Элисон Гудман – Клуб «Темные времена» (страница 40)
Хелен кивнула пажу, чтобы тот рассказывал дальше.
– Колеса были все в грязи – наверное, господа ехали издалека. Я не видел, кто сидел в экипаже, и ничего особенного в нем не было, только на одном из чемоданов – они сзади были привязаны – я заметил герб.
– Ты его узнал?
– Извините, миледи, – покачал головой Томас.
– Можешь его описать?
– Синий и желтый шевроны на щите, – мальчик начертил пальцем два треугольника, – и единороги по бокам. – Томас согнул кисти и поднял руки, изображая вставших на дыбы лошадей.
Хелен тоже раньше не видела этого герба, но по двум единорогам догадалась, что он принадлежит пэру и, скорее всего, найдется в копии справочника «Дебретт»[36] ее дядюшки. Наконец-то они выловили хоть какой-то факт в море догадок.
– А что потом?
– В смысле, миледи?
– Ты видел, что случилось с Бертой? Из экипажа кто-нибудь вышел? Она к нему подошла?
Паж помотал головой:
– Нет. Меня попросили забрать пакет из магазина канцелярских товаров. Когда я вышел, экипажа уже не было, как и вашей горничной.
– И домой она после этого не возвращалась, миледи, – добавила Дерби. – Я всю прислугу опросила, и ни одной живой душе Берта не попадалась на глаза после того утра в понедельник.
В кухне залаял Руфус, и все трое опустили взгляд на лестницу в подвал.
– Уйди, глупый ты пес, – проворчала кухарка и нетерпеливо отодвинула ступней терьера, который вертелся у ее ног. – Томас, ее светлость тебя ищет!
– Прошу прощения, миледи, мне пора идти. – Томас поклонился и накрыл ладонью засов.
– Подожди. – Хелен открыла ридикюль, чтобы достать монетку. Пальцы скользнули по краю медальона, и на мгновение голубое мерцание окутало худого пажа и пышную Дерби. Глаза кольнуло, девушка моргнула и поспешила выудить из сумочки монету. – Спасибо, Томас. – Она вложила мальчугану в руку фартинг. – Ты нам очень помог.
Томас задумчиво посмотрел на монету и вернул ее Хелен:
– Нет, миледи, спасибо. Не хочу деньги зарабатывать на том, что девушка пропала. Это как-то подло.
Он еще раз отвесил небольшой поклон, прошел через ворота и спустился в подвал, где его встретил звонким лаем радостно виляющий хвостом Руфус.
На Халфмун-стрит они вернулись быстро и в полной тишине. Дерби размышляла о своем, а Хелен не терпелось заполучить дядюшкин справочник «Дебретт: полный список пэров и баронетов Великобритании» с иллюстрациями, в котором представлены все гербы страны. Она знала, что там непременно найдется владелец загадочного экипажа.
Вдруг это лорд Карлстон? Хелен ускорила шаг: ей хотелось скорее убедиться в том, что он невиновен, и добраться до правды. Пока что она знакома лишь с двумя чистильщиками, графом и мистером Бенчли, и ни один из них не является образцом нравственности. В то же время девушка осознала, что отчаянно лелеет надежду, цепляется за веру в то, что лорд Карлстон, в отличие от своего бывшего наставника, не лишен совести. Если его светлость и правда украл Берту, чтобы избавиться от нежелательного свидетеля, значит, чистильщик – создание на самом деле безнравственное, а Хелен не желала такой становиться.
Дома выяснилось, что до справочника она доберется не скоро. Дядюшка решил провести день в библиотеке – у него накопилось много бумажной работы, а мистер Темплтон ожидал возвращения Хелен в гостиной, готовый освежить в ее памяти танцевальный репертуар «Олмака». Через час после начала занятий дядюшка удалился в свой клуб. Еще через час, тянувшийся невыносимо долго, мистер Темплтон объявил, что молодая леди готова к балу, и покинул дом Пеннуортов, наказав на прощание не начинать танец, не дождавшись сигнала дирижера. Лишь тогда у Хелен появился шанс прокрасться в библиотеку.
«Дебретт» нашелся на нижней полке книжного шкафа, который закрывал собой всю стену. Девушка уместила кожаный фолиант на коленях и открыла его. Издание устаревшее, 1802 года, но Хелен сомневалась, что владелец экипажа получил титул недавно. Она пролистала книгу до иллюстраций и пробежалась пальцем по гербам герцогов. Ни один из них не подходил под описание Томаса. Не обнаружился он и среди гербов маркизов. Предчувствуя недоброе, Хелен перешла к списку графов. Шрусбери, Дерби, Саффолк, Пемброк. Она перевернула страницу. Чолмондели, Феррерс, Танкарвилль. Палец замер над гербом Карлстонов. Синий и желтый шевроны, а по бокам щита два единорога.
Девушка стала листать дальше, как будто в книге мог найтись еще один сине-желтый герб с единорогами. Она просмотрела все оставшиеся гербы графов, среди которых был и ее собственный красно-золотой герб, изучила виконтов и баронов. Все тщетно – само собой, еще одного точно такого же герба в справочнике не было. Хелен вернулась к гербу Карлстонов. Свиток под ним украшала роскошная надпись, девиз рода:
Хелен тяжело вздохнула. Путь истины? Как бы не так. На Беркли-стрит остановился экипаж лорда Карлстона, и вряд ли это случайное совпадение. Разумеется, она с самого начала подозревала графа: сперва беспричинно, затем у нее появились основания; теперь правда раскрылась, и девушку не оставляло ощущение потери. Она медленно закрыла книгу и вернула ее на полку.
Глава шестнадцатая
– Не такой уж он и роскошный, согласна? – прошептала Миллисента на ухо подруге, когда они вошли в священный бальный зал «Олмака», людный и громадный.
Хелен окинула зал взглядом. Убранство и правда скромное: всего два широких зеркала, три люстры, традиционные лепные медальоны на стенах, простой деревянный пол. Сквозь поток гостей девушка разглядела столовую и комнату для игры в карты, также по-спартански обставленные. По крайней мере, оркестр заказан большой. Музыканты расположились на высокой галерее, которую подпирали позолоченные колонны, и исполняли бодрую версию танца Джулианы.
– Залу не помешала бы свежая краска, – тоже шепотом ответила Хелен. – И чуть больше красивых джентльменов.
Миллисента смущенно усмехнулась, не только от веселья, сколько от волнения.
Хелен ее понимала. Клуб насыщала энергия, от которой сердце билось быстрее, и хотелось встать на носочки, чтобы разглядеть все вокруг. Возможно, свою роль играла громко звучащая музыка, или девушку вдохновляли отрешенные от мира пары танцующих: они держались за руки и кружились по зале. Хелен прищурилась, рассматривая тех, кто наблюдал за танцами, и приняла сначала одного, а затем другого высокого темноволосого джентльмена за лорда Карлстона, но его светлости нигде не было видно.
Хелен еще не определилась, что скажет графу, но уже решила расспросить его о Берте, как только появится такая возможность. Это было бы правильно. Однако девушке очень хотелось забыть о том, что она видела герб лорда Карлстона в «Дебретте».
– Дорогие, не стойте у дверей, – раздался тетушкин голос позади них. – Входите, входите. – И леди Леонора замахала руками, отгоняя девушек к свободному месту у стены. – На первое время сойдет, потом отыщем местечко получше.
В зале стояла жара, и леди Гардуэлл немедленно принялась обмахиваться веером. Хелен воспользовалась выгодной позицией и снова осмотрела толпу. В этот раз ей на глаза попался долговязый Сельбурн. Эндрю, разумеется, его не сопровождал: брат низко оценил «Олмак» и прямо заявил о том, что ходить в него не намерен. В последний раз Хелен виделась с молодыми людьми в Гайд-парке и подозревала, что после того неприятного инцидента с лошадью Сельбурн начнет ее избегать. Печальная мысль. Герцог беседовал с достойной молодой леди в бледно-желтом платье. Это была кузина Каро Лэм, Аннабелла Милбэнк, обладавшая сдержанной, спокойной красотой.
Хелен решительно отвернулась и продолжила искать глазами лорда Карлстона. Тщетно. Либо он еще не прибыл, либо скрывается в комнате для игры в карты. Ее план был предельно прост: спросить графа, не он ли украл Берту, и в случае отрицательного ответа – а он, скорее всего, будет отрицательным вне зависимости от того, причастен лорд к похищению горничной или нет, – пробить его искусную защиту и попытаться понять истинные чувства графа. Как быть дальше, Хелен не знала. Что, если она заметит груз вины, давящий на его сердце? По крайней мере, они находятся в общественном месте, а значит, опасаться ей нечего.
Девушка незаметно выудила из парадного шелкового ридикюля медальон и прижала его к коже рядом с перчаткой. Помещение озарил голубой свет, окруживший присутствующих. Невероятное зрелище, однако ничего из ряда вон выходящего. Хелен горько усмехнулась. Когда это она начала относиться к способности видеть жизненную энергию как к обычному явлению? Спрятав медальон обратно в сумочку, девушка отпустила шелковую зеленую ленту, и ридикюль снова повис на ее запястье.
– Девочки, смотрите, там леди Джерси! Надо с ней поздороваться, – сказала тетушка и подтолкнула подружек вперед.
Девушки прошли мимо длинной цепочки пар, перед которыми стояла румяная брюнетка с хитрой улыбкой; дама подошла ко второму джентльмену в ряду, взяла его за руки и закружила. Хелен быстро узнала танец: одиночный «Джулиана». Она кивнула, довольная собой. Мистер Темплтон был бы счастлив.
– Одиночный «Джулиана», – прошептала Миллисента мгновение спустя. – И мы пропустили этот танец!
Хелен разделяла недовольство подруги и последовала за тетушкой и леди Гардуэлл сквозь толпу. Джентльмены, согласно правилам клуба, были одеты в темные фраки и бежевые или черные атласные бриджи. Вносить краски в свои наряды могли только дамы. Правда, этим пользовались в основном взрослые женщины, облаченные в яркие, насыщенные шелка. Девушки предпочитали полупрозрачные кремовые или белые верхние юбки, и лишь немногие, вроде Хелен, решались на цветные платья. Хелен наклонила голову и оглядела свой бледно-зеленый наряд, все еще удовлетворенная своим выбором. Тетушка посчитала, что декольте в нем выглядит непрезентабельно, и выступила с предложением создать изящный контур груди за счет восковых подкладок. Хелен отказалась. Месяц назад, в особенно душный и жаркий вечер, она узнала, к чему приводят подобные уловки: у одной девушки подкладка выскользнула во время стремительного контрданса, а другая подошла слишком близко к камину, и воск под платьем растаял, оставив после себя несмываемое пятно. Уж лучше прослыть плоскогрудой, чем растопить свой бюст.