Элисон Гудман – Клуб «Темные времена» (страница 19)
Правила поведения за столом обязывали Хелен уделять внимание лишь тем, кто находился по правую и левую руку от нее, но она не могла сдержать любопытства и прислушалась к разговору, сделав вид, что чистит персик.
– Нет, – забавно, как-то по-женски ахнул мистер Бердсли. – Какой кошмар! – Он демонстративно поежился и прижал ладони к худым напудренным щекам. – Меня до сих пор преследуют кошмары после того, как я прочел эти жуткие подробности в газете!
Хелен не очаровали театральные жесты мистера Бердсли, однако она ему посочувствовала. У нее тоже не выходили из головы заметки об убийствах на Рэтклиффской дороге.
В декабре две невинные семьи – семеро несчастных – были жестоко избиты до смерти. Одна из жертв – трехмесячный младенец Тимоти Марр. Резкий удар ножом по глотке чуть не отделил его крошечную головку от шеи. Когда Хелен об этом прочла, в ее сердце поселился ледяной ужас от осознания того, что в этом мире живут чудовища, ведь лишь чудовище могло хладнокровно зарезать ребенка, да еще и с такой нечеловеческой жестокостью. Марр был торговцем; вскоре после того, как он закрыл свой магазинчик на ночь, внутрь пробрался преступник и убил мистера и миссис Марр, их молодого подручного и малыша Тимоти. В газетах сообщалось о море крови – по узким коридорам невозможно было пройти, не поскользнувшись. Двенадцать дней спустя та же судьба настигла соседей семейства Марр: мистера и миссис Уильямсон вместе со служанкой избили в их же таверне, перерезали им глотки, а мистеру Уильямсону еще и отсекли кисть руки. Газеты не раз описывали кровавые убийства, но впервые в прессе появилось нечто настолько шокирующее: беспричинная, варварская расправа над уважаемыми людьми, никак не связанными с преступным миром. Казалось, злодей замахнулся на сам дух приличий. Стало ясно, что орудует сумасшедший. Министерство внутренних дел, ответственное за безопасность общества, поручило расследование сыщикам с Боу-стрит. К счастью, подозреваемого нашли быстро. Им оказался мистер Джон Уильямс, матрос. Когда виновника изобличили, весь Лондон вздохнул с облегчением. Однако городу не удалось привлечь убийцу к суду – он повесился в своей камере.
Леди Дэйл покачала головой:
– Не верьте вы в эти истории, мой дорогой мистер Бердсли. Это дешевые газеты нас запугивают. В этой резне обвинен Джон Уильямс, и он сам доказал свою вину, совершив самоубийство. – Она подняла бровь и окинула взглядом собеседников. – Но вы не слышали о другом убийце, который вернулся в наши края? О лорде Карлстоне.
Упоминание имени графа еще сильнее привлекло внимание Хелен к беседе.
– Да-да, – оживился мистер Бердсли. – Он так красив!
– Онория Делакомб и дьяволу бы спихнула эту усыпанную веснушками девчонку в надежде, что граф сделает ей предложение, – отмахнулась леди Дэйл. – С ее точки зрения, лорд Карлстон – завидный жених, и пятнышко позора на репутации ее не беспокоит.
– Я бы и любимую собаку ему не отдала, – усмехнулась леди Феллоуз. – Хотя, – добавила она, занеся пухлую ручку над блюдом со сладостями, – многие бы согласились, что мисс Делакомб похожа на бульдога. – Она наконец остановила свой выбор на булочке с кремом.
Мистер Бердсли хихикнул:
– Все равно это гиблое дело. Леди Карлстон так и не нашли, а по закону пропавший человек объявляется мертвым лишь по прошествии семи лет. Миссис Делакомб опечалится, узнав, что его светлость еще по меньшей мере три года будет считаться женатым.
Леди Феллоуз хмыкнула:
– Ох, прошу вас, позвольте мне рассказать Онории эту радостную новость!
Леди Дэйл позволила себе сдержанно улыбнуться:
– Сомневаюсь, что мисс Делакомб хватит очарования, чтобы пленить красавчика Карлстона, неважно, допускает это закон или нет. – Она задумчиво отпила красное вино из бокала. – Так или иначе, многие девушки, включая меня, не придут в восторг от того, что граф будет появляться в светском обществе. Перед лицом закона он чист, пока тело жены не обнаружили, но мы-то знаем, что сердце у него почернело от греха. До этого происшествия я общалась с лордом Карлстоном и душкой Элизой и могу сказать, что временное пребывание на континенте совершенно его не изменило. Разве что он стал еще холоднее и порочнее. – Леди Дэйл покачала головой, и накладные локоны, обрамляющие ее узкое лицо, осуждающе всколыхнулись. – Никогда не могла понять, за что Элиза его выбрала. Такая милая девочка, и герцог Сельбурнский был в ней заинтересован. Помните? Это было еще до кончины его отца, старого герцога. Тогда он именовался виконтом Ченоветом.
Хелен давно закончила чистить персик и подняла взгляд от тарелки. Она не знала, что Сельбурн был влюблен в жену лорда Карлстона. Может, поэтому его верный друг Эндрю так ненавидел графа и даже своей сестре не поведал об их родстве?
– Помню, как герцог пришел с хлыстом вызвать лорда Карлстона на дуэль, – добавила леди Феллоуз. – Какой был скандал!
– Да, насколько я знаю, лорд Карлстон выхватил у герцога хлыст и избил его чуть ли не до потери сознания. – Мистер Бердсли вновь сладостно поежился. – Зверь, а не человек!
Хелен ахнула – неудивительно, что Эндрю не хочет иметь ничего общего с лордом Карлстоном. Ее выражение испуга привлекло внимание леди Феллоуз. Она сфокусировала на Хелен стеклянный взгляд своих маленьких глазок и нервно облизнула губы – вспомнила, что лорд Карлстон ее родственник. Леди Феллоуз, громко прокашлялась, взмахнула пухлой ручкой и сказала, ни к кому не обращаясь:
– Какой изумительный выбор фруктов! Вы так не считаете?
Ужин завершился около часа ночи, но поездка в карете тянулась дольше обычного: на северной части Бонд-стрит их задержали гуляки, которые все еще не разошлись по домам, продолжая отмечать Майский праздник. Дядюшка отправил Филиппа и Хьюго расчистить дорогу для экипажа, но, несмотря на высокий рост и красные ливреи, лакеи потратили минут двадцать на то, чтобы разогнать гуляющих.
Хелен вернулась в спальню к двум часам ночи. Дерби сидела в будуаре и штопала льняную нижнюю юбку при слабом блеске свечи. Увидев хозяйку, девушка отложила работу и склонилась в реверансе. К коричневому клетчатому платью горничной пристали белые нитки, и она машинально смахнула их, прежде чем забрать у Хелен подсвечник и поставить его на стол.
– Как прошел вечер, миледи? – спросила Дерби, снимая с плеч Хелен кремовую шаль.
Ловко сложив ее втрое, горничная убрала шаль в комод.
– Ничего особенного, – ответила та, передавая служанке свой ридикюль. – Я оказалась на скучном конце стола.
Хелен вытянула перед собой руки, чтобы Дерби сняла с них лайковые перчатки цвета лимона. Пока горничная развязывала тесьму на правой перчатке, Хелен посмотрела ей в лицо. Девушка не выглядела напуганной, но что-то ее явно беспокоило. Возможно, она передумала насчет ночной вылазки?
Дерби встретилась с ней взглядом:
– Вам понравился ужин, миледи?
Хелен кивнула. Дерби обожала расспрашивать ее о блюдах, которые подавали в гостях.
– Нас угостили свежей спаржей, приправленной миндальным маслом, хорошо прожаренным филе ягненка, – Хелен растопырила пальцы, помогая Дерби стянуть перчатку, – и десертами из кондитерской «Гюнтерс». Я съела мороженое и превосходную тарталетку с земляникой.
– Мороженое! – восторженно ахнула Дерби. – С каким вкусом?
– Малиновое.
– А ведь сейчас даже не сезон! – поразилась горничная. – И по вкусу походило на ягоду?
– Вкус был точно такой же. – Хелен проводила взглядом перчатки, исчезнувшие в верхнем ящике комода. – Скажи, Дерби, ты все еще готова пробраться со мной к сундучку Берты?
На усталом лице девушки отразилось удивление.
– Само собой, миледи. Почему вы спрашиваете?
– Мне кажется, тебя смутило мое умение ловить предметы. – Хелен скривила рот, давая понять, что и ее оно тревожит.
Дерби разгладила уже убранную в комод шаль:
– Честно говоря, я думала об этом весь вечер. Простите мои слова, но это и правда неестественный дар. Я гадала о том, откуда он у вас. Я знаю, что душа у вас добрая, а значит, здесь приложил руку Бог, а не лукавый искуситель.
Хелен уставилась на служанку. Божий дар? Ошеломляющее предположение.
– Это смелое высказывание, – улыбнулась она.
– Да, – не мигая, ответила Дерби и наклонилась, чтобы выдвинуть нижний ящик комода.
Внезапно Хелен охватил ужас. Вдруг горничная ошиблась? И на самом деле ее неожиданная ловкость – заслуга дьявола? Возможно, дядюшка был прав, и ей суждено пойти по греховному пути, проложенному матерью.
Нет, они все-таки разные. Конечно, до идеала женской добродетели в дядюшкиных глазах Хелен не дотягивала. Нелегко соединять в себе невинность, скромность и бездумную покорность. И все же неполное соответствие идеалу не превращало девушку в орудие ада. В конце концов, она каждую неделю причащалась в церкви. Дитя дьявола не приняло бы тело Христово. Омочив губы освященным вином или поднеся ко рту просвиру, она тут же растворилась бы с диким воплем в адском пламени.
Хелен обхватила себя руками. Логичное объяснение ее успокоило, и она уже представила себе забавную картину того, как священник тушит окутавший ее инфернальный огонь. Преподобный Хейли любил порядок, и такое проявление дьявольщины непременно бы его рассердило. Но даже эта фантазия не смогла отвлечь девушку от тревожной мысли, летавшей в голове, как оса в улье. Если уж кто и забыл милость Божью, став исчадием ада, то это лорд Карлстон – человек, обладавший ответами на все ее вопросы. А это не добавляло ей доверия к новым способностям.