Элиз Вюрм – Розы и руины (страница 3)
- Обыкновенный, - Улыбнулась Саша. - И уникальный!
- «Уникальный»?
Карвель тоже улыбнулся.
- Он долго жил один... Очень долго! Конечно, у него была я, но я — не весь его мир!
- Да...
Он понял.
- Я бы хотела…
Саша не договорила.
Карвель вопросительно посмотрел на неё.
- Быть ближе к нему, — быть ближе ему! Но, наверное, я хочу невозможного...
- Почему?! - Удивился он.
Саша призналась Карвелю:
- Мужчины меня пугают, — своей недоступной отдалённостью! Они — остров, который я вижу, но не могу приблизиться!
Снова тянул к ней руки — и она пришла, — обнял, прижал к душе, погладил по голове.
- Мы все острова, — люди!
- Да.
- Боишься?!
- Не хочу быть островом!
- Почему?!
- Это глубокое одиночество затягивает!
Горы смотрели на него, страшные — и прекрасные, завораживающие, зовущие. Хотелось протянуть руку. Хотелось приблизиться. Хотелось — странно, быть в этом месте!
- Карвель, - Позвала Саша. - Садись за стол! Я подогрела ужин!
Счастливый он посмотрел на неё, и улыбнулся.
- Хорошо!
Саша тоже улыбнулась.
- Иди скорее! Я тебя накормлю!
- Я голодный!
- Знаю!
Они посмотрели друг на друга весело и нежно.
- Что на ужин?
Смущённо улыбнулся.
- Было! Я же приехал поздно...
- «Мясо по-французски», и на десерт суфле из творога с карамельными сливами!
- Вкусно!
Кивнул, заулыбался.
Саша ласково посмотрела на него.
- Ты ещё не попробовал, а говоришь — вкусно!
- У тебя всегда всё вкусно!
Она засмеялась.
- Отец научил тебя так вкусно готовить?!
- И мама...
- Ты говоришь о ней впервые...
Сели, — за большой овальный стол покрытый тёмным лаком.
- Да, - Странно, — со странной интонацией в голосе, сказала Саша. - Я перед ней виновата!
Карвель удивлённо посмотрел на любимую.
- Почему? Что произошло?
Он спрашивал так мягко — Саша почувствовала, что может говорить.
- Она полюбила другого мужчину — я её не поняла, не захотела понять! Она пошла за ним в новую жизнь, а я за ней не пошла — я выбрала отца!
- Ты, наверное, была очень молода тогда.
- Да.
Её голос задрожал.
- Я была страшно глупа, Карвель!
Карвель обнял Сашу, и прижал к себе.
- Мы все были когда-то страшно глупы!
Она заплакала.
- Спасибо, мой милый! Спасибо за то, что Ты есть!
Карвель понял, почему Саша его понимает — и жалеет, они похожи; они оба не пощадили своих матерей...
Он попробовал «Мясо по-французски», — вкусно! Нежно... Как ему не хватало — тепла Саши, того, что она его ждёт! И любит...
Он уехал после того разговора, — на несколько дней, сказал об этом Саше — несколько дней! Превозмочь стыд...
Когда приехал — она уехала, узнал, и сошёл с ума, понял: если не она, то никто! Понял, — окончательно, что любит её, любит и не хочет без неё жить. В этом не было трагедии, в этом осознании: он не хочет без неё жить. В этом было — желание быть человеком, любить...
Он почувствовал себя человеком — с ней, почувствовал: можно жить человеческой жизнью ни смотря, ни на что!
- Она жива? - Спросил Карвель, Сашу.
- Да…
Она добавила с тоской:
- Живёт с тем мужчиной, у неё есть другие дети.