Элиза Маар – Лилия для демона (страница 54)
— Ты уверен в этом?— вместо ответа на мой вопрос Вик задал свой.
— Ты уверен в этом?— вместо ответа на мой вопрос Вик задал свой.
— Спроси это у Лилии. Это ведь она мучилась больше полутора века, сгорая от связи.— кивнул я на девушку, прижимающуюся к его груди щекой.
— Спроси это у Лилии. Это ведь она мучилась больше полутора века, сгорая от связи.— кивнул я на девушку, прижимающуюся к его груди щекой.
Щекотливое чувство ревности вперемешку с завистью долбануло по голове.
Щекотливое чувство ревности вперемешку с завистью долбануло по голове.
— Это правда, Лия? Тебе было плохо?— обратился Виктор к племяннице, опустив голову вниз. Его тело тут же напряглось, магия взволновалась.
— Это правда, Лия? Тебе было плохо?— обратился Виктор к племяннице, опустив голову вниз. Его тело тут же напряглось, магия взволновалась.
— Было.. неприятно.— робко ответила конфетка, прикусив нижнюю губу.— Тоскливо. Одиноко.
— Было.. неприятно.— робко ответила конфетка, прикусив нижнюю губу.— Тоскливо. Одиноко.
— Почему ты не сказала мне?
— Почему ты не сказала мне?
— Это бы что-то изменило?
— Это бы что-то изменило?
— Я..
— Я..
— Это уже не важно.— перебил его я, спасая из ситуации. Ответ на этот вопрос я знал, но Лии он бы не понравился.— Самое главное то, что теперь никто из нас не будет мучиться. Да, малышка?— забрав девушку из объятий повелителя, притянул её к себе, взяв за руку, где располагалось моё кольцо.
— Это уже не важно.— перебил его я, спасая из ситуации. Ответ на этот вопрос я знал, но Лии он бы не понравился.— Самое главное то, что теперь никто из нас не будет мучиться. Да, малышка?— забрав девушку из объятий повелителя, притянул её к себе, взяв за руку, где располагалось моё кольцо.
Тьма Виктора тут же полыхнула вокруг, обдав нас волной удивления.
Тьма Виктора тут же полыхнула вокруг, обдав нас волной удивления.
Глава 26
***Лия***
***Лия***
Шок – первое, что сковало меня. За ним пришло непонимание, после растерянность. Злость и обида затмили всё остальное мгновенно. Без предупреждения.
Шок – первое, что сковало меня. За ним пришло непонимание, после растерянность. Злость и обида затмили всё остальное мгновенно. Без предупреждения.
На объяснение дяде понадобилось около получаса. Он то и дело спотыкался, следя за моей реакцией, но до конца историю всё же довёл.
На объяснение дяде понадобилось около получаса. Он то и дело спотыкался, следя за моей реакцией, но до конца историю всё же довёл.
Я любила его. И люблю. Но он был не вправе лишать меня пары. Того, кто сможет уравновесить мои силы. Того, кто сможет полюбить меня такой: бесноватой катастрофой. Того, кто станет моей опорой вместо дяди.
Я любила его. И люблю. Но он был не вправе лишать меня пары. Того, кто сможет уравновесить мои силы. Того, кто сможет полюбить меня такой: бесноватой катастрофой. Того, кто станет моей опорой вместо дяди.
С одной стороны, я понимаю его эгоизм: не каждый сможет отпустить того, кто дорог. Но если ты по-настоящему любишь кого-то, то обязан это сделать. Как бы тяжело это не было.
С одной стороны, я понимаю его эгоизм: не каждый сможет отпустить того, кто дорог. Но если ты по-настоящему любишь кого-то, то обязан это сделать. Как бы тяжело это не было.
Сглотнув тугой ком, я подняла пустые глаза на дядю. Риз успокоилась, снизив габариты ярости, Эри перестала плакать, угнетая моё состояние ещё больше. Я же отключила все эмоции.
Сглотнув тугой ком, я подняла пустые глаза на дядю. Риз успокоилась, снизив габариты ярости, Эри перестала плакать, угнетая моё состояние ещё больше. Я же отключила все эмоции.
— Скажи, дядя.— начала бесцветно я, подняв на него блеклые, не искрящиеся магией, глаза.— Это всё, что ты от меня скрывал? Или пора запостись попкорном и выслушать ещё одну душещипательную историю?— сощурившись, скрестила руки на груди.
— Скажи, дядя.— начала бесцветно я, подняв на него блеклые, не искрящиеся магией, глаза.— Это всё, что ты от меня скрывал? Или пора запостись попкорном и выслушать ещё одну душещипательную историю?— сощурившись, скрестила руки на груди.
В глазах дяди заплескалась боль. И я бы почувствовала вину, если бы не влияние сущностей. Издевки Риз были куда более жестокими, я их немного смягчила.
В глазах дяди заплескалась боль. И я бы почувствовала вину, если бы не влияние сущностей. Издевки Риз были куда более жестокими, я их немного смягчила.
— Лия.— Валафар шагнул ко мне, чувствуя, что мне нужна поддержка, но я тут же выставила руку, останавливая его.
— Лия.— Валафар шагнул ко мне, чувствуя, что мне нужна поддержка, но я тут же выставила руку, останавливая его.
— Дядя?— я вновь обратилась к дядюшке, чувствуя, как сердце заполняется ядом.
— Дядя?— я вновь обратилась к дядюшке, чувствуя, как сердце заполняется ядом.
Как же все-таки сложно быть полукровкой. Одна часть тебя готова разорваться от ярости и обиды, другая же – залить всё и всех слезами, простив ошибки и предательство.
Как же все-таки сложно быть полукровкой. Одна часть тебя готова разорваться от ярости и обиды, другая же – залить всё и всех слезами, простив ошибки и предательство.
— Я знал, что когда-нибудь этот день настанет.— хмуро произнес дядя и поднялся со своего кресла.— Но лучше ты всё узнаешь от меня и будешь знать, чего следует остерегаться.
— Я знал, что когда-нибудь этот день настанет.— хмуро произнес дядя и поднялся со своего кресла.— Но лучше ты всё узнаешь от меня и будешь знать, чего следует остерегаться.
Подойдя к окну, он выглянул наружу, наблюдая, как лава растекается по склонам возвышенностей, пары гейзеров взмывают вверх, раскидывая в воздухе пепел. Ад – его царство, когда-то принадлежавшее моему отцу.
Подойдя к окну, он выглянул наружу, наблюдая, как лава растекается по склонам возвышенностей, пары гейзеров взмывают вверх, раскидывая в воздухе пепел. Ад – его царство, когда-то принадлежавшее моему отцу.
— Калисто – твоя мама, была хранительницей источника Туманной долины. Водной Лилии, хранившей в себе жизнь королевства водных фей.— спустя минуту тяжелой паузы начал дядя, убрав руки за спину.— Их с Ваалом свела война.
— Калисто – твоя мама, была хранительницей источника Туманной долины. Водной Лилии, хранившей в себе жизнь королевства водных фей.— спустя минуту тяжелой паузы начал дядя, убрав руки за спину.— Их с Ваалом свела война.
Калисто была юной правительницей, взошедшей на трон, после смерти Розалинды, твоей бабушки. Маглусы были беспощадны. Они убивали всех: стариков, женщин, детей. Забирали их силы, оскверняли тела. Это кощунство более терпеть никто не мог.
Калисто была юной правительницей, взошедшей на трон, после смерти Розалинды, твоей бабушки. Маглусы были беспощадны. Они убивали всех: стариков, женщин, детей. Забирали их силы, оскверняли тела. Это кощунство более терпеть никто не мог.
Ваал собрал всех тех, кто был готов оказать содействие в борьбе с маглусами. Феи стали первыми, кто принял предложение демонов. За ними пошли сирены, оборотни, ведьмы и прочие сущности. Лишь вампиры остались в стороне.
Ваал собрал всех тех, кто был готов оказать содействие в борьбе с маглусами. Феи стали первыми, кто принял предложение демонов. За ними пошли сирены, оборотни, ведьмы и прочие сущности. Лишь вампиры остались в стороне.
Ваал познакомил меня с Калисто через пару месяцев после их первой встречи. Тогда наступило перемирие.
Ваал познакомил меня с Калисто через пару месяцев после их первой встречи. Тогда наступило перемирие.
Твоя мама…. Была удивительной женщиной. Светлой, красивой, нежной. Она казалась хрупким цветком, в руках жесткого терновника: Ваала. Я полюбил Калисто. Но истинность…
Твоя мама…. Была удивительной женщиной. Светлой, красивой, нежной. Она казалась хрупким цветком, в руках жесткого терновника: Ваала. Я полюбил Калисто. Но истинность…
Я знал, что не мог рассчитывать на взаимность, но не смотря на это продолжал любить. Пообещал себе, что буду защищать её … И брата… Их красавицу дочку, после рождения которой, я стал самым счастливым демоном во вселенной.
Я знал, что не мог рассчитывать на взаимность, но не смотря на это продолжал любить. Пообещал себе, что буду защищать её … И брата… Их красавицу дочку, после рождения которой, я стал самым счастливым демоном во вселенной.
Ты, моя водная Лилия, стала той, что сохранила мой смысл жизни после потери брата близнеца и возлюбленной. Ты стала моей дочерью, о коей я всегда мечтал. Ты стала заменой брату, которого я потерял. Ты стала памятью о любимой, что не давала угасать счастливым воспоминаниям. Ты стала моим центром.
Ты, моя водная Лилия, стала той, что сохранила мой смысл жизни после потери брата близнеца и возлюбленной. Ты стала моей дочерью, о коей я всегда мечтал. Ты стала заменой брату, которого я потерял. Ты стала памятью о любимой, что не давала угасать счастливым воспоминаниям. Ты стала моим центром.
— Я ненавижу себя за эгоизм! За то, что лишал тебя жизни! За то, что разделил вас с Каймом! Но… Лия..— дядя повернулся ко мне, вогнав меня в паралич той болью, что блестела в его глазах.
— Я ненавижу себя за эгоизм! За то, что лишал тебя жизни! За то, что разделил вас с Каймом! Но… Лия..— дядя повернулся ко мне, вогнав меня в паралич той болью, что блестела в его глазах.