Элиза Маар – Антилюбовное зелье, или Подарок судьбы (страница 10)
— Я была рада увидеть тебя. Ты чудесный, правда. Но мне сейчас необходим Эммет.
Он ткнулся носом мне в живот. Закрыл глаза и, вдохнув мой запах, выдохнул, окружив меня теплом.
Я вздрогнула, напуганная прозвучавшим грубым голосом в моей голове, и через мгновение Дракона окружили искорки и свет, из которых чуть позже вышел голый Эммет. Он сразу же плашмя с тихим стоном повалился на землю, поэтому я не успела ничего увидеть. И народ тоже.
Поспешив к нему, я опустилась на колени рядом.
— Эммет?
— Я в порядке. — он снова застонал. — Дай мне секунду. Охладиться.
Снег, что находился под ним, таял, а от самого мужчины исходил пар. Я едва ощутимо коснулась его спины и тут же одернула руку. Очень горячий!
— Ты точно в порядке? — я прикусила губу.
— Волнуешься за меня? — хрипло спросил он. — Приятно.
Он оперся на руки, чтобы встать, но повалился обратно.
— Проклятье.
— Давай помогу.
— Я голый.
— И? Что я там не видела?
— У меня лично — ничего.
— Неужели стесняешься?
Он усмехнулся, подняв на меня глаза, в которых плясали смешинки. Это хорошо. Дракон сожрал не так много энергии, раз Эммет шутить может.
— Боюсь смутить тебя.
— О-о, не переживай, я не нежный цветочек. Ты видел мой магазин?
— Розовые члены не скоро забудутся.
Я расхохоталась. Да так громко, заливисто, как давно уже не смеялась. И все равно мне было на горожан, которые точно наблюдали за происходящим. Не каждый день Дракон обращается прямо в здании. Да и даже в небе их не каждый день увидишь.
Вытерев из уголка глаза слезу, я судорожно вдохнула. Вроде отсмеялась. С улыбой посмотрела на Эммета, и его взгляд тут же стер ее. Эммет так проникновенно на меня смотрел. Аж сердце к горлу подскочило.
— Только не надо снова обращаться. Ко второй встрече с ним я не готова.
— У тебя такой красивый смех. — сказал он то, что я совсем не ожидала.
И вдруг резво сел. Снег под ним полностью растаял, а от кожи все еще вился пар, когда я опустила взгляд на его рельефный торс. Ух ты, у него и татуировка есть, прямо на сердце. Не справившись с любопытством, я приблизилась.
— Это..
— Дракадийский узел. Клятва верности.
— Кому? — я подняла на него глаза и с трудом сглотнула.
В глубине души уже знала… но надеялась, что это не так.
— Тебе.
От того, что могло последовать дальше, меня спасли мои крысы. Была у них одна полезная, но иногда противная способность — перемещаться. Благодаря этому они быстро разносили заказы по домам. И появлялись в самые неожиданные моменты рядом со мной. Сейчас я была готова их расцеловать!
Правда, это желание пропало, когда они в один голос заорали:
— Гори-и-и-и-им!!!!!!
Вот так и отлучилась я в самый неподходящий момент. Зелье, варившееся в лаборатории, взорвалось. И с этого начался весь ужас. Огонь захватил почти все, и будь я дома, остановила бы его, но он успел сожрать квартиру и лабораторию. Только магазинчик уцелел, но напитался дымом и копотью.
Винить было некого, только себя. Однако…
Когда я кинулась проверять свое самое ценное имущество, дневника не нашла. А он был закрыт в сейфе, запечатанном сильнейшим артефактом.
В пожаре была виновата не я. Мой дом подожгли намеренно, чтобы украсть дневник с моими наработками. А там было все. И в плохих руках могло принести уйму бед.
Глава 8. Подруга
Подать заявление о поджоге я не могла. Потому что тогда пришлось бы признаться, что пропал мой дневник с рецептами и заклинаниями, где было полно запрещенного. Меня за одно владение этим казнили бы. Но и сидеть сложа руки я не собиралась. Найду гада, который устроил поджог, и верну свой дневник. Моя месть будет страшна.
Мне далеко не сразу удалось успокоиться. Все-таки я многое потеряла в пожаре. Да и близость дракона нервировала. А еще крысы причитали из-за своих сбережений, которые были припрятаны по всему дому.
Когда же разум начал соображать, я поговорила с патрулем, который прибыл вслед за пожарными, объяснила, что виновата сама, заплатила огромный штраф, который нехило ударил по моим накоплениям и, избавившись от капитана, поехала к Инеж. Подруга приютила у меня у себя на время, пока я не найду другое жилье. С этим теперь были проблемы. Монет почти не осталось.
Она поддержала меня, пообещала помочь — я от денег отказалась, так как знала, что ей самой сейчас не проще, чем мне — и отправила меня отдыхать, сказав, что утром займемся уборкой в моем магазине. Слава Зевсу, он остался цел, иначе бы мне снова пришлось начать все с чистого листа.
Всю ночь мне снились кошмары. Сестра, муж, прошлое. Кровь, боль, ненависть. Война. Поэтому утро я встретила разбитая, хотя новый день всегда начинала с улыбки. Даже когда все шло по одному месту.
Амор и Амур появились, когда я пересчитывала монеты, которых оказалось крайне мало. Три золотых, и 10 серебряных. Хватит на какую-нибудь замызганную комнатку в самом небогатом районе.
— Н-да, негусто. — заметил Амор.
— Не печалься. — Амур погладила меня лапкой по ноге. — Мы сейчас пробежимся по городу и столько монет тебе насобираем — озолотишься!
— Мы не будем красть. — сказала я, убирая монеты в мешочек. — Трусы-трусами, но деньги я красть вам не позволю.
— А если я уже?..
Я вскинула взгляд на Амора, который когтями чесал затылок.
— Ты что?
— Я взял совсем немного! — выставил он вперед лапы. — Иначе бы сыр не упер…
— Так вот где ты был!? — возмутилась Амур. — И без меня!?
— Я звал тебя, а ты дрыхла!
— Мог разбудить!
— И получить по роже!?
— Боги… — я вздохнула, ущипнув себя за переносицу и закрыв глаза. — Все, хватит. Показывай, что притащил.
Там оказалось две золотых монеты, и как бы не было сильно мое желание, вызванное отчаянием, забрать их, я заставила Амора вернуть их владельцу. Хотя бы их, сыр-то он сразу сожрал.
Когда Амор ушел, я поговорила с Амур и отправила ее на разведку к Эдуардо. Я сомневалась, что этот усатый гад был причастен к пожару, но мне нужно было убедиться. В который раз пожалев о том, что поскупилась на установление камер-артфактов, я пошла в ванную, чтобы принять бодрящий душ. Кипяточек оказался по душе!
Подруга была на кухне, когда я, приведя себя в порядок, вышла из спаленки. Инеж уже приготовила яичницу и сделала салат из овощей. Скудный завтрак, конечно, но я не жаловалась. И этому была рада.
— Ты как? — спросила Инеж, поставив передо мной чашку ароматного крепкого кофе.
— Я тебя обожаю, спасибо. — я сделала глоток и блаженно застонала, когда по языку разлилась горечь. Только потом ответила на ее вопрос: — Грустно мне, а так… я жива, руки и ноги при мне, голова на плечах. Справлюсь. Не в первый раз все заново начинаю.
— ьМне жаль, Лав. — она накрыла мою руку своей и осторожно сжала мои пальцы.
Не мое имя резануло по ушам. Лаветт. Лав…