Элисон Гудман – Клуб «Темные времена» (страница 88)
– Само собой, он не способен заменить медальон вашей матери, – сдержанно заметил лорд Карлстон. – Чтобы различить искусителей, вам придется смотреть на них через линзу. – Он подался вперед и бросил часы обратно на шелковую подушку, словно они жгли ему пальцы, так и не показав Хелен скрытый в них механизм. – Вы начнете всерьез тренироваться в Брайтоне, а сегодня утром мы можем обсудить использование линзы и энергетической искры… – Граф покосился на письменный стол: – Однако я вижу, что вы заняты письмами. Если предпочтете к ним вернуться, я зайду в другой раз.
– На сегодня я закончила, – ответила Хелен.
Ей осталось написать всего одно, первое и последнее письмо к герцогу Сельбурнскому. Передать ему свои извинения и выразить сожаление –
Хелен взяла в руку подарок графа и пробежалась пальцем по часовой стрелке, украшенной бриллиантами. Она показывала полдень.
– Не будем терять ни минуты, лорд Карлстон, – твердо сказала Хелен и протянула ему часы. – Покажите мне, как использовать их в качестве оружия.
КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ
От автора
Я чересчур сильно увлеклась исследованием эпохи Регентства и мира леди Хелен. Мнения о том, какой именно период в истории считать Регентством, расходятся, однако я уверена, что это «настоящее» Регентство – с 1811 по 1820 год, когда принц Принни был регентом своего отца.
Я изо всех сил старалась максимально точно изобразить Лондон 1812 года и его социальную среду. Я внимательно изучила все события, которые произошли в то время. Я читала новости о погоде того периода, военные отчеты и криминальные заметки в «Таймс», записывала фазы луны, штудировала модные страницы «La Belle Assemblée», посещала все выставки, посвященные восемнадцатому и девятнадцатому векам, консультировалась у знатоков эпохи Регентства, прогуливалась по аллее Роттен-роу и улицам области Мейфэр, просматривала бесчисленные документальные фильмы, экранизации романов Джейн Остин, мини-сериалы, вдохновленные творчеством писательницы. Я собрала целый гардероб платьев и корсетов, которые носили леди в эпоху Регентства, научилась танцевать в стиле того времени и готовить блюда и напитки начала девятнадцатого века. Я без конца читала всю литературу об этом периоде, что попадалась мне под руку. Теперь меня официально можно называть регентской занудой.
Несмотря на всю эту фундаментальную подготовку и клятвенные обещания придерживаться исторических фактов, кое-где я от них отошла и хочу обратить на это ваше внимание.
Воксхолл-Гарденз был закрыт на реставрацию до первого июня 1812 года, но я радостно открыла его в начале мая, потому что мне до смерти хотелось провести важные сюжетные сцены в этом саду и на дороге с сочным названием «Темная аллея».
Лорд Байрон посетил Говардов в воскресенье вечером, третьего мая, но размах вечера была не таким, каким я его описала. К тому же нет документов, подтверждающих, что там присутствовала леди Каролина Лэм. В свою защиту замечу, что она чуть ли не повсюду следовала за Байроном.
Насколько я знаю, бумаг, подтверждающих предположение о том, что Наполеон Бонапарт – это и есть Великий искуситель, тоже не существует, однако все может быть.
Многие персонажи второго плана – это подлинные исторические личности в моей интерпретации: сам принц-регент, королева Шарлотта, принцессы Мэри и Августа, красавчик Браммел, леди Джерси, лорд Байрон, леди Каролина Лэм, лорд Персиваль и Джон Беллингем. События, связанные с лордом Персивалем и Беллингемом, также имели место в истории. Беллингем действительно убил премьер-министра, и при написании книги я опиралась на газетные и журнальные статьи того времени. То же самое можно сказать про описание кошмарных убийств на Рэтклиффской дороге. Скандальный роман Байрона и леди Каро также имеет множество свидетельств, но я описала его по-своему. В книге упоминаются и другие реально существовавшие люди: художники Джошуа Рейнольдс, Уильям Тернер и Себастьяно Риччи; сестры Берри[47]; физик Дэвид Брюстер; вышеупомянутый Наполеон Бонапарт; епископ Миде[48]; Аннабелла Милбэнк (которая позже выйдет замуж за Байрона); господа Холлоуэй и Хэггерти[49]; лорд и леди Чолмондели. А вот Элизабет Бромптон – плод моей фантазии. На ее образ меня вдохновили шумные девушки-аристократки из романа Нэнси Митфорд «Любовь в холодном климате»[50], а также тщательное изучение образа жизни богатых любителей верховой езды из первой половины двадцатого века, в период между мировыми войнами.
Добавлю несколько интересных фактов.
На мысль о карманных часах лорда Карлстона меня вдохновили великолепные часы, которые Наполеон Бонапарт подарил своему зятю. Вы можете взглянуть на них, а также другие украшения, наряды и безделушки эпохи Регентства на моей странице:
Эротические открытки, которые Хелен с Дерби нашли в сундучке Берты, существуют на самом деле и принадлежат одна Роулендсону, а другая – неизвестному художнику. Их, однако, на моей странице нет.
Представление с фонарями, которые одновременно зажигаются в Воксхолл-Гарденз, – одно из самых популярных зрелищ в этом саду. В мире, где искусственное освещение сводилось к свечам и масляным лампам, вид темной аллеи, внезапно озаряемой ярким светом, казался волшебным и незабываемым.
Про мистера Хаммонда говорится, что он состоятелен и получает около двух тысяч фунтов в год. (Светская жизнь в Лондоне эпохи Регентства требовала дохода как минимум в тысячу фунтов в год.) В наше время его доход приравняли бы к 67 900 фунтов, или 110 700 долларов, – более чем достойный годовой доход! Наследство Хелен составляет сорок тысяч фунтов; сейчас это примерно миллион триста тысяч.
Все книги, газеты и журналы, упомянутые в тексте, существовали или существуют на самом деле, в том числе «Маг», «Дебретт» и «Альманах старого Мура». Некоторые из них до сих пор выходят (например, «Дебретт» и газета «Таймс»).
Благодаря расцвету промышленности и возвышению среднего класса шопинг стал одним из наиболее популярных видов развлечений в эпоху Регентства. (Принц-регент любил ходить по магазинам, прямо скажем, обожал: он накапливал огромные долги, доходящие до семидесяти пяти тысяч фунтов в год.) Именно в этот период появились первые торговые галереи и универмаги. В тексте я упомянула настоящие магазинчики того времени, включая кондитерскую «Гюнтерс», кафе «Ферранс» и таверну «Ягненок», которая существует и по сей день.
Чтобы создать достоверный образ Лондона 1812 года, я воспользовалась изданием «Лондон в эпоху Регентства от А до Я», опубликованным лондонским топографическим обществом. Оно включает в себя карты, воссозданные по результатам исследований Ричарда Хорвуда, которые проводились с 1792 по 1799 год, а затем исправленные Уильямом Фаденом в 1813 году. Потрясающая находка.
Я составила список всех газет, журналов, книг, художественных и документальных фильмов, которые помогли мне создать мир леди Хелен, и выложила его на своем сайте:
Благодарности
Огромное спасибо моему замечательному мужу Рону за его постоянную поддержку и веру в мои силы, за его потрясающие исследования и самые разные умения: научные, инженерные, философские и кулинарные. Также большое спасибо моей лучшей подруге, Карен Маккензи, моему верному первому читателю, за ее советы и за то, что поделилась со мной своими писательскими навыками. Для меня это бесценно, как и ее дружба. Конечно, я всегда буду благодарна моим любящим и любимым родителям, Дагу и Шармэйн Гудман.
Мне повезло работать бок о бок с потрясающими людьми – моими друзьями и деловыми партнерами. Разумеется, в самом верху списка мой великолепный литературный агент, Джилл Гринберг, и мой первоклассный редактор и по совместительству издатель, Шарин Новембер. Спасибо им большое! И спасибо их трудолюбивым, полным воодушевления помощникам. Я твердо уверена в том, что писательские семинары помогают оттачивать мастерство, а также переживать взлеты и падения в странной жизни писателя. Большое спасибо «Писателям Й. и Дж.» и «Тайному клану», двум группам безумцев, к которым я причисляю и себя. Они разделили со мной тяжкое бремя творчества. Особенно хотелось бы выделить Криса Белла – он великодушно согласился прочесть значительный отрывок из моей книги и дать мне свой отзыв, несмотря на то что в это время был занят переездом. Отдельное спасибо Шону Уильямсу – за доброту, щедрость и мудрые слова.
Ради этой книги я провела огромную исследовательскую работу, которая приносила мне исключительно наслаждение. Больше всего мне понравилось проводить время на фестивале Джейн Остин в Австралии. Там я научилась танцевать кадрили и контрдансы эпохи Регентства, о которых упомянула в своей книге. Пользуясь случаем, передаю свою благодарность Джону Гардинер-Гардену за его великолепные уроки танцев и книги, посвященные старинным танцам, которые он мне одолжил. Большое спасибо Эйлвен Гардинер-Гарден за организацию этого фестиваля, полного веселья.