Элиза Маар – Лилия для демона (страница 26)

— Красотка!— отвесила я сама себе издевку и, скинув ночную рубашку, забралась в душевую кабинку.

Честно скажу, страх врубить холодную воду пугал не на шутку, и я только около пяти минут собиралась с духом, но так как время неумолимо бежало вперёд, пришлось преступить к водным процедурам. Без спектра ледяной и горячей воды естественно не обошлось, но, в конце концов, я приноровилась и уже под конец мылась, как нормальный демон, лелея свое тело в теплой воде.

Честно скажу, страх врубить холодную воду пугал не на шутку, и я только около пяти минут собиралась с духом, но так как время неумолимо бежало вперёд, пришлось преступить к водным процедурам. Без спектра ледяной и горячей воды естественно не обошлось, но, в конце концов, я приноровилась и уже под конец мылась, как нормальный демон, лелея свое тело в теплой воде.

Стоило мне открыть гель, как в нос ударил до боли знакомый аромат лаванды, вызвав в сердце настоящий кровопролитный дождь. Горечь предательства вскочила внутри, оголяя мои нервы, заставляя переживать и утопать в вине. Запах лаванды всегда ассоциировался с домом. С дядей.

Стоило мне открыть гель, как в нос ударил до боли знакомый аромат лаванды, вызвав в сердце настоящий кровопролитный дождь. Горечь предательства вскочила внутри, оголяя мои нервы, заставляя переживать и утопать в вине. Запах лаванды всегда ассоциировался с домом. С дядей.

Удивительно, но да, он любил этот аромат, так же как и я. Мне он напоминает о той женщине из сна. Вот только дядя никогда не объяснял причины своей предрасположенности к нему. Сказал лишь то, что для него этот аромат важен, но с какой грустью он смотрел на меня в такие моменты, просто невозможно передать словами.

Удивительно, но да, он любил этот аромат, так же как и я. Мне он напоминает о той женщине из сна. Вот только дядя никогда не объяснял причины своей предрасположенности к нему. Сказал лишь то, что для него этот аромат важен, но с какой грустью он смотрел на меня в такие моменты, просто невозможно передать словами.

Словно бы для него весь мир потерял смысл, краски потускнели. В глазах как обычно не искрилась тьма и дарованная ею жизнь верховного правителя. Я видела в очах дядюшки ужасную, просто смертельную тоску, забирающую у моего любимого демона желание жить.

Словно бы для него весь мир потерял смысл, краски потускнели. В глазах как обычно не искрилась тьма и дарованная ею жизнь верховного правителя. Я видела в очах дядюшки ужасную, просто смертельную тоску, забирающую у моего любимого демона желание жить.

Он безумно тосковал по папе. Дядя рассказывал мне много историй о нём, но почему-то никогда не упоминал о моей маме. Словно бы она была ещё более болезненной темой для него. Настолько тяжелой, что даже имени её произнести не мог.

Он безумно тосковал по папе. Дядя рассказывал мне много историй о нём, но почему-то никогда не упоминал о моей маме. Словно бы она была ещё более болезненной темой для него. Настолько тяжелой, что даже имени её произнести не мог.

Но такие дни тоски случилась крайне редко. Обычно раз в год в самую тёмную, холодную в нашем мире ночь. Даже словно бы природа оплакивала вместе с дядей своего любимого брата и великого правителя.

Но такие дни тоски случилась крайне редко. Обычно раз в год в самую тёмную, холодную в нашем мире ночь. Даже словно бы природа оплакивала вместе с дядей своего любимого брата и великого правителя.

Сдержав слёзы, я выбралась из кабинки и, запрыгнув в халатик, вышла в комнату. Надеюсь, сегодня обойдется без приключений, ибо ещё раз светить своей наполовину голой задницей, я не хочу. Бакс уже был готов и ждал меня, восседая на оконной раме.

Сдержав слёзы, я выбралась из кабинки и, запрыгнув в халатик, вышла в комнату. Надеюсь, сегодня обойдется без приключений, ибо ещё раз светить своей наполовину голой задницей, я не хочу. Бакс уже был готов и ждал меня, восседая на оконной раме.

Избавившись от влаги, я распахнула дверцы шкафа, проверяя их на наличие вещей. Мои доводы были верны. В комнатах появились не только нужные принадлежности и книги, но и гардероб. Полный шкаф одинаковых комплектов черной формы.

Избавившись от влаги, я распахнула дверцы шкафа, проверяя их на наличие вещей. Мои доводы были верны. В комнатах появились не только нужные принадлежности и книги, но и гардероб. Полный шкаф одинаковых комплектов черной формы.

— Какая жуть!— прокомментировал Бакстер мои мысли, как только я достала один из комплектов.

— Какая жуть!— прокомментировал Бакстер мои мысли, как только я достала один из комплектов.

Чёрные обтягивающие брюки, серая рубашка, жакет с эмблемой нашего факультета около груди. Покрутив сие безобразие в руках, я поняла, что этот ужас мне большой. Вот только делать было нечего, пришлось запрыгнуть в рубашку, с которой то и началось чудо. Вся форма подошла под меня, словно влитая.

Чёрные обтягивающие брюки, серая рубашка, жакет с эмблемой нашего факультета около груди. Покрутив сие безобразие в руках, я поняла, что этот ужас мне большой. Вот только делать было нечего, пришлось запрыгнуть в рубашку, с которой то и началось чудо. Вся форма подошла под меня, словно влитая.

Вопреки ожиданиям, она оказалась очень удобна и смотрелась на моём худеньком теле прекрасно. С легкой улыбкой я покрутилась у зеркала и, запрыгнув в довольно-таки тяжелые ботинки, направилась к двери. Надеюсь, не опоздала к завтраку, а то первый день учебы точно не переживу.

Вопреки ожиданиям, она оказалась очень удобна и смотрелась на моём худеньком теле прекрасно. С легкой улыбкой я покрутилась у зеркала и, запрыгнув в довольно-таки тяжелые ботинки, направилась к двери. Надеюсь, не опоздала к завтраку, а то первый день учебы точно не переживу.

Не успела ступить на первый этаж, как в нос ударил потрясающий аромат, в мгновение ока заставивший взвыть мой желудок, а вместе с ним и не менее голоного Бакстера. Этот маленький бедолага, даже ждать меня не стал, так рванул в сторону, откуда исходил звук посуды, что меня чуть не сбил.

Не успела ступить на первый этаж, как в нос ударил потрясающий аромат, в мгновение ока заставивший взвыть мой желудок, а вместе с ним и не менее голоного Бакстера. Этот маленький бедолага, даже ждать меня не стал, так рванул в сторону, откуда исходил звук посуды, что меня чуть не сбил.

Усмехнувшись, я, наконец, ступила на ровную поверхность и тут же направилась в ту сторону, куда полетел Бакс. Как оказалось, нюх у моего троглодита отменный. Привел меня в нужном направлении, хотя я боялась, что столовую буду искать долго, ибо понятия не имела, что она находится в нашем же общежитии. Видимо перевертышей здесь настолько боятся, что и есть заставляют отдельно.

Усмехнувшись, я, наконец, ступила на ровную поверхность и тут же направилась в ту сторону, куда полетел Бакс. Как оказалось, нюх у моего троглодита отменный. Привел меня в нужном направлении, хотя я боялась, что столовую буду искать долго, ибо понятия не имела, что она находится в нашем же общежитии. Видимо перевертышей здесь настолько боятся, что и есть заставляют отдельно.

Не успела я появиться в поле зрения своих «соседей», как попала под сканирующие взгляды. Отмахнувшись от неприятных ощущений, я двинулась за подносом. Наложив как можно больше вкусностей, бегло осмотрелась по сторонам в поисках свободного места и, заприметив таковое, двинулась к нему в самый отдавленный угол помещения. Спустя пару минут рядом уместился и Бакстер.

Не успела я появиться в поле зрения своих «соседей», как попала под сканирующие взгляды. Отмахнувшись от неприятных ощущений, я двинулась за подносом. Наложив как можно больше вкусностей, бегло осмотрелась по сторонам в поисках свободного места и, заприметив таковое, двинулась к нему в самый отдавленный угол помещения. Спустя пару минут рядом уместился и Бакстер.

— Что? По шее всё же получил?— спросила я у понуро опустившего голову мыша.

— Что? По шее всё же получил?— спросила я у понуро опустившего голову мыша.

— Получил. Веником.— всплакнул тот, потянув лапы к моему сэндвичу.— Злые здесь все! Так и хотят сделать из бедного Бакстера чучело.— продолжил вызывать во мне сочувствие, в то время как лапки тянулись к моей еде.

— Получил. Веником.— всплакнул тот, потянув лапы к моему сэндвичу.— Злые здесь все! Так и хотят сделать из бедного Бакстера чучело.— продолжил вызывать во мне сочувствие, в то время как лапки тянулись к моей еде.

— Кушай уже, бедный и несчастный.— усмехнулась я, отдавая добротный бутерброд своему хомяку.

— Кушай уже, бедный и несчастный.— усмехнулась я, отдавая добротный бутерброд своему хомяку.

Стоило только последнему слову упасть с губ, как Бакс стащил желаемый кусочек еды в свои загребущие крылья и тут же вонзил в него зубы, с наслаждением мурлыкнув. Тихо посмеявшись, я передала ему ещё и пару клубничек, ибо мой проглот до безумия её любил.

Стоило только последнему слову упасть с губ, как Бакс стащил желаемый кусочек еды в свои загребущие крылья и тут же вонзил в него зубы, с наслаждением мурлыкнув. Тихо посмеявшись, я передала ему ещё и пару клубничек, ибо мой проглот до безумия её любил.

Взяв ложку в руку, я только собралась приступить к трапезе, как на стул рядом со мной опустился Демиан. Поставив поднос, он посмотрел на меня, ухмыльнувшись уголками губ и, конечно же, не забыл о своём коронном: