Элия Гринвуд – Студенческая романтика. Любовный кусь. Дорогая Лав, я тебя ненавижу. Комплект из 2 книг (страница 14)
– В конце учебного года куплю себе байк, – сказал я, откинувшись одним локтем на ступень выше.
– Спортивный?
– Нет. Посмотри на меня, все спортивные мотоциклы подо мной смотрятся как велосипеды! – Я раздраженно выдохнул. – Иногда жалею, что вымахал такой огромный.
– И в кого ты такая машина?
– В дедушку.
Виолетта улыбнулась.
– Скажи мне, почему нет дилерских центров с мотоциклами под названием «Для больших и высоких»? – сказал я в сердцах.
– Не знаю, – рассмеялась она и отпила из своей бутылки.
– Хочу круизер или классический мотоцикл. Что-нибудь наподобие старины «Харли», чтобы спокойно кататься по асфальтовым дебрям.
– Да-а, у таких моделей особый магнетизм. А где деньги возьмешь?
– Я разрабатываю приложения на заказ.
– А, точно. Дэн говорил… Осталось только девушку найти, чтобы катать на заднем сиденье. У тебя есть дама сердца?
Она посмотрела мне в глаза.
– Нет.
Так я только подумал, но не стал спрашивать. Пока что. Мы ведь практически друг друга не знали.
– Не страшно. Обязательно найдется.
Она положила локти на колени и поставила бутылку между ботинок.
– У меня тоже есть мотоцикл.
– Родители подарили в конце учебного года подержанный, но крепкий и надежный красный Kawasaki. Приложение к золотой медали. – Она невесело хмыкнула и покрутила бутылку, схватившись за ее горлышко. – Так как восемнадцати мне еще не было, вот только в этом августе исполнилось, я каталась за городом, где нет пешеходов и машин. Но теперь официально – могу. Но не хочу. Думаю продать мотик.
– Перегорела?
– Нет.
То ли оттого, что алкоголь растекался по ее венам, и Виви расслабилась, то ли азарт и драйв мотоциклистов навеяли ей воспоминания. Она начала делиться сокровенным.
– У меня погиб парень этой весной. Они с братом возвращались ночью домой, ехали по федеральной трассе, разогнались и попали под фуру. После этого случая не могу кататься сама. Не знаю, может быть, фобия появилась. Со стороны вот так могу смотреть, а сесть за руль – нет.
– Стремно. Ты поэтому сегодня столько выпила?
– Да. Топлю горе в вине. – Ее нетрезвый голос дрогнул, и она снова отхлебнула из бутылки.
– Ты думаешь, выпивка поможет тебе со всем этим справиться? Будет только хуже. Проблема никуда не денется, только головная боль добавится. Я же говорю, тебе надо начать ходить в спортзал. Это лучше всего помогает проработать негатив и агрессию, по себе знаю.
Она неуверенно пожала плечами, наблюдая, как парень выполнял трюк, на ходу касаясь рукой земли. Мы молчали. Виолетта, наверное, вспоминала своего парня, а я, наконец, понял, почему она ни с кем никогда не флиртовала и делала покер-фейс, когда к ней кто-то подкатывал. До сих пор переживает.
Мотоциклисты выстроились в колонну и, выехав на главную улицу, куда-то укатили.
– Куда они?
– На нелегальные гонки за городом, наверное; на закрытые от посторонних трассы. Или просто кататься по ночным полупустым улицам.
Я поднялся и отряхнулся. Виви тоже встала, ее повело. Я успел поймать ее за талию, прежде чем она рухнула на ступени и расквасила себе нос.
– О-о! Кажется, тебе пора заканчивать с выпивкой. Зря я, конечно, поддался на уговоры и купил тебе шампанское. Тебе уже тогда было достаточно.
Виолетта меня явно не слушала. Она безвольно упала мне на грудь и выронила бутылку на ступени, та со звоном допрыгала до брусчатки площади и покатилась по ней.
– Да блин!
Я посмотрел на часы, уже было четыре утра.
– Поехали домой?
Она кивнула. Я вызвал такси и загрузил ее в салон. В машине она положила мне голову на плечо, и мы поехали за город к общежитию. Пока Виви покачивало во время тряски на кочках, я размышлял, как бы завести ее внутрь, чтобы она не выглядела перед дежурной неприглядно. Если та нажалуется коменданту, Виви может не получить общежитие в следующем году.
Мы вышли из машины. Я посмотрел на Виолетту: ее явно укачало, цвет лица был словно шпинатный смузи.
– Меня сейчас стошнит, – еле слышно пролепетала она.
Благо возле Института биологии было достаточно кустов, их листья еще не опали. Пока она сотрясалась от рвотных позывов, я держал ей волосы и заботливо похлопывал по спине.
– У тебя на этих выходных кто-то остался в комнате? – спросил я.
– Нет.
– Хм… Как бы добыть ключ от твоей квартиры?.. – Я думал, думал, думал. – Сможешь изобразить на некоторое время бодрость, чтобы взять его на вахте?
– Наверное, нет.
– Это плохо… – Я нахмурился и посмотрел на желтый фонарь, расположенный на крыльце общежития. – Ладно, сам возьму оба ключа. На, прополощи рот минералкой, тут еще немного осталось. Вот жвачка. Пошли.
Дежурная – ну точно престарелый лепрекон – открыла нам с жутким ворчанием на то, что мы ее разбудили, что вернулись очень поздно, и это совсем не по регламенту, что она оставит нас ночевать на улице в воспитательных целях. Но все же впустила. Я оставил Виви в коридоре, прислонив ее к стенке. Понадеялся, что за пять секунд она не скатится на линолеум холла, а сам зашел в каморку вслед за дежурной и снял с крючка два ключа. Потом подхватил ее под руку, и мы бодрым шагом пошли к лифту. Нам повезло: он стоял на первом этаже. Зайдя внутрь, я нажал кнопку «7», и лифт двинулся вверх. С закрытыми глазами Виви прислонилась к стенке и то ли дремала, то ли была в забытьи. Но даже в этом состоянии она выглядела мило и соблазнительно. Пухлые губки были приоткрыты, длинные ресницы трепетали, малиновые пряди спадали на бледное лицо. Она не отреагировала, когда я нажал на кнопку «Стоп», и мы остановились… Немного подумав, я ткнул на цифру «4». Нужно было кое-что взять в моей комнате, прежде чем мы поднялись бы к ней.
– Жди здесь, сейчас приду, – шепнул я ей, коснувшись вскользь губами нежной щеки, оставил ее в общем коридоре и исчез в темноте 404-й квартиры. Вернулся обратно я быстро, на ходу укладывая небольшую коробочку в карман косухи. – Идем.
Повел ее снова за собой в лифт, как ослика на веревке. В холле седьмого этажа было светло и пусто. Я открыл дверь девчачьей квартиры с каким-то непонятным волнением и трепетом. Внутри было темно и тихо. Сбросил обувь, подхватил Виолетту и занес в комнату. Не расстилая кровати, уложил ценный груз на покрывало, снял с нее армейские ботинки, просунул руку под куртку и стянул с нее. Она выглядела такой хрупкой и беззащитной. Очень хотелось покрыть ее шею влажными поцелуями.
Не спуская глаз с Виолетты, я полез в карман косухи, вытащил коробочку и подошел обратно к кровати. Виви была почти в отключке.
Я снял защитную пленку. Внутри скрывался огромный свиток почти до пола.
– Это что, Соборное уложение? – она приоткрыла глаза.
– Инструкция к средству от отравления.
– Что пишут? – сказала она безразлично, вновь закрыв глаза.
– Есть кое-какие интересные вещи, сюжет держит в напряжении, вариативность концовок впечатляет…
– Я не буду это есть.
– Конечно, будешь. Этот препарат быстро высосет все токсины алкоголя.
Я ушел на кухню и вернулся с ложкой. Их квартира выглядела уютней, чем наша, хотя планировка была та же. Виви поморщилась, но все же проглотила лекарство, отметив, что это редкая мерзость, и, пока я все еще склонялся над ней, вдруг схватила меня за футболку.
– Поцелуй меня.
Мои губы нашли ее ухо, и я нежно прошептал:
– Размечталась. Протрезвей сначала, – отцепил от себя ее руку, впившуюся в футболку, словно краб.
Я, конечно, не святой, но целовать девушку, когда она не в себе, для меня неприемлемо.