Элиза Маар – Вкус ночи (страница 36)
— Да ну?! — не поверил Брендон.
— Да! Знал бы ты, как мы познакомились!
— Так ты расскажи!
— Боги… — выдохнула я.
Их уже было не остановить. Разговаривали, хохотали.
И меня потом этим заразили.
Тот период, о котором рассказывала Ария, несмотря на определенные моменты, был для меня важен.
Возможно, и о нем Брендону стоило знать, чтобы чары пали.
Я корила себя за то, как много пила, потому что была слабой трусихой, мечтавшей сбежать от реальности.
Но и радовалась.
Если бы в тот вечер, когда нас с Фло чуть не выгнали из дома за долги, я бы не пошла к «Эбби», мы бы с Арией никогда не познакомились.
И с Линдой, и Гретой, и Аро.
Сейчас я с ними не вижусь, потому что они учатся в другой академии. Но была бы рада встрече.
Может, на ритуале увидимся..?
— Вот так-то! — отсмеявшись, сказала Ария. — Но теперь все это в прошлом. Твой братец украл у меня подругу.
Лицо Брендона побелело. Он поджал губы и опустил взгляд.
Мне вдруг стало не по себе.
— Да ладно тебе, Ария. Никто никого не украл, дело даже не в Кристиане. У меня нет времени, еще и Фло нужно вытаскивать.
Обстановка стала хуже, тяжелее. М-да… разрядила ее, называется.
Сегодня академию покинули дотемна. Ария обещала завтра принести остатки олеандра и помочь с рецептом.
Пока шли с Брендоном к комнатам, не разговаривали.
Лишь, когда пришло время расходится, он остановил меня и шепотом сказал, что через потайные коридоры придет ко мне.
Мы продолжали ночевать в его спальне. Только там меня не могли учуять вампиры, жившие в особняке.
Но все равно приходилось быть тихими.
И если уж быть честной, я не хотела оставаться одна. Его присутствие рядом успокаивало меня.
Еще на подходе к спальне парня я уловила в воздухе неприятный запах. Он усилился, когда я открыла дверь и вошла в темноту. Несло гнилью.
— Гадость.
Я поморщилась и включила световые шары.
А на кровати действительно лежала гадость.
— Брендон, милый, я заждалась.
Глава 21. Как же сложно быть… не собой! или Ревность до добра не доводит!
Я как вкопанная встала в дверях, выпучив глаза на полуголую Калипсо, развалившуюся на алых простынях.
Белый кружевной комплект нижнего белья практически сливался с бледной кожей.
Слава Богам, она была не голой! Такого моя психика бы не пережила!
Губы вампирши растянулись в улыбке, из-за которой у меня от отвращения скрутило живот.
Тело никак не отреагировало на девицу, которую бы любой мужчина посчитал… аппетитной.
— Нравится то, что ты видишь, милый? — промурлыкала она, медленно ведя длинным черным ногтем от груди до низа живота.
Во рту разлилась горечь, и я скривилась.
Отвращение к этой… гадине было слишком сильным.
Еще пробудились злость и ревность.
А за ними пришла ненависть.
Она… эта… это… Исчадие ада приперлось к Брендону и развалилось на его кровати так, словно это было само собой разумеющееся.
Кем она, черт побери, себя возомнила!?
— Нет. — процедила я сквозь зубы.
В этот момент мне было наплевать на все, и я даже не пыталась играть роль Брендона.
Он бы точно обрадовался такому сюрпризу и бросился бы на нее, как голодный..
Ар-р! Убью!
Я сжала руки в кулаки с такой силой, что они затряслись.
Клыки заныли, и далеко не от жажды или возбуждения, а от ярости.
Желание разорвать эту змею было таким острым, что перед глазами мелькали красные пятна.
И все-таки что-то удержало меня на месте, и расправа не случилась.
Улыбка сползла с лица Калипсо, и вампирша озадаченно нахмурилась.
Однако, она сразу же взяла себя в руки. Ее глаза вспыхнули, и она грациозно поднялась с кровати.
Я стиснула челюсти, борясь с желание вонзить клыки в ее тонкую шею, чтобы разорвать.
— Хочешь поиграть? — протянула она. — Хо-ро-шо.
Не будь я под воздействием эмоций, уже бы сбежала с криками, и плевать, как бы это выглядело.
Но на данный момент я готова взорваться и затопить кровью всю спальню.
Она. Хочет. Брендона!
Только за это я жажду ее убить самым жестоким образом!
— Нет. — прорычала я. — Убирайся!
Она остановилась, выпучив на меня глаза.
Ее запах коснулся моего носа, и к горлу подкатил ком тошноты.
— Пошла вон отсюда! Больше чтобы даже не приближалась ко мне, это ясно?!
Ее нижняя губа задрожала, а глаза наполнились слезами.
— Что с тобой, Брени? — ее голос надломился. — Почему ты так груб со мной? Я думала, мы..