Элиза Маар – Проклятая ведьма! или Пока смерть не разлучит нас (страница 49)

Я устало вздохнул, потер подушечками пальцев глаза и сел в кресло напротив парня. Выглядел он паршиво. Последние месяцы знатно его потрепали, измотали. Но такова служба. Он знал, куда шел, когда проходил вступительные испытания.

— Послушай..

Свет резко потух. Я напрягся, чувствуя неладное. Магия в крови забурлила.

— Что за… — начал было Рай, но грохот оборвал его.

Здание сотрясло несколько мощных толчков, из-за которых со стен попадали картины, с потолка посыпалась штукатурка и упала люстра. Задыхаясь от пыли, мы подскочили на ноги и выбрались из кабинета, за которым уже царил хаос.

Рай бросился к помещению, где была скована ведьма. Я кинулся за ним. Настоящий хаос творился там. В месте, где ведьма была скована, вместо пола имелась прожженная дыра. Все стеклянное, что было внутри, превратилось в мелкую крошку. Она даже летала в воздухе, поэтому пришлось окружить себя защитным пологом, чтобы не вдохнуть ее и защитить глаза.

Двое часовых, что стояли на страже, стали такой же крошкой, только красной и ужасной на вид.

— Черт… — едва слышно произнес Райден, присевший на корточки рядом с тем, что когда-то было патрульными. — Черт! Черт! Стерва!

— Это за то, что вы делали с моей ведьмой.

Я резко обернулся на голос. У меня за спиной стояли два животных: лисица и енот. Оба с ненавистью взирали на нас с Райденом. Стиснув челюсти, я выпустил магию, чтобы поймать их, но они успели сбежать прежде, чем она коснулась их.

Казалось, самое худшее уже прошло, но дальше был только хуже. Послание от Саэма заставило меня испытать страх.

Глава 46. Пора раскрыть карты

Корнелия

Ни вдохнуть, ни выдохнуть. Я дергалась, наивно полагая, что смогу пошевелить руками. Легкие с каждой секундой пекло все сильнее. Потребность в кислороде была настолько острой, что, будь мои руки свободны, я бы разодрала горло ногтями только, чтобы добраться до гадости, заползшей в меня.

В момент, когда я уже была на грани, магическая гадость исчезла. Слилась ли она с моим телом, не знаю. Оно и без этого горело так, словно меня сжирали языки пламени. Облегчение лишь приносила холодная поверхность алтаря.

Я закашлялась, жадно хватая ртом воздух. Из глаз потекли слезы, из-за которых щеки были влажными. Волосы прилипли к ним, тем самым приносили дискомфорт. Но его еще можно потерпеть, нежели нехватку кислорода, которого нас с Таней лишили щелчком пальцев. Подруга тоже могла дышать. Я едва слышала, как она кашляла из-за гула в ушах.

Чувствуя, как быстро и громко бьется сердце, я повернула голову, чтобы увидеть Таню. Она все так же сидела на земле, но в этот раз опиралась на трясущиеся руки, в любой момент грозившие не выдержать. Танюша была слаба, как магически, так и физически.

Видеть ее такой изнеможенной, избитой, едва живой было настоящей пыткой. Казалось, будто голодные волки накидываются на мою душу и терзают ее, отрывая кусок за куском. Я боялась, что скоро от нее совсем ничего не останется.

Мне хотелось кричать от бессилия и беспомощности, хотелось проклинать Селену и умолять ее отпустить Таню. Отпустить хотя бы ее. Пусть она делает со мной все, что ей вздумается, но не с Таней.

В какой-то момент отчаяние достигло критической отметки, и если бы не Таня, заговорившая хриплым сорванным голосом, я бы утонула в нем.

— Коко… Корнелия, я хотела сказать… хотела… спасибо тебе. Спасибо за все, что ты сделала для меня и для Бяки… За защиту, заботу и… любовь, которые ты дарила нам и не просила… ничего взамен. За верность и самоотверженность… За дом, который подарила мне и Бяке.

— Таня… — у меня едва не разорвалось сердце. Она что, прощается? — Таня, нет..

— Спасибо тебе, моя Верховная… Что бы ты сейчас ни думала, из тебя вышла хорошая Верховная… верная и замечательная… подруга, любящая и заботливая сестра. Мне жаль, что… я подвела тебя. Жаль, что..

— Таня, ты не виновата. Таня..

— Ну, хватит! Не то меня сейчас стошнит!

Мне будто с размаху по лицу ударили. Я дернулась, и, чувствуя, как стремительно грев наполняет душу, нашла взглядом Селену. Она только-только приобрела свой первозданный вид, который несколько секунд назад был черным туманом, витавшим вокруг.

Все это время она была здесь. Следила за нами. Удерживала. Наслаждалась и упивалась нашими страданиями.

Я сжала руки в кулаки, смотря на нее из-под полуопущенных ресниц. Глаза горели, но теперь уже не от слез, а от собственного гнева, стремительно перераставшего в ярость — лютую и ужасающую.

Слова Тани — ее прощальные слова — должны были сделать только хуже, но услышав их, я ощутила, как отчаяние отступает, сменяется леденящим душу гневом. Таня помогла мне, словами протянула канат, поднявший меня из пропасти, где были лишь пустота и холод. Нет, я сделаю все, что смогу, чтобы помочь ей. Умру сама, но она..

Не знаю, откуда взялись силы, но я стала дергаться так, что магия, приковавшая меня к алтарю, трещала, как сгнившая ткань, однако не рвалась. Я билась, рычала, шипела, чувствуя боль из-за врезавшихся в кожу горячих магических пут. Этими самыми путами мне хотелось удушить Селену, после чего привязать ее ими же к столбу и сжечь, чтобы ее гнилая душа навсегда исчезла.

— Давай, продолжай в том же духе. — прозвучал равнодушный голос Селены. — И твоя ведьма не доживет до полуночи.

— Только тронь ее, и я..

— И что ты?! — нахлынул холодный поток, обездвиживший меня.

Я закричала. Ярость грозилась разорвать меня на куски. Однако, эта ярость была бесполезной силой.

— Не сыпь пустыми угрозами, сестренка, мы обе знаем, что ты не сможешь противостоять мне. Ты слаба. Скована. Одинока. Кем бы ты ни была и какой силой бы ни обладала, ты не сможешь справиться со мной. Я годами питалась чужой магией, собирала гримуары, фолианты и артефакты. Моя сила превосходит магию любой Верховной. — она горестно вздохнула. — Только жаль ее приходиться постоянно пополнять. Но! Так даже интереснее. Я люблю сеять хаос.

— Что ты хочешь от меня? — прошипела я. По скованному телу пополз холодный туман.

— Не так уж и много. Всего-то плоть, кровь и магию. Душу, так уж и быть, отдам Малакаю.

Я понятия не имела, о каком Малакае она говорила, но внутренний голос завопил «спасайся!» так громко, что в висках запульсировала боль.

— Кстати о нем. Рубин, где твой хозяин?

Туман стал гуще, холоднее. Мое тело будто снегом засыпало, и я поджала пальцы ног, продрогнув до самых костей.

— С минуты на минуту должен прибыть. — нет, нет, нет. Нет! Кошка! Она же не… не… — Вышла небольшая заминка с тем настырным некромантом.

— Саэм? — едва слышно прошептала я. Острые зубы страха впились в душу.

С ним Мурз… Боги! Боги! Боги!

— Отлично. — сказала Селена и за секунду переместилась к Тане, встав у нее за спиной. — Поиграем, Коко, или побеседуем, пока есть время? — она схватила ее за горло, задрав ей голову.

Таня захрипела, ее глаза закатились, отчего показались белки. Из уголка рта зазмеилась кровь. К моему горлу подступила тошнота, когда как внутри все сжалось в единый ком.

— Не смей! — закричав, дернулась я. — Не надо! Прошу!

— Я вот не прочь поиграть. — проигнорировав мои мольбы, она вонзила когти Тане в горло, затем вытащила их под мой вопль и облизала. — Но раз эта наша последняя с тобой встреча, сестренка..

С отвращением оттолкнув Таню, отчего та со стоном упала на землю, она легкой походкой направилась ко мне. Я не могла оторвать глаз от Тани, правда, увидев, что она дышит и что-то говорит, смогла с облегчением выдохнуть. Жива. Пока что, но жива.

Я перевела горящий ненавистью взгляд на Селену. Ее алый плащ, напоминавший живые тени, шевелился. Это явно была не ткань. Он был соткан из самой магии, а может, еще и крови.

— Хочешь знать, что сейчас произойдет? — спросила она, в предвкушении облизнув бледные обескровленные губы.

Я стиснула челюсти, выдерживая ее ужасный взгляд. Ее алые глаза полыхали.

— Ну же, я же вижу, что хочешь. — мурлыкнула она, костяшками среднего и указательного пальцев проведя по моей щеке.

Я тут же дернулась. Ее касания были мне омерзительны. Я отвернулась, задержала дыхание, чтобы не вдыхать запах смерти, исходящий от Селены, и, до ломоты в деснах сжимая челюсти, вперилась взглядом в ангела смерти, возвышавшегося над двумя могилами.

Селена нагнулась, коснулась губами мочки моего уха, отчего меня продернуло, а по телу побежали мурашки, вызванные ее горячим зловонным дыханием.

Демон… она напоминала мне демона. Самого ужасающего, опасного и отвратительного. И пускай многие представители этого рода были прекрасны, почему-то я причислила Селену именно к ним. Ведь именно их души чаще всего подвержены тьме и ее влиянию.

— Сначала, — прошептала она. — Я проведу ритуал, верну все, что принадлежит мне, а после твоя душа отправится к твоему хозяину в Пустоши. Ты исчезнешь. Все, кто знал тебя, о тебе забудут. Твоя любимая подружка не вспомнит даже твоего голоса. Твой верный Мурз не вспомнит о тебе за гранью, куда уже должен был отправиться. Твой жирный енот будет обжираться и упиваться, мучаясь из-за пустоты в сердце, где когда-то была ваша связь. И самое ужасное, никто из них не будет знать, отчего же в душе так гадко, почему же так хочется сдохнуть. Если конечно, я их не убью. Кто знает.

Каждое ее слово резало меня без ножа. Ярость угасала под гнетом боли и отчаяния.