Элис Осман – Одиночка (страница 12)
На большой перемене в общей аудитории Бекки рассказывает Эвелин все о Бене. В какой-то момент я встреваю с вопросом:
– А что случилось с Джеком?
Ответом мне становится пристальный взгляд.
– Значит, теперь тебе вдруг стало интересно?
Я озадаченно моргаю:
– Ну… да?
– Просто когда я звонила тебе в прошлый раз, мне так не показалось. Я даже подумала, что утомила тебя своими разговорами.
Повисает пауза. Я понятия не имею, что тут можно сказать. Она меня ничуть не утомила, просто ненароком напомнила, как сильно я себя ненавижу. Но мне многое об этом напоминает.
Наверное, это я ее утомляю и раздражаю. Потому что веду себя так, будто мне все равно.
– У нас ничего не получилось. Мы расстались через несколько дней, – с каменным лицом сообщает Бекки и поворачивается к Эвелин.
Глава 9
На следующий день папа привозит меня в школу к 6:55. Я пребываю в трансе. В машине он говорит:
– Может, если поймаешь шутников на месте преступления, получишь общественную награду.
Не знаю, что такое общественная награда, но подозреваю, что из всех людей в мире у меня меньше всего шансов ее получить.
Зельда, старосты, назначенные помощники и даже старина Кент ждут в вестибюле. Оказывается, я единственная, кто додумался прийти в школьной форме. На улице еще темно. Отопление в школе пока не включили. Я мысленно хвалю себя за то, что надела две пары колготок.
Зельда – в легинсах, кроссовках и оверсайз-худи от Superdry – берет слово.
– Итак, оперативная команда! Сегодня мы их поймаем. Каждому отводится свой участок школы. Патрулируйте его и, если что-то заметите, немедленно звоните мне. С пятницы в школе все тихо, поэтому велика вероятность, что сегодня они не появятся. Но мы будем исполнять свой долг, пока не обеспечим безопасность школы, независимо от того, поймаем мы кого-нибудь или нет. Встречаемся на этом месте через час.
И зачем я только сюда притащилась?
Старосты начинают переговариваться, а Зельда лично инструктирует каждого члена «оперативной команды», прежде чем отправить его бродить по темным закоулкам неотапливаемой школы.
Наконец очередь доходит до меня, и Зельда вручает мне бумажку:
– Тори, ты патрулируешь кабинеты информатики. Вот номер моего мобильного.
Я киваю и разворачиваюсь, чтобы уйти.
– Э, Тори?
– Что?
– Ты выглядишь немного… – Она не заканчивает предложение.
Сейчас семь утра. Зельда может пойти в жопу.
Бумажка с телефоном отправляется в ближайшую урну, которая попадается мне на пути. Я замедляю шаг перед Кентом, который грозно высится у входа в вестибюль, и спрашиваю:
– Почему я?
Но он только вскидывает брови и улыбается, так что я закатываю глаза и скрываюсь в коридоре.
Бродить по школе вот так довольно необычно. Вокруг царят тишина и спокойствие. Воздух неподвижен. Я словно оказалась в стоп-кадре.
Кабинеты информатики расположены в блоке С на втором этаже. Всего их шесть: С11, С12, С13, С14, С15 и С16. Привычного гула вентиляторов не слышно – компьютеры выключены. Я открываю кабинет С11, включаю свет, повторяю эти же действия с кабинетами С12, С13 и С14, потом сдаюсь и сажусь на крутящийся стул в С14. С чего Кенту вообще пришло в голову втягивать меня во все это? Неужели он думает, что я буду всерьез заниматься «патрулированием»? Я отталкиваюсь от пола и кручусь. Мир вокруг сворачивается в торнадо.
Не знаю, как долго я этим занимаюсь, но, когда останавливаюсь, чтобы посмотреть на часы, циферблат у меня перед глазами плывет. Наконец он успокаивается, и я вижу, что время – 7:16. И я, кажется, уже в шестнадцатый раз спрашиваю себя, чтó я здесь делаю.
Как вдруг неподалеку раздается знакомый джингл загрузки Windows.
Я встаю со стула и выглядываю из кабинета. Смотрю в одну сторону, в другую. Коридор теряется в темноте, но из открытой двери С13 льется призрачный голубоватый свет. Я крадусь по коридору и захожу внутрь.
Интерактивная доска включена, проектор радостно жужжит, показывая заставку Windows. Я останавливаюсь перед доской и молча на нее таращусь. На заставке – зеленые луга под синим небом. Чем дольше я смотрю, тем сильнее она расползается, захватывая окружающее пространство, пока поддельный пиксельный мир окончательно не захватывает реальный. Компьютер, подключенный к проектору, старательно гудит.
Дверь в кабинет закрывается сама собой, словно я в мультике «Скуби-Ду». Я подбегаю и дергаю ручку – безрезультатно, и на миг я замираю, уставившись на свое отражение в дверном стекле.
Ну прекрасно, кто-то запер меня в компьютерном классе.
Отступив назад, я замечаю в отражении выключенных мониторов, что картинка на доске сменилась, и резко оборачиваюсь. Зеленые луга исчезли, на их месте возникла чистая страница документа Microsoft Word с мигающим курсором. Я нажимаю клавиши на клавиатуре компьютера, подключенного к проектору, нервно еложу мышкой по столу – бесполезно.
Меня прошибает пот. Мозг отказывается воспринимать происходящее. На ум приходят два варианта.
Первый: кто-то из моих знакомых решил неудачно пошутить.
Второй: Солитер.
Тем временем на белом листе появляется текст.
Внимание, оперативная команда,
пожалуйста, постарайтесь не тревожиться и не паниковать.
Курсор замирает.
Ничего не понимаю.
СОЛИТЕР – дружелюбная организация в духе соседского дозора, которая помогает подросткам, устраняя наиболее распространенные причины подростковой тревожности. Мы на вашей стороне. Вам не стоит бояться каких-либо действий, которые мы предпримем или не предпримем.
Мы надеемся, что вы поддержите деятельность СОЛИТЕРа и наконец почувствуете, что школа – это не всегда царство стресса, серьезности и одиночества.
Кто-то определенно поставил перед собой цель вывести старост из себя. Но поскольку я не староста, то решаю сохранять спокойствие. Не могу сказать, какие именно чувства вызвала у меня эта надпись, но она определенно не вывела меня из себя.
Мы оставим вам видео, которое, надеемся, сделает ваше утро светлее.
СОЛИТЕР
Страница с текстом висит на экране еще несколько секунд, потом перед ней выскакивает проигрыватель Windows Media Player. Курсор подбегает к кнопке Play, и видео запускается.
Видеозапись низкого качества, но она позволяет разглядеть на сцене двух человек: один сидит за пианино, вторая стоит со скрипкой в руках. Скрипачка прижимает инструмент к подбородку, поднимает смычок, и они начинают играть.
Только после того, как бегунок внизу проигрывателя успевает пройти восемь делений, а камера наезжает на сцену, я понимаю, что музыкантам лет восемь, не больше.
Не знаю, какое произведение они играют, но это и неважно. Потому что иногда я слышу музыку – и цепенею как завороженная. Бывает, утром включается радио и попадается песня до того красивая, что я просто лежу и слушаю, пока она не кончится. Еще бывает, я смотрю кино, и сцена вроде бы не грустная, но музыка такая печальная, что слезы сами бегут по щекам.
Вот и сейчас я ничего не могу с собой поделать.
Видео заканчивается, а я продолжаю стоять перед экраном. Наверное, Солитер мнит себя очень умным и загадочным. Еще бы, заставил нас посмотреть это видео, сопроводил его таким красноречивым посланием. Напоминает ребят, которые используют слово «дабы» в школьном сочинении и думают, что это уморительно. А мне, с одной стороны, вроде бы и смешно, а с другой – пристрелить их хочется.
Но факт в том, что дверь кабинета С13 по-прежнему заперта и я по-прежнему не могу из него выйти. Хочется позвать кого-нибудь на помощь, но я молчу. Не знаю, что делать. Я не знаю, что делать.
Номер Зельды я выкинула, вот такая вот я дура. А телефонов других старост у меня нет.
Бекки я позвонить не могу. Она все равно не придет. Папа уже на работе. Мама еще в пижаме. Чарли придет в школу минут через сорок пять, не раньше.
Сейчас только один человек может мне помочь.
Только один человек мне поверит.
Я достаю мобильный из кармана блейзера.
– Да?