Елисей Медведев – Алгоритм вне контроля. Последнее решение (страница 13)
Разумов молчал. Он тоже не спал – Воронов видел это по его глазам. Но молчал не от усталости, а от сосредоточенности. Он проверял свой модуль перед запуском, как хирург проверяет инструменты: молча, быстро, методично. На его мониторе мелькали строки кода. Ни музыки в наушниках, ни энергетика на столе. Только код.
– Старт.
Пятьдесят двигателей включились, и звук был уже не хором – оркестром. Низкий гул, который проходил через стены командного модуля, через пол, через стул, через кости. Вибрация, от которой дрожал чай в кружке и подпрыгивали скрепки на столе. Пятьдесят тёмных крестов поднялись в серое небо, и на несколько секунд казалось, что небо стало ниже – столько машин между землёй и облаками.
Первые три минуты прошли штатно. Пятьдесят точек на центральном мониторе выстроились в трёхмерную конфигурацию – сложнее, чем на двадцати, с тремя ярусами вместо двух. Карта на левом мониторе начала проявляться, и Воронов понял, что видит то, чего не видел раньше. Разрешение выросло не на сорок процентов, как на двадцати дронах, – а в два с половиной раза. Пятьдесят узлов давали виртуальную антенну такого диаметра, что на карте были видны не просто здания и деревья, а окна в зданиях. Трубы на крышах. Номера на машинах на дороге за полигоном.
– Разрешение три метра на пяти километрах, – прошептал Разумов. – Это лучше спутника.
На четвёртой минуте произошло то, чего Воронов боялся.
Рассинхронизация. Не на одном дроне – на всех новых тридцати одновременно. Жёлтая линия на мониторе синхронизации подпрыгнула: два наносекунды, три, пять. Предупреждение. Шесть, семь. Звуковой сигнал – короткий, высокий. Восемь наносекунд. Карта на левом мониторе начала дрожать, как изображение на экране старого телевизора с плохой антенной.
– Рассинхронизация на новых узлах! – Воронов уже вводил команды. – Причина – тактовая частота. Новые процессоры считают быстрее старых, синхроимпульс приходит с опережением на…
Он считал. Семь процентов разницы в тактовой частоте. На интервале обмена данных в десять миллисекунд это давало разницу в семьсот наносекунд на каждый такт. Его алгоритм синхронизации компенсировал до пятидесяти наносекунд отклонения. Но семьсот – это был другой порядок.
– Десять наносекунд, – сказала Марина. Голос ровный, но она сделала шаг к красной кнопке. – Автокоррекция.
Буфер безопасности отправил команду на коррекцию: замедлить обмен данных на новых дронах, синхронизировать тактовые импульсы через промежуточный буфер. Воронов написал эту функцию вчера – или сегодня, в три ночи, разница уже не имела значения. Он писал её, потому что знал, что неоднородность парка будет проблемой. Но он не знал, что проблема проявится так быстро и так резко.
Коррекция сработала через двести миллисекунд. Жёлтая линия остановилась на одиннадцати наносекундах, замерла на секунду – и поползла вниз. Десять. Девять. Восемь. Пять. Три. Два. Стабилизация.
Карта перестала дрожать. Изображение вернулось – чёткое, детальное, с окнами зданий и номерами машин.
Воронов выдохнул. Он не заметил, что задерживал дыхание.
– Коррекция завершена, – сказал он. – Рассинхронизация в пределах двух наносекунд. Стабильно.
Марина убрала руку от красной кнопки. Медленно. Как будто кнопка могла обидеться, если отпустить слишком быстро.
– Причина?
– Разница тактовых частот между старыми и новыми процессорами. Я написал компенсатор вчера ночью, но не тестировал его в лётных условиях. Только на симуляции.
– На симуляции он работал?
– На симуляции задержка была три наносекунды. В воздухе – одиннадцать. Разница – из-за реальных помех на канале связи, которые симуляция не учитывала.
Марина записала в блокнот. Воронов видел, что она написала: «Симуляция ≠ реальность. Помехи. Доработать модель канала».
– Продолжаем, – сказала она. – Но если рассинхронизация снова превысит десять – посадка. Без обсуждений.
На седьмой минуте карта выросла до пяти километров в радиусе. Десять квадратных километров. Территория, которую не мог охватить ни один наземный радар такого размера – потому что радара такого размера не существовало. Виртуальная антенна из пятидесяти дронов имела эффективный диаметр в четыре километра. Четыре километра апертуры, которая висела в воздухе и сканировала всё вокруг.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.