Элис Кова – Танец с Принцем Фейри (страница 58)

И, сделав глубокий вдох, я резко погружаюсь под воду.

Как только меня с головой окутывает водная толща, вокруг становится тепло. Я открываю глаза и вижу десятки ждущих здесь, на дне, серебристых фигур. На всех стеклянные короны, такие же, как на рисунках витражей в замке. От потрясения я вдыхаю воду, но тут же выныриваю на поверхность и откашливаюсь. А после плыву к берегу. Дэвиен обнимает меня за плечи.

Вот это явно не входило в наш план.

– Что случилось?

– Я видела… видела… под водой людей, – заикаясь, бормочу я; зубы стучат уже вовсе не от холода. Тепло, что охватило меня после погружения, до сих пор окутывает тело, как и мерцающая вода, которая окрашивает кожу в бледно-серый цвет с проблесками радужных пятен. – Что это?

– То, за чем мы явились сюда, – успокаивает Дэвиен. – Не бойся. Не сомневайся. Прими помазание, как подобает королеве.

Я вспоминаю о том, что пару недель назад сказала мне Шей: «Выше голову. В тебе скрыта сила королей». Все это время я притворялась, чтобы оправдать ожидания живущей во мне магии. Что ж, можно продлить игру. Отвернувшись, я отхожу от Дэвиена. Но, несмотря на все усилия, все еще с опаской посматриваю на воду. Отсюда призрачные фигуры не видны, но, если открыть глаза в воде, я замечу их снова.

Зажмурившись, я сосредотачиваюсь на музыке. И постепенно она слышна все громче. Этот звук придает мне сил и напоминает о маме. Я представляю, как она с любовью смотрит на меня из Запределья и гордится своей дочерью, которая сумела многого достичь.

Я обеими руками прижимаю кулон к груди и позволяю сознанию отделиться от тела. Следуя указаниям Дэвиена и звучащей мелодии, я стараюсь отыскать в себе магию. Когда мне удастся ухватиться за нее так же крепко, как за стеклянный кулон, я передам ее мужчине, которому уже отдала всю себя без остатка.

– Я готова принести клятву. – Почему-то голос больше не похож на мой собственный. Он звучит более напевно и увереннее, чем когда-либо.

– Клянешься ли ты защищать и направлять свой народ, оберегать их с помощью древней магии, дарованной тебе судьбой и родом, править, вооружившись честностью и справедливостью, укреплять наши границы и бороться за наше дело? – повторяет Дэвиен слова со страниц, которые дала нам Вэна. И заканчивает, добавляя уже предложенное мной: – Принимаешь ли эти клятвы со всей серьезностью и почтением?

– Да.

– Отвергнешь ли ты все искушения, которые могут сбить тебя с истинного пути?

– Да.

– И станешь ли ты использовать всю силу до последней капли, чтобы развивать, поддерживать и почитать путь нашего народа во веки веков?

– Все это и даже больше. Клянусь. – Я распахиваю глаза и встречаюсь взглядом с Дэвиеном. Он чуть приоткрывает губы, явно тоже что-то чувствуя. Интересно, слышит ли он музыку, которая сейчас звучит уже на пике громкости? Она льется мне в уши, словно вода, и наполняет душу, как магия королей фейри. – Я приношу эти клятвы искренне и по собственной воле.

– Тогда испусти свой последний вздох как женщина и воскресни уже королевой.

Дэвиен подается вперед и кладет руки на мои плечи. Я делаю глубокий вдох, и он толкает меня назад. На этот раз я готова к тому, что меня ждет.

Под поверхностью раздаются довольные возгласы, вокруг слышится радостная симфония, которая словно бы звучит в зале, в три раза более внушительном, чем весь замок, в котором мы провели прошлую ночь. Короли и королевы древности аплодируют, укрепляя мой дух и магию, которая теперь словно сочится из каждой поры.

Дэвиен выдергивает меня из воды, и я жадно глотаю свежий воздух. Я моргаю, уставясь в небо, и наслаждаюсь ощущением безмерной силы.

Если бы я захотела и нашла в себе смелость, то смогла бы изменить этот мир.

А потом я опускаю глаза и вижу Дэвиена. И впервые – единственный раз – использую свою магию. Я вливаю ее в кулон, который все еще сжимаю в руках, и выпрямляюсь, а Дэвиен опускается на колени.

Следующую часть ритуала мы составляли вместе.

Двигаясь под звуки музыки – той магии, которая живет внутри меня, – я обхожу вокруг Дэвиена, чертя на нем зеркальные отражения тех фигур, которые ранее он рисовал водой на моем теле. Завершив круг, я останавливаюсь перед ним и протягиваю кулон.

Глядя на меня с трепетом и предвкушением, Дэвиен медленно поднимает руку. Все, чего он желал всю жизнь, теперь находится в пределах досягаемости.

Магия начинает меня покидать. С каждой секундой тело все больше тяжелеет, и я задаюсь вопросом, хватит ли у меня сил произнести необходимые слова. Но мы уже так близки к цели.

– Я отре…

Вылетевшая из ниоткуда сотканная из тени стрела выбивает кулон из моей ладони, и вся накопленная ритуалом мощь с едва слышимым щелчком разрушается.

Двадцать девять

На миг я потрясенно застываю на месте. Глядя на мою протянутую руку, где только что был кулон, Дэвиен моргает, будто не верит своим глазам. А после мы одновременно приходим в себя.

Дэвиен выскакивает на берег и поворачивается в ту сторону, откуда прилетела стрела. Я же вслед за кулоном ныряю под зеркальную поверхность. Звучавшая прежде песня оборвалась. Озеро снова становится холодным. И, открыв глаза под водой, я больше не вижу призрачных фигур. Как будто в кулон вошла не только жившая во мне сила, но и магия самого озера и всего этого места.

Когда я выныриваю с кулоном в руке, моя ужасная теория подтверждается.

Защищающий крепость туман испаряется под лучами солнца, словно кто-то сдергивает покров, и взгляду с первозданной ясностью предстает редкий лес с тощими, похожими на скелеты деревьями. А вдоль них – десяток потрошителей в характерных накидках, которые окутывают их плечи и шеи яростными тенями.

Да, я намеревалась собрать магию Авинессов, но даже не представляла – да и не желала – подобного успеха.

Дэвиен бросается к ближайшему потрошителю. Двое других отделяются от группы и исчезают в тени одного из деревьев. Краем глаза я замечаю движение справа и отвлекаюсь от Дэвиена. Эти потрошители, вновь возникнув в тени крепости, теперь мчатся ко мне.

Пробираясь к берегу, я попеременно смотрю то на кулон, то на Дэвиена. На него бросаются сразу три потрошителя. И пусть Дэвиен силен и за время пребывания в Срединном Мире отчасти вернул магию, без могущества древних королей численный перевес не на его стороне. Я оглядываюсь на тех двоих, которые почти подобрались ко мне, и поспешно отступаю подальше от берега.

– Не приближайтесь, – предупреждаю я. – У меня есть магия королей.

– Именно за ней мы и пришли, – тонко улыбается мужчина, продолжая движение в мою сторону.

– Не заставляйте меня ее использовать. – Угрожающе, да. Вот если бы еще голос так не дрожал.

– Как будто ты способна. Ты уже извлекла из себя магию, и теперь всего лишь жалкая человечка.

– Катрия, беги! – во всю мощь легких кричит Дэвиен.

Внезапно от него исходит яркая вспышка света, и я лишь в последний миг успеваю отвернуться. И пока ослепленные потрошители приходят в себя, я, разбрызгивая воду, спешу к лошади. Однако в озере не слишком-то побегаешь, так что к тому времени, как я достигаю отмели, потрошители уже успевают оправиться, и со стороны Дэвиена вновь доносятся звуки борьбы.

Я оглядываюсь. Уклоняясь от атак, он отступает назад; пальцы на его руках теперь заканчиваются длинными, смертоносными когтями, которые Дэвиен вонзает в бок одной из нападавших. Но я не вижу, как женщина падает, потому что на периферии зрения появляются двое мужчин и бросаются ко мне со скоростью разъяренных кабанов.

Наш единственный шанс на спасение – это лошадь. Мы не можем сражаться, поэтому нужно бежать. К счастью, потрошители еще не догадались убить жеребца. И я мысленно благодарю себя за то, что решила его не расседлывать.

Я поднимаюсь по ведущим в крепость ступеням. Схватившись за виноградные лозы, которые оккупировали открытый дверной проем, раскачиваюсь и прыгаю. Неловко приземлившись на спину лошади, я сразу же пробую вставить ноги в стремена и как следует устроиться в седле. Вроде бы получается, однако мгновение спустя на меня набрасываются потрошители. Напуганный их выпадами и моими криками, жеребец срывается с места быстрее, чем стрела, которая застала нас с Дэвиеном врасплох.

Я пригибаюсь к его шее и, цепляясь за поводья, то и дело отклоняюсь в стороны, когда мимо свистит все больше стрел.

– Дэвиен! – кричу я.

Он бросает взгляд через плечо и, обнаружив, что я приближаюсь, снова сводит руки вместе, а после хлопает в ладоши, порождая еще одну вспышку света. И вновь я лишь в последний миг успеваю прикрыть глаза. Но лошади не так везет. Вздрогнув, жеребец встает на дыбы. Изо всех сил стараясь удержаться в седле, я как могу успокаиваю его и в то же время подстегиваю, побуждая двигаться вперед.

«Доверься мне», – безмолвно умоляю жеребца.

Он действительно прекрасно обучен и достоин нести на себе короля. Даже частично ослепленный, все-таки продвигается вперед. Я протягиваю руку Дэвиену. За ним по пятам следуют трое потрошителей. Трюк со вспышкой на этот раз сработал не так успешно. Похоже, в третий раз повторять его не имеет смысла.

Мы хватаем друг друга за предплечья, и я, кряхтя от усилий, подтягиваю Дэвиена наверх. Оттолкнувшись от земли, он прыгает и так же неловко, как и я, приземляется на спину жеребцу, чуть не вытолкнув при этом меня из седла. И пока я восстанавливаю равновесие, лошадь сворачивает в сторону.