Элия Гринвуд – Студенческая романтика. Любовный кусь. Дорогая Лав, я тебя ненавижу. Комплект из 2 книг (страница 31)
– Они просто опешили, когда встретили меня там! Видел бы ты их лица!
– Жаль, что меня там не было. Я бы тоже хотел заценить твой образ Femme Fatale![42]
Я дала ему шутливый подзатыльник, коснувшись кончиками пальцев мелких кудряшек.
– Как-нибудь все равно нагряну на вечернее шоу без предупреждения! – захохотал Дэн, вжимая голову в плечи.
– Катюха потом устроит тебе веселую жизнь!
Мы заняли уютный уголок у окна и расчехлили ноутбуки.
– Почему она не пошла с нами пить кофе?
– Она на вынужденном двухнедельном карантине из-за неудачной стрижки, – улыбнулся Дэн. – Шучу. Эта девчонка просто помешана на учебе! Говорит, что первые два года точно будет работать на зачетку, чтобы потом зачетка работала на нее. Когда прихожу в ее общежитие, у нее всегда разложены учебники на столе. Не хочет иметь ничего общего со своими родителями-алкашами, у которых ее вместе с братьями забрали в детстве. – Дэн тяжело вздохнул. – В общем, пока не может разрешить себе расслабиться. Надеюсь, что это временно… Но вчера мы гуляли до утра по набережной, пили горячий шоколад в круглосуточном ресторане, много разговаривали. Круто провели время!
– Сколько, говоришь, ты поспал? Пару часов? И такой бодрый?
– Меня питает энергия любви! Не могу сомкнуть глаз. Ну… а ты? – спросил украдкой Дэн.
– Что – я?
– Хочешь сходить с кем-нибудь выпить кофе, чай, какао, шоколад?
Я подняла одну бровь.
– Вообще-то нет.
– Я думаю, что тебя кто-нибудь скоро пригласит на свидание. Клянусь, я целое утро только и слушал, что причитания о твоем крошечном фартуке!
– Они просто насмотрелись вчера на стриптизерш, – покачала я головой, невольно улыбнувшись.
Дэн закинул руки за голову и задумчиво посмотрел на дорогу, на проносящихся по тротуару курьеров на велосипедах, на пешеходов, на машины.
– Что не так?
– Думаю…
Я начала строчить текст введения в курсовую работу, периодически почесывая затылок, а Дэн продолжил свои рассуждения:
– …о том, что настоящая любовь в подростковом возрасте встречается крайне редко. И знаешь почему?
– Почему?
– Я читал, что физиологически взросление наступает быстрее интеллектуального. У подростков случается влюбленность или увлечение. Но обычно ничего серьезного. Многие начинают встречаться только потому, что боятся остаться в одиночестве, не хотят быть «какими-то не такими», невостребованными, непопулярными.
– К чему ты это ведешь? – Я нахмурилась и оторвала взгляд от монитора.
– О твоем нежелании отпустить Макса. Мне непросто это говорить, но… Я думаю, тебе пора оглядеться по сторонам. – Он сжал мою руку в своей. – Ты заслуживаешь быть счастливой.
– Ты рофлишь, что ли?
– Нет.
– Намекаешь на то, что мои чувства к Максу – это пустяк? – Во мне начало разгораться раздражение. – Что я начала встречаться с ним только потому, что боялась остаться без пары в то время, когда за другими девчонками ухаживали парни?
– Я говорю о том, что чувство, которое сейчас является для тебя «любовью всей твоей жизни», на самом деле было лишь первой влюбленностью. Но жизнь идет своим чередом… У него теперь другие цели в других мирах, у тебя здесь – свои.
– Ты говоришь как мои родители! Что Макс был просто увлечением! Ты не представляешь, как мне без него одиноко! Как будто часть меня умерла вместе с ним. – Моя нижняя губа начала дрожать, а в носу защипало.
Дэн, как и все парни, не выносил девчачьи слезы. Он растерянно протянул ко мне руки.
– Иди сюда!
Но я не сдвинулась с места. Он столько мне всего наговорил!
– Нет, не пойду. Я поняла тебя. Просто я надоела со своим нытьем. Это было ожидаемо. Давай не будем больше обсуждать эту тему, ок?
Хотя где-то в глубине души я понимала, что отчасти он был прав. У Макса были теперь «другие планы», а мне надо жить дальше.
Вздохнув, Дэн сам пересел со своего диванчика на мой и протянул салфетку.
– Не буду тебе доказывать то, с чем ты не хочешь сейчас смириться. И кстати… Мы всегда плачем не по другим людям, мы плачем только по себе любимым. Что это мы остались в одиночестве, что это нас больше не смешат чьи-то шутки, что это нас, таких прекрасных, не радует чья-то улыбка. Люди такие эгоисты!
Похоже, наступил следующий день, и вместе с ним из кухни потянулись запахи завтрака.
Бьюсь об заклад, это Стас воскрес и приготовил для нас что-то съедобное. Мне нравилось, когда он оставался в городе – на плите всегда была горячая еда. Хотя наши молодые желудки вполне себе переваривали гвозди, которые по выходным готовил Дэн.
Я снял смарт-часы с зарядки и ужаснулся. Уже обед?! Нехотя встал, натянул шорты и направился на кухню. Дениса в комнате не было. Еще не приходил или уже ушел? Заглянул по пути в большую комнату. Стас и Костя спали. Кто тогда делал завтрак?
Шеф-поваром был Антонио, он готовил что-то типа американских толстых блинчиков. Рядом с ним неизменно сидел Серж, задумчиво глядя на гитару. Я кинул им молчаливый жест victory-hand[43] и вышел на балкон освежиться.
Площадь перед общагой и учебным корпусом была абсолютно белая. Утром выпал первый снег и до сих пор не растаял. Я облокотился на перила и вдохнул морозную свежесть. Вчера я долго не мог уснуть, все думал о Виолетте. И еще этот эспрессо!
Я закрыл глаза и снова увидел в своих объятиях сексуальную официантку, как ее пальчики скользили по моим татуировкам, как притягательно выглядывала кружевная резинка чулок из-под коротенького подола, когда она наклонялась к гостям заведения за соседними столами, как соблазнительно покачивалось декольте и как блестели ярко-голубые глаза.
OMG! Хорошо, что сейчас я стоял на морозе!
Я улыбнулся себе под нос. С каждым днем Виви занимала все больше места в моем сердце. Только почему она ничего не ответила на мое эмодзи? Могла хотя бы смайлик или стикер какой-нибудь отправить в ответ. Или она прочитала сообщение спросонья и на что-то отвлеклась? В любом случае, мяч на ее стороне. Если захочет пообщаться после вчерашнего – пусть даст знать, а если нет… Насильно мил не будешь, как говорится. Пусть идет с Троцким на свидание. Он как раз ей интересовался. Козел.
Плечи начали подрагивать от холода, и, отбросив неприятные мысли, я вернулся на теплую кухню.
Серж не играл, а все так же лениво перебирал струны. Видимо, тоже никак не мог проснуться.
– Кажется, я вчера перебрал. Голова трещит! Не могу! – простонал Серж. – Вань, дай мне тоже водички…
– Так тебе и надо, урод, – пошутил Антонио, снимая панкейки со сковороды. Один полетел вниз, и Троцкому пришлось поднять его с линолеума и съесть.
– С пола-то не ешь… – цыкнул я. – Он же грязный!
– Быстро поднятое на считается упавшим.
– Тебя так твоя бывшая утешала, да? – хохотнул Серж.
Троцкий молча расстрелял друга из пальцев-пистолетов.
– Ты как себя чувствуешь, Ванек? – спросил Серж, принимая от меня стакан с минералкой.
– Нормально. Я же вчера только кофе пил. Уснуть, правда, долго не получалось.
– Дай-ка угада-а-аю… – протянул он. – Наверное, не мог унять непристойные мысли после того танца с Мармеладкой.
– Следил за мной?
– Скорее, за ней.
– Сказал же, что много кофе выпил, – насмешливо фыркнул я и отпил воду из стакана.
– Ну да, ну да. Я видел, как она наглаживала твои татуировочки. Сердечко, наверное, из-за этого всю ночь частило?
– Завидуешь? – Я улыбнулся и поставил пустой стакан в раковину.
– Не-а, – съехал с темы Серж. – Если захочу, она будет моей.
Я ухмыльнулся и пошел умываться, а эти двое ехидно захихикали вслед. Мне не хотелось поддерживать этот глупый разговор и открывать перед ними свою душу. Особенно перед Троцким. Он мне почему-то не нравился, вызывал необъяснимое отторжение. Хотя на людях Антон никогда себя непристойно не вел, не ругался ни с кем, выглядел всегда аккуратно. Мое отношение к нему было на уровне энергии, инстинктов. А Серж… Серж просто шалопай.
Смыв с лица остатки пены, я нанес лосьон после бритья. Он немного пощипал, но это было уже привычно. Глядя на себя в зеркало, я вспомнил про вчерашний разговор с заказчиком, из-за которого мне пришлось на некоторое время покинуть клуб. Шеф сказал, что тестирование приложения прошло успешно. Компания готова расплатиться со мной и с Ириной. Интересно, ей тоже сообщили или только мне?