Элисон Уэйр – Страсть короля. Роман об Анне Болейн (страница 20)

На ристалище выехали два короля во главе длинных колонн рыцарей. Джеймса Батлера среди участников турнира не было, зато был Уилл Кэри – он ехал на коне рядом с невероятно привлекательным мужчиной, имевшим коротко подстриженные золотисто-коричневые волосы, чувственные черты лица и большие голубые глаза. Анна смотрела на него как зачарованная. Она даже имени его не знала, но не могла отвести от молодого человека взгляда. Никогда еще внешность мужчины не оказывала на нее такого сильного воздействия.

Уилл и прекрасный рыцарь показали себя с наилучшей стороны, и Анна заметила, что последний на хорошем счету у короля, так как Генрих, который сам часто выходил победителем на турнирах, похлопал рыцаря по спине, когда они выезжали с площадки после поединка.

В тот вечер состоялся пир в честь победителей, и у Анны появилась возможность спросить у сестры, кто был тот благородный рыцарь. Она решила заставить его обратить на себя внимание.

– Тот, что выезжал вместе с Уиллом? Сэр Генри Норрис. Один из джентльменов короля, Генрих его очень любит. Только что женился на Мэри Файнс, – помнишь, она была с нами в замке Клюни?

Счастливица, счастливица Мэри Файнс!

– Я помню, – удалось выдавить из себя Анне. – Я… Он показался мне знакомым, но я ошиблась.

На следующий день пиров не было, поэтому Клод ужинала с Франциском в Ардрском замке. Анна, вся в переживаниях из-за сэра Генри Норриса и Мэри Файнс, на еду смотреть не могла и была не в настроении составлять компанию фрейлинам в их вечных играх, а потому удалилась в личную часовню королевы. Там, стоя на коленях, она роптала на Господа за то, что Он поманил ее прекрасным будущим, которым она никогда не сможет насладиться; за то, что предначертал ей нежеланный брак и лишение всех привычных радостей. Неужели для этого Господь даровал ей жизнь? Если так, зачем Он создал ее достойной более славной судьбы, чем та, что ей уготована? Для чего позволил увидеть отблеск настоящей любви, а потом лишил всякой возможности испытать ее?

Пока коленопреклоненная Анна заливалась слезами, на ее плечо неожиданно опустилась чья-то рука. Девушка испуганно подняла взгляд и уставилась в озабоченное лицо и темно-лиловые глаза мадам Маргариты, герцогини Алансонской, сестры короля Франциска и его точной копии.

– Что случилось, мадемуазель Анна? – спросила Маргарита.

Эта женщина славилась своей ученостью, душевной теплотой и добросердечием.

Анна с трудом поднялась на ноги и сделала реверанс:

– Мадам, я плачу, потому что мой отец изо всех сил старается выдать меня замуж за человека, которого я не смогу полюбить и который увезет меня в Ирландию, чтобы я жила там с одними змеями.

Маргарита посмотрела на нее с сочувствием:

– Увы, такова участь женщин – их брачной судьбой распоряжаются мужчины. Меня тоже выдали за человека, которого я не могла полюбить, над которым люди смеются за невежество. Называют его болваном, шутом и еще того хуже. Все это было сделано ради выгоды короля Людовика. И все же милорд добр. В конце концов наш брак сложился не так уж плохо.

– Но, мадам, разве вам не хочется большего? – выпалила Анна, прежде чем вспомнила, что разговаривает с сестрой короля.

Лицо Маргариты помрачнело.

– Нет, не хочется, – резко ответила она, и Анна с изумлением увидела на глазах у герцогини слезы.

Сразу вспомнились разговоры о неестественной близости герцогини с ее братом-королем, в которые Анна никогда не верила. Теперь же она вдруг задумалась.

– Будьте верны себе, мадемуазель, – сказала Маргарита. – Вы можете отказаться от этого брака.

– Я намерена это сделать, – заверила ее Анна. – Но, боюсь, отец проигнорирует меня, и только.

– Стойте на своем, ma chère. Никогда не позволяйте мужчинам, даже своему отцу, использовать вас ради собственной выгоды. Такой совет недавно дала одна французская принцесса своей дочери. Она даже написала об этом книгу. Понимаете, женщины могут быть сильными, если проявят волю. Помните королеву Изабеллу Кастильскую? Она правила страной наравне со своим мужем и водила в бой армию. Вместе они изгнали мавров из Испании. Пример Изабеллы доказывает, что женщины способны не уступать мужчинам, когда сосредоточат на этом все свои усилия. Просто нас не учат думать о себе в таком плане и не позволяют нам подвергать сомнению свое подчиненное положение.

Прямота Маргариты вывела Анну из состояния уныния, она перестала оплакивать свою горькую участь. Перед ней стояла женщина с таким же складом ума, как у нее самой.

– Меня заинтриговали слова вашего высочества. Они напоминают труды Кристины Пизанской, которые я читала, когда жила при дворе в Бургундии. Мы много говорили с регентшей Маргаритой о статусе женщин в мире. Мы, как женский пол, должны быть сильнее, нам нужно более полно использовать свои способности.

– Действительно! – Лицо Маргариты засветилось от удивления. – Мадемуазель, я под впечатлением. Регентша известна своими просвещенными взглядами. Как приятно найти человека, который их разделяет. Ma chère, вы должны вдохновиться храбростью Кристины Пизанской и настойчиво противиться нежеланному замужеству. В основе брака лежит взаимное удовольствие, а если вас принуждают… – К величайшему изумлению Анны, герцогиня разрыдалась, упала на колени и закрыла лицо ладонями.

– Мадам! Что случилось? – закричала Анна. – Я посмела жаловаться на свою участь, когда вы так несчастны. – Она встала на колени рядом с Маргаритой и молча ждала, пока плечи плачущей женщины не перестали вздрагивать, а ее дыхание не замедлилось.

– Простите меня, – всхлипывала герцогиня. – Я не должна обременять вас своими проблемами, вам и своих хватает. Но я сойду с ума, если не поговорю с кем-нибудь. Могу я вам доверять?

– Конечно, мадам, клянусь своей жизнью!

Маргарита помолчала. Было ясно, что ей трудно подобрать слова.

– Друг моего брата-короля, человек, которым я восхищалась и которому доверяла… Нет, я не могу этого произнести.

Слезы вновь потоком полились из ее глаз, и какое-то время герцогиня не могла говорить.

– Мадам? – прошептала Анна.

Маргарита повернула к ней заплаканное лицо и выкрикнула:

– Он надругался надо мной!

Анна втянула в себя воздух и задрожала. Слово «надругался» слишком глубоко задело ее. Вот очередное доказательство, если они еще необходимы, того, что мужчины способны превращаться в скотов. Каким нужно быть негодяем, чтобы воспользоваться слабостью родной сестры своего суверена, женщины, известной добродетелью!

– Кто этот человек? – спросила Анна, задыхаясь от ярости.

– Я не могу вам сказать и никому другому тоже. Иначе я рискую быть обвиненной в клевете.

– И вы не пожаловались королю?

– Сомневаюсь, что он стал бы меня слушать всерьез. Он искренне любит меня, но в такое никогда не поверит. Понимаете, когда мы были юны, этот человек уже покушался на мою честь. Я пожаловалась брату, но этот негодяй все истово отрицал. Брат ему поверил. – Маргарита почти выплевывала из себя эти слова. – Он мужчина, разумеется, а все мужчины смотрят на женщин как на наследниц праматери Евы, которая ввела Адама в искушение. Ясно, что это я сама должна была завлекать того мужчину, хотя бы непредумышленно! – Тон Маргариты стал едким. – И Франциск подумает так же, если я пожалуюсь ему во второй раз.

В Анне снова жарко разгорелся гнев. Как может хоть одна женщина найти справедливость в случае, когда против нее совершается самое подлое из преступлений, если сам король Франции не только совершает их безнаказанно, но и отказывается верить, что его собственная сестра пала жертвой такого же постыдного посягательства? Как смеет он так пренебрежительно относиться к женщинам?!

– Мадам, я полагаю, в Англии изнасилование сестры короля расценивается как преступление, за которое карают смертью.

Маргарита встала:

– Возможно, но мне от этого мало проку. Во Франции высшая ценность – это честь мужчин, даже таких, у которых ее вовсе нет! Мадемуазель, не говорите об этом никому. Вы ничего не слышали. Простите, что переложила на ваши плечи свою ношу. И скажите отцу, что вам не нравится планируемый им брак. Будьте тверды!

На следующий день к Анне подошел паж в ливрее герцогини Маргариты. Она находилась среди фрейлин королевы, которые наблюдали за тем, как рыцари упражняются на площадке, готовясь к очередному турниру.

– Мадемуазель, мадам герцогиня просит, чтобы вы посетили ее, – сказал паж и повел Анну в Ардрский замок, где располагались апартаменты Маргариты.

Герцогиня с убранными под сеточку, игриво прикрытыми чепцом волосами, одетая в платье из коричневого бархата с глубоким вырезом лифа и широкими разрезными рукавами, ждала Анну в залитой солнцем и полной дам комнате. При появлении гостьи хозяйка гостиной отложила книгу.

– Мадемуазель Анна! – воскликнула она, приветственно протягивая вперед руки.

Держалась герцогиня превосходно. От вчерашних страданий не осталось и следа. Очевидно, об этом происшествии следовало забыть, и точка.

– Ma chère! – Маргарита улыбнулась, поднимая Анну из реверанса. – У меня есть для вас предложение. Королева согласилась, и если вы хотите, то можете покинуть ее двор и служить мне, так как, я думаю, мы с вами очень близко сошлись.

Мгновение, будучи не в силах поверить своей удаче, Анна не могла отвечать. Ей предлагали избавление от удушающей рутины и строгостей двора королевы Клод. Это даст бесконечные возможности для интеллектуального развития, к тому же она получит твердого защитника, вздумай отец принуждать ее к браку с Джеймсом Батлером, и останется при дворе, где Маргарита занимала прочное место. Болван-муж, очевидно, так и не преуспел в попытках заявить свои права и увезти супругу в родовые владения.