Элиза Маар – Ожившая невеста некроманта (страница 4)

— Девочку могли утащить. Сильнейший ли спирист, или слабейший — неважно. Если за ней прицепился фантом, её могли утянуть. Ты лучше меня это знаешь.

Морт вздохнул, встав со стула, и вернул на лицо очки.

— Со временем мы разберёмся, в чём была причина. А пока следует наблюдать за ней. Очень‑очень внимательно. Если это была не клиническая смерть, возможно, что с Завесы вернулась не Мэвис, а что‑то более сильное и зловещее.

Глава 4

Амнезия на всю голову

***Мэвис***

— Если ты ещё раз причинишь ей боль, Церн, я оторву тебе руки, — пригрозил менталисту дядя Люциус.

Я не поняла, что мужчина сделал не так, пока не почувствовала, как из носа медленно потекла кровь, попала на губу и капнула на белую блузу.

— П‑прошу прощения, господин Блэквуд.

— Не передо мной проси.

— Простите, мисс Морган.

— Всё в порядке. Мне не больно.

Дядя Люц мельком посмотрел на меня и снова перевёл хмурый взгляд на напуганного менталиста. Тот, наверное, уже мечтал свалить отсюда поскорее. Вспотел весь, бедный, и покраснел, как варёный рак.

Одна его рука вернулась обратно к моему затылку, а вторая легла на лоб. Я снова ощутила холодок чужой магии, тянувшейся к моей голове. И хотя было очень неприятно ощущать, как кто‑то буквально ковыряется в моём мозгу, я терпела. Ко мне вернулась только часть воспоминаний, а для нормальной жизни нужны были все.

— Я ничего не понимаю, — тихо сказал менталист. — Никаких блоков или травм. Ничего магического.

— Тогда что с памятью? — Люциус, сидевший в кресле, встал.

— В том‑то и дело, что с ней всё в порядке. Её мозг не травмирован.

— Но она мало что помнит.

Его руки убрались с моей головы, и я смогла сделать нормальный вдох. Я ненавидела, когда чья‑то магия касалась моей кожи, и уж тем более — когда копались в моей голове.

— Значит, проблема не в её голове, а где‑то ещё.

Дядя Люциус нахмурился и, когда посмотрел на меня — прямо в область солнечного сплетения, где, как считалось, находилась душа, — у меня по телу побежали мурашки.

— Ты уверен?

— Абсолютно. Менталисты вам не помогут, господин. Я бы посоветовал спирита, но вы и сами один из них.

— С её душой всё в порядке.

Боги, и что тогда со мной происходит?

Когда менталист вышел, Люциус прикрыл дверь и, налив себе рюмку настоя от боли в голове, осушил её одним глотком, поморщившись. Я тоже скривилась, словно знала, какая она на вкус, хотя не могла вспомнить, чтобы её принимала.

— И что дальше? — нарушила я гнетущую тишину.

Люциус слишком долго стоял ко мне спиной и смотрел в одну точку, задумавшись.

Он повернулся ко мне. Его взгляд смягчился, но было трудно не заметить, что он напряжён.

— Как мы докажем, что я — это я? Я мало что помню, а менталист оказался бесполезен.

— Я тоже видел твою душу, Мэвис, — он прошёл к своему креслу. — Меня мало волнует доказательство — оно не проблема. Я знаю, что вернулась ты. Меня пугает твоя потеря памяти. Это… ненормально.

— Ты ведь уже был на Завесе?

Он застыл, взяв в руки смартмак, и поднял льдисто‑голубые глаза на меня.

— Был. Малакай рассказал?

— Папа, — я прошла к креслу и села напротив Люциуса. — У тебя были провалы в памяти, когда ты вернулся?

Больше всего воспоминаний вернулось из дальнего прошлого, а вот последние годы… — Нет, но я едва выжил. Твой случай… нестандартный, Мэвис. Насколько мы поняли, ты просто… провалилась на Завесу. Тебя не затянули, ты пошла туда не сама. Отсюда и клиническая смерть. Отсюда же, скорее всего, и осложнение в виде частичной потери памяти.

Повисла тишина. Я опустила глаза на свои руки, рассматривая кольцо на безымянном пальце. Я не помнила многое, но не последние несколько лет, а то, что осталось, казалось разрозненными кусочками, которые не имели смысла, потому что я не могла собрать полную картину.

Люциуса и родных я вспомнила позавчера, когда папа связался с нами по смартмаку, а вот своего так называемого жениха я не помнила от слова совсем.

Жених, смерть меня забери. У меня был жених. До сих пор казалось дикостью.

Любила ли я его?

Любил ли он меня? Скорее всего, нет, потому что рядом он не задержался. Любящий человек не бросил бы свою половинку в таком положении.

Меня это расстраивало. В глубине души я чувствовала, что он был мне дорог.

Глава 5

Очередное покушение на бедную жертву

— Тебя что‑то тревожит, милая?

Я натянула улыбку. Не скажу же я ему, что расстроена отношением Малакая? Нет, с женихом буду справляться сама.

— Нет, дядя Люциус. Я доверяю тебе, так что не сомневаюсь, что ты в любом случае мне поможешь.

В его глазах появилась нежность.

— Помогу. Чего бы это ни стоило.

— Спасибо. — Я встала с кресла. — Я пойду собираться, если ты не против.

— Конечно.

Когда я уже взялась за ручку двери, Люц окликнул меня:

— И, Мэвис, Малакай приедет за тобой завтра.

Я нахмурилась, сжав ручку двери.

— Я думала, в КАС меня повезёшь ты.

— Буду решать сложности в управлении и с Советом.

— Меня точно не загребут на досмотр?

— Нет, не переживай. В тебе нет никого лишнего. Моё слово ещё имеет вес, милая.

— А если всё же…?

— Нет, Мэвис, ты — это ты. Сначала я сомневался, но, ощупав твою душу, убедился в этом. Скорее всего, Совет Спириалистов пришлёт своего человека, но тебе не придётся посещать Верховный суд.

— Хорошо. — Я прикусила нижнюю губу, сомневаясь, и всё же спросила: — Ты уверен, что мне следует поступать в КАС? Может, лучше в ГАС?

— Будет лучше, если ты окажешься под присмотром, Мэвис.

— Но ты же сказал, что во мне нет никого лишнего. А эта академия… Там полно аристократов. Слухи обо мне быстро расползутся. — Хотя они уже ползут. — А я этого не хочу.

— Слухи — меньшая из наших проблем, Мэвис. С этим можно жить. Твоя магия стала сбоить. Либо ты останешься на домашнем обучении, что совсем не подходит для твоего уровня магии, либо под присмотром Малакая. Ваша энергия наиболее спокойно резонирует вместе.

Я крепче сжала ручку двери.

— Поняла. КАС, значит, КАС. Но там же вроде запрещены отношения между преподавателями и студентами.

Почему я вспомнила что-то, что не очень важно, но не могу вспомнить остальное?