Элиз Вюрм – Плач Дантов (страница 11)
– Любить – Ты прав… И двигаться дальше, даже если ползком…
Она пожала плечами.
– Просто делать что-то…
Поняла!
– Знаешь, что им нужно? Я думаю, только одно: чтобы помнили. Я верю; где-то Там, они живы – где-то Там, они – живое. Они ждут нас, ждут, но не зовут…
Элен, захотелось сказать человеку, которого она любит:
– Ты сказал «– Невозможно жить виной и болью – возможно только любовью!»… Да, возможно жить только во имя любви!
Джеррелл посмотрел на родную свою, на её каштановые волосы с рыжинкой, на милое лицо в веснушках…
«Соловей пролетает сквозь [страшную] тьму, через [ужасную] боль.
Это я —
[близко]
к лицу твоему,
[иду]
на танец с Тобой…»
– Родная моя, – Нежно сказал ей, он. – Не убегай больше!
– Не буду!
Выдохнула (или вздохнула?).
– Что? – Улыбнулся Джеррелл.
– Иногда я ни в чём не уверена, а иногда – во всём!..
Он понял, не смог бы не понять.
– Ты уйдёшь к ней?
– Нет.
Элен удивилась.
– Я думала, ты этого хочешь, жить с ней!
– Нет.
– Ты не разрываешься между нами?
– Нет.
Она улыбнулась.
– Клянёшься как на Библии…
– «У моей любимой есть чувство юмора, Она, как смешок на похоронах —
Ей знакомо всеобщее неодобрение. Мне нужно было воцерковить её раньше,
Если небеса когда-нибудь вещали,
То она их последний настоящий глашатай»…
Лукаво улыбнулся.
Элен заулыбалась.
– Помнишь, мою любимую песню, Джеррелл?
– Угу…
Ямочка на его правой щеке.
– «Единственный рай для меня – Оставаться наедине с тобой,»…
Глава 12
СВД – снайперская винтовка Драгунова. Советская самозарядная снайперская винтовка, разработанная в 1957—1963 годах группой конструкторов под руководством Евгения Драгунова и принятая на вооружение Советской Армии 3 июля 1963 года вместе с оптическим прицелом ПСО-1.
Они, пришли домой.
– Тебе лучше?
Она посмотрела на него, посмотрела, счастливая и несчастная – не помня себя, помня только его.
– Лучше! – Успокаивающе кивнул Джеррелл.
Он сел, – на банкетку, которую сделал сам – в их доме, он многое сделал сам, и ещё сделает.
Джеррелл впервые за многие годы… строил планы, – начал, строить.
– Удивительно! – Подумал он. – А я думал, я – человек без будущего…
Джеррелл посмотрел на Элен, осознал – почувствовал, как он держится за неё, всё не думал об этом, не анализировал свою привязанность к ней… Держится!
Вспомнил «Когда моя месть свершится, смогу ли я стать прежним О Дэ Су?».
Он осознал: Ли У Чжин ещё – счастливый человек – был! Он всё же, надеялся, – лелеял, надежду, что это всё-таки возможно, стать прежним.
– Каким «прежним» ты хотел стать? – Подумал Джеррелл. – Тем мальчиком, что любил и чья любовь была чиста?
Понял: Ли У Чжин надеялся, что месть станет очищением, – катарсисом, но нет…
Элен вновь села перед ним на колени – что за человек, всё садится на колени перед ним! Почему?! От чего? От чувств каких?
Ему захотелось сказать ей; не садись – не заслуживаю, я как Манфред Байрона, я: он никого не ищет, но погибель
Грозит всему, что встретит он в пути…
Захотелось… объясниться? С ней, как с Совестью: я ошибался – я думал, рассуждал как человек без будущего – боль эта всё спишет, все грехи!
Смогу ли я стать прежним, Элен?
Это возможно? Ещё не поздно?
– Классные сапоги, – Сказала она.
Погладила ногу.
– Змеиная кожа?
– Крокодил!
Он сумрачно улыбнулся.
Внутренний голос сказал ему, – Ты расскажешь ей? О том, каким ты был… О том, какой ты остаёшься – где-то там, в своей душе без сердца, как Гарри Энджел…