Элис Вайлд – Любовь и смерть (страница 4)
Его губы изгибаются в жестокой усмешке, обнажая зубы, совсем как у зверя, что наконец загнал свою добычу в угол. И я понимаю, что дальше будет только хуже.
– Тогда умоляй, – низким гортанным голосом приказывает он.
Его глаза сверкают яростью.
– Я хочу, чтобы ты умоляла, – поясняет он. – Моли, чтобы я пощадил душу твоего отца, и, возможно, я позволю своей руке остановиться.
От одной только мысли об этом мой желудок болезненно сжимается.
Конечно, это не первый раз, когда я умоляла сохранить жизнь отца. Думаю, мне еще не раз придется это делать, если его действительно сейчас пощадят. Но раньше я всегда просила за него сама. А сейчас мне нужно сделать это по приказу Аида, сделать это, когда у меня нет другого выбора, кроме как подчиниться, что ощущается совсем по-другому.
Больше некому нас спасти, некому встать между мной и выбранным Аидом судом. Мне придется выполнить любое его требование, каким бы жестоким оно ни было. И он это прекрасно знает.
Мой взгляд снова обращается к отцу. Страх обвивает сердце ядовитыми щупальцами, когда стражники крепче скручивают его в ожидании приказа своего владыки.
Я заставляю себя собраться с силами. Судьба отца в моих руках, и это давит на мои плечи. Я снова перевожу взгляд на Аида.
– Прошу тебя, – начинаю, почти не слыша собственного голоса из-за бешено стука сердца. – Умоляю, помилуй моего отца, и я…
– Жалко, – усмехается Аид, махнув рукой стражникам.
– Нет! – кричу я, падая на колени перед владыкой и складывая руки в мольбе. – Пожалуйста… Пожалуйста, мой повелитель, я обещаю быть послушной. Я… я готова на все что угодно, только пощади душу моего отца.
Аид смотрит на меня сверху вниз, на его лице появляется смесь усмешки и презрения, а взгляд расчетлив и холоден. Видно, что он упивается своей властью, наслаждаясь моим страхом и отчаянием. Уверена, что он искренне радуется моей беспомощности.
– Вот как? – произносит он низким и опасным голосом. – Ты сделаешь
Я киваю, с трудом сдерживая тошноту. Он склоняет голову набок, пристально осматривает меня с таким извращенным удовольствием, что меня охватывает бешеная дрожь.
Аид делает шаг ко мне, и я судорожно сглатываю, чтобы меня не вырвало. Мне очень хочется отвернуться и избавиться от его невыносимой близости, я невольно вздрагиваю, когда он останавливается и протягивает мне руку.
Сжав челюсти и лишь на мгновение задумавшись, я беру его за руку. Он сжимает мою ладонь мертвой хваткой. Я едва сдерживаю крик боли, когда он грубым движением ставит меня на ноги.
Я чуть не падаю от неожиданности, невольно врезаясь в него всем телом. Аид тут же хватает меня за плечо, резко прижимая к себе и не давая отстраниться, чтобы удержать равновесие.
– Хорошая девочка, – шепчет он, наклоняясь так, что почти касается губами моего уха. Его жаркое дыхание обжигает мой затылок, а по спине бегут ледяные мурашки. – И помни о том, что ты мне обещала… так как я уж точно не забуду.
Задерживая свой косой взгляд на мне еще на мгновение, он наконец выпрямляется. Аид поднимает руку, подавая знак свои людям и так неожиданно отпуская меня, что я пошатываюсь и снова падаю.
– Отец!
Даже через слой пыли это слово вырывается со вздохом облегчения, когда я вижу, как стражники отпускают отца, ослабляя хватку. Измученный, он беспомощно наклоняет голову вперед. Стражник уже убрал от его горла клинок, возвратив его обратно в ножны. Наконец-то можно выдохнуть.
– Цербер, – зовет Аид и поворачивается к своему псу.
– Слушаю, владыка!
– Сопроводи смертную обратно в ее покои. Я хочу, чтобы ее вымыли и привели в порядок так, как я люблю.
– Разумеется, – отвечает адский пес, выйдя из тени и почтительно наклонив голову в знак повиновения.
Я бросаю на него гневный взгляд. Пусть ему станет стыдно за свою слепую покорность жестокому богу, но он даже не удостаивает меня взглядом.
Внезапно из темноты слышится чей-то приглушенный голос и вскоре появляется Антерос. Я вижу его не на шутку разгневанное лицо, когда он поворачивается к Аиду.
– Что ты наделал, Аид? – шипит Антерос.
– Я сделал лишь то, что сделал бы на моем месте любой другой владыка для сохранения своего царства.
– Но испытание…
– Никаких «но». – Аид переходит на вкрадчивый шепот. – Испытание окончено.
– При всем почтении к тебе, ты не имеешь права заканчивать его в любом месте и в любое время.
– Не забывайся, Антерос, – грозно восклицает Аид, и вокруг его головы вспыхивают голубые языки пламени. – Я Бог Подземного мира. Это мои владения, и я имею
– Да, но все-таки я не могу позволить…
– Хватит, – резко перебивает Аид, заставляя его замолчать. – Все решено. Если ты еще скажешь хоть слово, твоего брата ждет гораздо худшая участь, чем я изначально планировал.
– Но, если испытание… – продолжает Антерос, не обращая внимания на угрозы, и выпрямляется во весь рост.
– Молчать! Стража, немедленно уведите эту мразь, – выплевывает Аид. – Ах да, и проследите, чтобы его
Ленивым взмахом руки он призывает из тьмы несколько массивных стражников, которые хватают Антероса.
– Мой повелитель, я…
– Что? Ты думал, я ничего не знаю? А я-то думал, что у тебя есть голова на плечах. Любовь – забава для полных кретинов. Увести его отсюда!
Стражники утаскивают Антероса, и он растворяется в пустоте. Я слышу приглушенные звуки борьбы, но вскоре их сменяет тревожное затишье.
– Цербер, хватай девчонку. Сейчас же, – рявкает Аид, направляясь к кружащимся теням.
Я даже не успеваю оглянуться на адского пса, как огромная ладонь вцепляется в мою руку, отрывая меня от земли. Его пальцы больно впиваются в мою плоть, и Цербер поспешно следует за хозяином, волоча меня за собой.
– Подожди! – кричу я в панике, когда меня уводят от отца, но Цербер не обращает на меня никакого внимания.
Я с ужасом наблюдаю, как один из стражников, удерживавших отца, дожидается, пока Аид растворится среди теней, а потом со злобным смешком грубо швыряет отца на землю.
– Нет, стойте! Вы не должны причинять ему вред! Отец! Отец, прости меня! – Но он не слышит мой отчаянный крик, даже не поднимает на меня глаз. Меня полностью поглощает тьма. Я ничего не вижу и не слышу. Не знаю, что будет дальше. И не знаю, увидимся ли мы когда-нибудь снова.
Я снова его подвела.
Но на этот раз все намного хуже.
На этот раз… даже Смерть не сможет нас спасти.
2
Хейзел
Кромешная тьма.
Тени цепляются за меня, перехватывая дыхание и вязко сковывая ноги. Если бы я не знала, что они бесплотны, решила бы, что потерялась вне пространства и времени.
Мои беспокойные мысли растворяются в зловещей тьме, что окружает меня. Здесь, под невыносимым давлением небытия, я ничего не знаю.
Я ничего не чувствую.
Я – ничто.
Голова кружится, меня шатает. Тьма обволакивает, сжимая в кольцо мое тело, утягивая все глубже в свои холодные объятия.
Вдруг в пустоте эхом разносится чей-то голос. Я не могу разобрать ни сло`ва, ни то, кому они принадлежат. Впрочем, мне все равно.
Голос звучит очень тихо. Он еле слышен, но даже этот слабый звук среди мрачной тишины бальзамом ложится на мою истерзанную душу. Я не в силах удержаться, чтобы не повернуться на него. Но едва делаю это, как меня тут же отбрасывает назад.
Вдруг гробовая тишина сменяется шумом, меня ослепляет яркий свет. Я начинаю задыхаться в попытках сделать долгий, прерывистый вдох, чтобы прийти в себя.
Растерянность все еще цепляется за уголки моего разума. Я едва успеваю восстановить равновесие перед тем, как Цербер снова устремляется вперед, таща меня за собой на полшага позади.
Моргаю, чтобы избавиться от рези в глазах, и осматриваюсь. Постепенно я начинаю понимать, где мы находимся. Арена осталась далеко позади, теперь мы в коридоре, ведущем к главному городу. Аид с несколькими стражниками идет впереди и что-то приказывает им. Но я не в состоянии разобрать и, разумеется, осмыслить, что именно.
Оглянувшись через плечо, я вижу, что путь назад отрезан глухой стеной кромешной тьмы. Но мне почему-то хочется развернуться и бежать прямо в нее… возможно, тогда мне снова удастся услышать тот голос.
Но я ничего не делаю, да и не могу, пока Цербер так крепко держит меня за руку.
И тут я задумываюсь. Да, у Цербера железная хватка, но здесь, среди теней, я ее почти не чувствую. Хотя, наверное, именно он – то единственное, что не позволяет мне окончательно затеряться среди них.