Элиза Маар – Лилия для демона (страница 51)
Я не нашлась, что ответить. Челюсть упала вниз, слова застряли в горле. Вопрос: «Откуда он знал про библиотеку?», затуманили воспоминания.
Я не нашлась, что ответить. Челюсть упала вниз, слова застряли в горле. Вопрос: «Откуда он знал про библиотеку?», затуманили воспоминания.
Дядя мне не запрещал посещать тайную секцию, я сама боялась находиться в ней. Детский страх, подсев на подкорках сознания, не позволял мне опускаться в эту обитель.
Дядя мне не запрещал посещать тайную секцию, я сама боялась находиться в ней. Детский страх, подсев на подкорках сознания, не позволял мне опускаться в эту обитель.
Когда я была маленькой, мы с Бакстером изведали всё, что только можно, в замке. Тогда-то мне дядя ещё не разрешал входить в его тайник. Но ведь запретный плод сладок.
Когда я была маленькой, мы с Бакстером изведали всё, что только можно, в замке. Тогда-то мне дядя ещё не разрешал входить в его тайник. Но ведь запретный плод сладок.
Как то раз, под покровом ночи, когда весь замок спал, я сбежала от своей няни и, воспользовавшись тайным пароходом, который мы наши с Баксом, исследуя замок, переместилась в запрещённую секцию. Для меня на тот момент. Из-за детского любопытства и отсутствия инстинкта самосохранения я разбудила опасное существо, дремлющее на страницах одной из книг проклятий. Как в тот вечер я выжила, не знаю. Чудом появившийся дядя спас положение.
Как то раз, под покровом ночи, когда весь замок спал, я сбежала от своей няни и, воспользовавшись тайным пароходом, который мы наши с Баксом, исследуя замок, переместилась в запрещённую секцию. Для меня на тот момент. Из-за детского любопытства и отсутствия инстинкта самосохранения я разбудила опасное существо, дремлющее на страницах одной из книг проклятий. Как в тот вечер я выжила, не знаю. Чудом появившийся дядя спас положение.
И вот с того момента я поклялась себе, что больше не ступлю ногой в эту адову обитель. Дядя уговаривал меня долго спуститься вниз, и подкупал, и заманивал, но ничего не срабатывало. Пересилить я себя не могла, хотя понимала, что именно там могла получить ответы на многие свои вопросы. Может, дядюшка рассказал бы и о моих родителях.
И вот с того момента я поклялась себе, что больше не ступлю ногой в эту адову обитель. Дядя уговаривал меня долго спуститься вниз, и подкупал, и заманивал, но ничего не срабатывало. Пересилить я себя не могла, хотя понимала, что именно там могла получить ответы на многие свои вопросы. Может, дядюшка рассказал бы и о моих родителях.
Моё молчание василиск воспринял как согласие, и пока я ловила ртом воздух, он взял мою кисть в свою шершавую огромную ладонь и надел на мой палец золотое кольцо в форме змеи, на голове у которой красовался кровавый рубин. Кожу тут же защипало, по телу разлилось приятное тепло, гонимое магией… Василиска!
Моё молчание василиск воспринял как согласие, и пока я ловила ртом воздух, он взял мою кисть в свою шершавую огромную ладонь и надел на мой палец золотое кольцо в форме змеи, на голове у которой красовался кровавый рубин. Кожу тут же защипало, по телу разлилось приятное тепло, гонимое магией… Василиска!
Широко распахнув глаза, я вырвала свою конечность из его массивной лапы и, повертев рукой, напугано вопросила, подняв глаза на довольного как кот, объевшийся сметаны, мужчину:
Широко распахнув глаза, я вырвала свою конечность из его массивной лапы и, повертев рукой, напугано вопросила, подняв глаза на довольного как кот, объевшийся сметаны, мужчину:
— Что это?
— Что это?
По телу до сих пор плыли волны приятной магии. На сердце всё больше и больше разливалось тепло, душа ликовала. Мои сущности чуть ли не бились в истерике, не веря во что-то, чего не знала я. Они ликовали так, что моё тело против воли было готово скакать от счастья.
По телу до сих пор плыли волны приятной магии. На сердце всё больше и больше разливалось тепло, душа ликовала. Мои сущности чуть ли не бились в истерике, не веря во что-то, чего не знала я. Они ликовали так, что моё тело против воли было готово скакать от счастья.
— Обручальное кольцо.— невозмутимо заявил василиск, еле сдерживая улыбку.
— Обручальное кольцо.— невозмутимо заявил василиск, еле сдерживая улыбку.
«Нет, он толи издевается?»
«Нет, он толи издевается?»
«Детка, он совершенно серьёзен!». — хмыкнула Риз, довольствуясь сказанными словами.
«Детка, он совершенно серьёзен!». — хмыкнула Риз, довольствуясь сказанными словами.
Послав демону недоумевающий взгляд, я опустила глаза на кольцо, которое с каждой секундой выглядело всё живее и живее. Змея словно бы двигалась, огибая мой палец. Рубин горел магией, напитывая меня чувствами тепла и защищенности. Любви.
Послав демону недоумевающий взгляд, я опустила глаза на кольцо, которое с каждой секундой выглядело всё живее и живее. Змея словно бы двигалась, огибая мой палец. Рубин горел магией, напитывая меня чувствами тепла и защищенности. Любви.
Большой, чистой, безграничной, всепоглощающей любви.
Большой, чистой, безграничной, всепоглощающей любви.
— У вас разве нет… женщины? Зачем вы…— я кивнула на его знак истинности, нервно закусывая губу.
— У вас разве нет… женщины? Зачем вы…— я кивнула на его знак истинности, нервно закусывая губу.
Молча оголив конечность по локоть, василиск посмотрел мне в глаза и мягко улыбнулся.
Молча оголив конечность по локоть, василиск посмотрел мне в глаза и мягко улыбнулся.
— Есть.— тихо произнёс он, положив ладони на мои раскрасневшиеся щеки.— Уже давно.
— Есть.— тихо произнёс он, положив ладони на мои раскрасневшиеся щеки.— Уже давно.
Не знаю, что я почувствовала в этот момент от его слов. С одной стороны, этот гад продолжал держать меня в неведении, но с другой, я чувствовала в его словах намёк.
Не знаю, что я почувствовала в этот момент от его слов. С одной стороны, этот гад продолжал держать меня в неведении, но с другой, я чувствовала в его словах намёк.
— Так и не поняла, конфетка?— улыбнулся он нежно, поглаживая мои щёки большими пальцами.
— Так и не поняла, конфетка?— улыбнулся он нежно, поглаживая мои щёки большими пальцами.
Мои глаза сейчас наверняка светились детской наивностью. Головой я, может быть, и поняла, но я боялась признаться себе в этом. Всегда отрицала. В голове такие мысли всплывали уже не раз, но чтобы лишний раз не ранить себя, я отбрасывала их. Не хотелось казаться наивной, веря во что-то невозможное, но получилось именно так. Я лгала сама себе.
Мои глаза сейчас наверняка светились детской наивностью. Головой я, может быть, и поняла, но я боялась признаться себе в этом. Всегда отрицала. В голове такие мысли всплывали уже не раз, но чтобы лишний раз не ранить себя, я отбрасывала их. Не хотелось казаться наивной, веря во что-то невозможное, но получилось именно так. Я лгала сама себе.
— Твои глаза.— прошептала я непослушными губами.— Вот почему тогда я не превратилась в камень.
— Твои глаза.— прошептала я непослушными губами.— Вот почему тогда я не превратилась в камень.
Пазл наконец начал складываться. Все эти странные ощущения, пробуждение сущностей и их колкие комментарии, тяга к василиску на протяжении полутора века, возможность видеть его настоящий цвет глаз.
Пазл наконец начал складываться. Все эти странные ощущения, пробуждение сущностей и их колкие комментарии, тяга к василиску на протяжении полутора века, возможность видеть его настоящий цвет глаз.
— Вот же дура!— воскликнула я, треснув себя по лбу.
— Вот же дура!— воскликнула я, треснув себя по лбу.
«М-да! Мне казалось, что ты умнее».— ехидно поддела Ризаль.
«М-да! Мне казалось, что ты умнее».— ехидно поддела Ризаль.
«Лучше поздно, чем никогда!». — тяжело вздохнула Эри.
«Лучше поздно, чем никогда!». — тяжело вздохнула Эри.
— Подождите!— тут же прервала я тюканье моей немного глупой персоны.— То есть, все эти 160 лет я с ума сходила из-за связи, а вы.. ты, это зная, просто бросил меня?
— Подождите!— тут же прервала я тюканье моей немного глупой персоны.— То есть, все эти 160 лет я с ума сходила из-за связи, а вы.. ты, это зная, просто бросил меня?
Улыбка с губ Валафара тут же сошла на нет. В недоумении нахмурившись, он отпрял от меня на пару шагов. Воцарилось молчание.
Улыбка с губ Валафара тут же сошла на нет. В недоумении нахмурившись, он отпрял от меня на пару шагов. Воцарилось молчание.
— Ну Виктор! Чёртов ….!— прорычал демон, нарушив эту гнетущую тишину. — Нужно было давно отшлифовать твои королевские рога!
— Ну Виктор! Чёртов ….!— прорычал демон, нарушив эту гнетущую тишину. — Нужно было давно отшлифовать твои королевские рога!
Ещё раз смачно выругавшись, Валафар открыл портал и потянул меня за собой, оставив гадать в неведении.
Ещё раз смачно выругавшись, Валафар открыл портал и потянул меня за собой, оставив гадать в неведении.
«А я ведь говорила, что скоро увидимся!». — ехидно ухмыльнулась Риз, предвкушая скорое веселье.
«А я ведь говорила, что скоро увидимся!». — ехидно ухмыльнулась Риз, предвкушая скорое веселье.
Глава 25
***Валафар***
***Валафар***
Я погорячился, выбрав на пост старосты свою малышку. Данную ошибку понял сразу же, как только мы вышли из общежития. Мне стоило быть более рассудительным, но как дело касается истинной, мозги дают сбой.
Я погорячился, выбрав на пост старосты свою малышку. Данную ошибку понял сразу же, как только мы вышли из общежития. Мне стоило быть более рассудительным, но как дело касается истинной, мозги дают сбой.