

— А чем вы занимаетесь?

— Я писатель.

— И что вы пишете?

— Романы.

— В самом деле? — Она с уважением взглянула на него. — Я знаю вас?

— Это зависит от того, нравится ли вам читать детективы или нет.

— Но все же, как вас зовут?

— Сэм Найт.

— Ну конечно. Моя подруга Дарья все ваши книги прочла, и не по одному разу.

— А как насчет вас?

— Мне читать некогда. — Разумеется, это было неправдой, просто детективы как жанр не нравились Преш.

— Именно то, что хочет услышать каждый автор. — Он опять наполнил свой бокал и, улыбнувшись, провозгласил тост: — Пусть же разрешится загадка Лили!

От улыбки мрачные складки на его лице разгладились, и в глазах появился мальчишеский задор.

— В таком случае не скажете ли, как ваше имя?

Когда Преш назвала его, он расхохотался:

— Прешес Рафферти — это же Драгоценность Рафферти! Я никогда не смогу назвать женщину драгоценной. Вы просто Рафферти, и все.

— Хорошо, — согласилась она. Ей стало интересно, сколько же ему лет. Судя по внешности, за сорок.

Преш подняла бокал:

— За вашу задержку в Париже. Следует признать, вино очень хорошее.

— Я ни за что бы не остался здесь, — опять повторил он.

— Так почему же вы остались?

Их взгляды на миг встретились. Он больше не смеялся.

— Копался в прошлом, — тихо произнес он.

Он резко встал и, сказав, что ему надо покурить, вышел. Преш осталась одна, такая же одинокая, как до встречи с Найтом. Интересно, что могли означать его последние слова?

Она выпила до дна предложенный им бокал вина, очень хорошего бордо, и, когда он вернулся, предложила подкинуть его до отеля.

— Мне по пути, — слукавила она, понимая, что сейчас он нигде не поймает такси.

Надевая старую дедушкину дубленку, она заметила, как ее спутник усмехнулся. На улице высокий Найт с удивлением воззрился на ее маленький «смарт».

— Это ваш автомобиль? — Он явно растерялся.

Теперь наступил ее черед улыбаться, когда он пытался втиснуться в прокрустово ложе ее машины. Однако он не ворчал и не сердился, более того, он даже терпеливо ждал, пока она проверяла список звонков, поступивших на ее мобильный.

— Опять неудача? — осторожно спросил он, когда она, тихо тронувшись с места, медленно поехала вдоль пустынного бульвара Монпарнас в сторону улицы Ренн.