Элисон Диксон – Другая миссис Миллер (страница 24)
– Ну же, Фиб. Я скучаю по тебе. Ты не скучаешь по этому?
Его рука сползла к изгибу одной из ее грудей и начала сжиматься. Она ударила по ней, не в силах скрыть отвращение.
– Иди спать, Уайатт. Ты пьян.
Он сердито посмотрел на нее.
– Как и ты частенько. Зачем ты вообще все это затеяла?
– Задаю себе тот же вопрос, – сказала она. Он потащился в свою комнату и провел остаток вечера, подпитывая свою злость остатком бурбона и своим драгоценным джазом. До утра она больше не видела его. Скорее всего, у него похмелье. В любое другое утро она не обратила бы на это внимание, но сегодня не было времени для драмы.
Она обдумывала способы вытолкать его за дверь, когда он зайдет в дом. Его лицо немного бледное, и сегодня он не побрился. Все так, алкоголь сильно ударил по нему. Он выглядел очень похожим на Рона вчера. По крайней мере, он оделся на работу, и ему нужно изучать только сознание людей, а не залезать в их мозги и позвоночники.
– Я ожидала, что ты уйдешь пятнадцать минут назад, – сказала она.
Он повернулся и уставился на нее.
– Нашему браку конец. Просто скажи это.
Она поникла. Конечно же, из всех утр он выбрал для этого разговора именно сегодняшнее. Было такое ощущение, будто он знает, что зачем-то должен задержать ее.
– Я сейчас вообще не в настроении для этого.
– Очень плохо. Ты не можешь всегда диктовать сроки.
Ей ничего не оставалось, как немного отступить. Разве Джейк не сказал ей что-то подобное в день их большой ссоры?
– Ладно. Нашему браку конец. Сказала. Доволен?
Он моргнул и покачал головой.
– И все? Десять лет брака, и ты хочешь завершить его, издеваясь надо мной. Это все, что я значу для тебя?
– Боже, Уайатт! Что еще я должна сказать?
– Я хочу знать, почему ты внезапно возненавидела меня. Что я тебе сделал? Я любил тебя. Я был верен.
Ее нетерпение росло. На это не было времени, а даже если бы было, она не видела смысла ковырять рану только ради того, чтобы она больше кровоточила. Но было не похоже, чтобы он куда-то шел, так что если она хочет, чтобы он убрался в ближайшие несколько минут, у нее нет выбора, как обеспечить ему желанную ссору.
– Я была для тебя только инкубатором!
–
– Ты когда-нибудь тревожился о том, через что мне пришлось пройти? Сколько неудач должно было случиться, чтобы ты наконец понял это, Уайатт?
– Конечно, я тревожился об этом!
– Да, ты так тревожился, что только молча смотрел, как я четыре раза проходила неудачные циклы ЭКО, и даже не предложил взять паузу. Ты до сих пор бы дрочил в банку, если бы я ничего не сказала.
– Что я, по-твоему, должен был сделать, прочитать твои мысли?
– Нет! По-моему, ты должен был
Он покачал головой.
– Как это типично для тебя – возлагать свою долю ответственности на кого-то другого. Ты настаиваешь на полной автономии, но только когда это тебе подходит.
– А для тебя так типично ожидать, что я буду обслугой, а тебе вообще не придется напрягаться.
– А, так я ничего для тебя не делал? Поверить не могу!
Она встала.
– Я правда настолько не в курсе? Что именно ты принес в наш брак?
– Посмотрите на нее. Дочь Дэниэла. Я знал, что ты рано или поздно сведешь все к деньгам.
– Это никогда не сводилось к деньгам! Дело в эмоциональной поддержке и твоей неспособности обеспечить ее!
Он закатил глаза.
– Да, конечно. Продолжай убеждать себя в этом, принцесса.
Он отвернулся от нее, давая понять, что закончил. Она могла расслабиться, но уже была взвинчена. Он не должен претендовать на победу, основываясь на ложной предпосылке, будто их проблемы как-то связаны с тем, что он не так богат. Это просто способ представить себя жертвой, а она отказывалась снова отпустить его с этим.
– Спасибо, что подтвердил мою позицию. Ты подталкиваешь меня к тому, чтобы сказать, что я на самом деле чувствую, а к тому моменту, когда я готова, ты уже слишком устаешь.
Он развернулся.
– Именно так, Фиби. Я устал от всего этого. Ты удивлена? Это явно то, чего ты хотела.
– Тебя никогда не интересовала правда. Тебя надо только гладить по голове. Ты делаешь вид, что ты из хороших парней, но ты всего лишь бесхребетный лицемер.
Он прищурил глаза, а его щеки все сильнее краснели. Рука, держащая кружку кофе, дрожала, а косточки на ней побелели.
– Как ты сейчас назвала меня?
Она вытянулась во весь рост, сильная и дерзкая. Дракон внутри него уже проснулся, но она не боялась. Она огнестойкая, а за ее спиной есть крылья. Скоро она улетит, а он может сжечь себя и эту тюрьму до основания, ее это не волнует. Фиби Миллер здесь больше не живет.
Часть 2
Другая миссис Миллер
Глава 12
Где-то звонил телефон, но Надя его не слышала. Внутри нее звучал непрерывный крик, с того момента, как она забралась сюда. Сырой, почти мясной запах крови в комнате напоминал ей бойню у нее дома. Сейчас она цеплялась за это воспоминание, глядя на безжизненное тело Фиби, и надеялась, что его будет достаточно, чтобы она оставалась в сознании. По мере того как она боролась с накатывающими волнами шока, она осознала, что практически ожидала найти что-то подобное после того, что случилось этим утром.
Муж Фиби быстро выехал из гаража задним ходом, задев почтовый ящик бампером своего «Ауди» и повернув, чтобы не удариться о машину Нади, припаркованную сегодня чуть ближе к дороге и ждущую своего часа. Потом он остановился и вышел, размахивая руками и приближаясь к ее двери – к счастью, закрытой.
– Ты! Убирайся с моей улицы! Ты уже достаточно долго надоедаешь нам! Я позвоню в полицию!
Безуспешно попытавшись открыть дверь, он агрессивно застучал по ее окну.
На его руке была кровь. Она оставила следы, но всего несколько минут назад с неба хлынул поток дождя, и эти следы быстро смылись. Капли дождя, к счастью, скрыли их лица друг от друга, но все же она видела в темноте белки его глаз, горящих гневом.
В панике она унеслась оттуда куда глаза глядят, все это время в ее голове шумели вопросы. Что там произошло? Это случилось из-за ее записки или чего-то еще? Что ей теперь делать?
Нервничая, она направилась на юг, а потом на запад по трассе I-90. Буря утихла, когда она заметила блестящие средневековые белые башни по дороге из Шаумбурга. Солнце вернуло ей достаточно мужества и благоразумия, чтобы она убедила себя вернуться к изначальному плану и поехать обратно. Это было все, что она могла сделать, не считая варианта податься в бега с теми вещами, что у нее были при себе, с деньгами на несколько заправок и небольшим количеством еды, если повезет. Кроме того, она переживала, что там что-то могло произойти. Как она была права.
Телефон перестал звонить, тишина заполнила пустоту и поймала ее в ловушку с кошмарами, новыми и старыми. Это было совсем не похоже на сцену с Джесси Бахманом, где свет был приглушен настолько, что кровь выглядела скорее как сырая нефть. Наоборот, в мерцающем свете кухни Миллеров кровь было не скрыть. Она требовала внимания. Были явные следы борьбы. Разбитая посуда, перевернутые стулья, разлитый кофе на полу возле большого островка, на котором были раскиданы кухонные принадлежности.
Возле кофейного пятна растянулась Фиби в большой луже крови, которая, видимо, вытекла из двух разных ран: одной на виске и одной в груди.
На разум Нади упала пелена, когда она попыталась воссоздать все, что произошло здесь. Очевидно, какая-то ссора. Потом в ход пошло оружие. Ударили тупым предметом по голове и ножом в грудь.
Надя осмотрела все в поисках подставки для ножей и нашла ее на островке. Центральное верхнее отверстие для самого большого ножа в наборе было пустым. Дело явно было сделано этим ножом. Тут она заметила что-то темно-красное на ближнем углу белой кварцевой столешницы островка. Наверное, посреди драки Фиби поскользнулась и ударилась головой. Она упала, а нападающий добил ее. Рана находилась на соответствующей стороне головы, учитывая положение тела. Надя была готова поспорить, что, если она посмотрит на подошвы босых ног Фиби, то увидит там кофе.
Она посмотрела на себя. На ее руках была кровь после того, как она поскользнулась в луже и оперлась о пол; на передней части рубашки кровь была там, где она вытерла руки; больше было на ногах, особенно на коленях, на которые она опустилась рядом с телом Фиби, чтобы посмотреть, есть ли шанс спасти ее, будто вся эта кровь не подсказывала, что не стоит даже тратить время на попытки. Вместо этого она закрыла Фиби глаза. Ей было тревожно, что это требует таких усилий, но оставить глаза открытыми было бы хуже. Было чувство, что это единственная уместная вещь, которую она может сейчас сделать.
Кровь на полу уже начинала сворачиваться, оставляя на краю лужи желтоватую плазму. Ее живот начал урчать, готовясь к восстанию. Она отпрянула от тела, поскользнувшись в крови и снова чуть не упав. Где ванная? Она изучила планировку этого дома, как и многих других домов, по открытым городским документам. Это часть ее хобби. Но сейчас она как будто оказалась в лабиринте. Повернув налево у первого угла, она попала в официальную гостиную, которой, вероятно, никогда не пользовались. Выйдя с другой стороны и снова повернув налево, она оказалась в темной, похожей на пещеру столовой с огромным столом во всю длину. Впереди было фойе, возвращавшее ее обратно в главный коридор. Ей нужно было выбрать из нескольких дверей, одна из которых вела в ванную. Первая слева. Нет, это гардероб.