Элиз Вюрм – Истекая кровью (страница 2)
– Расскажите о себе. Что вы делали? Почему не приходили к нам?
Как сдержанно звучит его голос.
– Читала. – Потерялась я.
– Что? Что вы читали, Мюзетт?!
Посмотрел на меня, обернулся.
– «Рассказ служанки».
Не удивился.
– Вы говорили, что любите антиутопии – я помню!
– Вы изучили «Слезу Азазеля»? – Смущённо спросила я.
– Нет.
Покачал головой.
– Почему? – Тихо спросила я.
– Воюет со мной!
Недоумение. Изумление. Волнение.
А потом:
– Знаете, как воюют книги?!
Я удивилась.
– Как?!
– Молчат.
Он справился с чайником, подошёл к столу, ко мне и к розе одиноко стоящей в высокой вазе с узким горлом.
– Почему роза одна? – Спросила я, подняв голову, и посмотрев на него.
– Красота одинока, вы не знали?
– Это обязательно?
– Что?
– Быть одинокой!
Он удивился.
– Так легче.
Заглянул мне в глаза.
– Разве, нет?
Я печально улыбнулась.
– У вас есть Алессио!
– А у вас? Что есть у вас?!
Я посмотрела на него с нежностью.
– Я сама!
Глава 2
Он сел, сел рядом, но не близко, я могла смотреть ему в глаза.
Хоуп Сандовал, пела рядом с нами «Into the Trees».
– Вам нравится? – Спросил.
– Голос? – Удивилась я.
– Да.
Кивнул, заглянув в глаза.
– «Ты привёл меня туда, / Где мне захотелось остаться навсегда»…
Я тоже заглянула в черноту его глаз.
– Куда он привёл её, Тамал?!
– В лимб, Мюзетт.
– Почему?!
– Они там – ничьи!
– Почему?
– Почему ничьи?
– Да.
– Нас рвут на части, Мюзетт, – сатана Смерть и нежность надежды!
– «Нежность»? – Удивилась я.
– Когда не можешь ничем управлять, остаётся только нежность.
– Вы говорите о жизни?
– И о не жизни.
– Вы говорите о нежности как об одержимости…
– Вы правы, как тонок этот лёд!
Тамал посмотрел на заварочный чайник.
– Давайте пить чай! Я ждал вас, чтобы пить чай!
– «Чай»? – Улыбнулась я.
Посмотрел с трепетом, глаза вспыхнули.
– Чай – самая сложная трапеза, вы не знали?!
– Нет.
Я улыбалась, – интересный – и милый!
Захотелось спросить: