Элис Кова – Рассвет с Рыцарем-Волком (страница 14)
Зачерпнув мазь, я просовываю руку под пояс брюк и тянусь к разорванной плоти бедер. Должно быть, в тонике есть что-то, что притупляет боль, потому что вдавливание мази в израненную кожу не так мучительно, как должно было бы быть. Я заканчиваю с одним бедром, затем перехожу к следующему.
— Я не собираюсь причинять тебе боль. — Эвандер говорит это так тихо, что мне кажется, я его представляю.
— Что? — спрашиваю я, надеясь, что так и есть.
— Я слышу, как быстро бьется твое сердце… Фаэлин, я не причиню тебе боль.
— Почему ты думаешь, что я могу тебе доверять? — Мои руки переместились к ранам на плечах, обнажив живот и нижнюю часть груди.
— Для этого нет причины. — Он тихонько хихикает. В этом звуке нет радости, его подпитывает горечь. — И ты не должна.
— Противоречить самому себе не очень-то внушает доверие. — Я заканчиваю, вытирая остатки мази с брюк, прежде чем зашнуровать их. — Я закончила.
— Разве это не так? — Эвандер поворачивается одновременно со мной, и наши глаза снова встречаются. — Ты уверена? Потому что твое сердце замедлилось.
— Оно замедлилось, потому что мои штаны снова завязаны. Не льсти себе.
— Ты хочешь сказать, что, снимая штаны рядом со мной, ты заставляешь свое сердце биться? — На лице появляется едва заметная ухмылка.
Я протягиваю ему мазь, слегка сузив глаза, не удостаивая его ответом.
— Мне нужно отдохнуть.
— Конечно. — Он возвращает банку в рюкзак и одновременно со мной отходит к краю палатки без подстилки. Мы едва не сталкиваемся друг с другом. — Возьми подстилку, — говорит он, когда я поднимаю на него глаза. Мы так близко, что волнистые пряди его волос почти касаются моего лба.
— Я собираюсь спать с Авророй.
— Какую часть фразы «я не спущу с тебя глаз», ты не поняла? — Эвандер наклоняет голову в сторону. Его волосы задевают меня, но это так кратковременно, что я борюсь с дрожью.
— Ты же не думаешь, что я буду спать здесь.
— Возьми постилку, — повторяет он. — А я лягу на землю.
— Как мило, — усмехаюсь я.
— Я стараюсь, только ради тебя. — Он насмехается надо мной.
Я закатываю глаза и перебираюсь на подстилку. Мне действительно нужно сохранить силы, а споры нас ни к чему не приведут.
— Тебе не удастся внушить мне ложное чувство безопасности, — предостерегаю я. — Ты говорил мне, на что способен твой народ.
— Хорошо, что ты помнишь. Было бы еще опаснее, если бы ты забыла. Твоя осторожность может оказаться единственным, что сохранит тебе жизнь в Мидскейпе. — Он опускается на землю рядом со спальным местом. Надеюсь, здесь полно колючих ракушек и камней. Надеюсь, песок будет натирать, скрежетать и забиваться ему в уши. — Кроме меня.
— Ты сохраняешь мне жизнь? — Я тихонько фыркаю в знак недоверия, ложась. Как только я оказываюсь в горизонтальном положении, на меня разом наваливается усталость. Веки сразу же тяжелеют.
— Да, Фаэлин, сохраню, — мягко настаивает он.
— Для короля. — Когда я укладываюсь поудобнее, меня окутывает его запах — смесь соли, мускуса и ветреных лугов, до боли знакомая и в то же время не похожая ни на что, что я когда-либо чувствовала прежде.
Эвандер шепчет что-то еще, но я не слышу. Я уже почти сплю. Сны о темном волке, грациозно несущемся по открытым полям, необузданном и свободном, начинают заполнять мой разум. Яркий образ будит во мне смутное чувство тоски по чему-то давно минувшему. Несмотря на себя, я не могу не задаться вопросом, что делать с мужчиной, который одновременно является похитителем и, если верить ему, маловероятным союзником.
Глава 9
Мой желудок урчит. Он рычит громче лыкина, и я просыпаюсь, свернувшись в клубок. Открыв глаза, я встречаю еще одну группу, с которой только начал знакомиться.
Эвандер слегка ухмыляется. Его внимание переключается на мой живот. Я быстро сажусь и сужаю на него глаза.
— Голодна? — Он томно потягивается.
— Это очевидно.
Эвандер принюхивается.
— Пахнет так, будто Аврора или Бардульф уже начали заботиться об этом.
Я повторяю его действия. В воздухе витает слабый аромат обугленной рыбы.
— Будем надеяться, что это Аврора. — Я достаю из угла палатки свои сумки и заглядываю в них, чтобы убедиться, что все мои продукты на месте.
— Я не крал у тебя, пока ты спала. — Эвандер опирается головой на костяшки пальцев.
— Ради тебя я надеюсь, что все на месте. — Я бросаю на него косой взгляд.
— Такая бодрая, даже утром. Где ты находишь энергию? — Эвандер фыркнул. — И не стоит надеяться, что это Аврора. За то время, что она была смертной — более или менее — на протяжении тысяч лет, можно подумать, что она научилась готовить.
Я медленно перекидываю одну лямку через плечо, затем другую. То, как Эвандер говорит о ней, почти ласково… дружелюбно. Это дискомфортно контрастирует с тем образом, который возник у меня в первый раз, когда я увидела его насмехающимся над связанной Авророй.
— Какие у тебя отношения с Авророй? — осмеливаюсь спросить я, стараясь говорить как можно бесстрастнее.
— Она — лунный дух, я — рыцарь Короля-Волка, я оберегаю ее, — просто и спокойно отвечает он. Ответ звучит отработанно и лишен искренности. — Мне она не нужна, если ты это имеешь в виду.
— Нет? Ты не хотел бы заполучить ее и стать королем? — Слова звучат горько, как пепел во рту.
— Уверяю тебя, меня мало интересует роль Волчьего Короля. Эта роль недолговечна.
Я поворачиваюсь, чтобы изучить его. Меня не покидает ощущение, что он чего-то недоговаривает. Но я не собираюсь лезть на рожон. Пока что.
Эвандер не останавливает меня, когда я выхожу из палатки. Но его глаза следят за мной, пока я маневрирую вокруг него. Он ложится на спину, позволяя мне переползти через него, чтобы уйти.
Как только я освобождаюсь от него, я набираю полные легкие воздуха, выдыхаю напряжение из плеч и направляюсь к костру. Он горит так же ярко, как и прошлой ночью, и это впечатляет еще больше, когда я понимаю, что для него нет топлива — ни дров, ни угля. Он полыхает в углублении на песке. Должно быть, я действительно была в таком состоянии, что не заметила впечатляющей магической ауры, окружавшей пламя. Магия духов, несомненно.
— Доброе утро, Фаэлин. — Аврора огибает пламя и протягивает мне рыбу на шампуре. — Я спросила Грувуна, не хочет ли он принести нам немного еды, и он согласился. Если мой желудок урчит, значит, и твой тоже.
— Спасибо. — Я беру шампур. Эвандер был прав, Аврора, похоже, использует «горелое» как приправу. Но это — пища и позволяет пайкам в моей сумке пролежать нетронутыми чуть дольше. Так мы получим больше припасов на случай бегства. Я вгрызаюсь в хрустящую плоть рыбы до белого мяса под ней, стараясь выковырять все крупные кости зубами, языком и пальцами. — Бардульф?
— Кажется, еще спит. — Аврора тоже откусывает от своей рыбы. — Эвандер?
— Бодрствует, но, видимо, любит понежиться. — Я оглядываюсь через плечо и возвращаюсь в палатку. Его и след простыл. — Я думала, ты не любишь рано вставать?
— Я встаю, когда хочу поговорить. — Голос Авроры затихает. — Все было в порядке прошлой ночью?
Я возвращаюсь к разговору с Эвандером — отношения первого Волчьего Короля и Авроры. Ее судьба переплелась таким жестоким образом с лыкином, происходящим из добрых и чистых чувств. Чувство, когда Эвандер притягивает меня к себе, его шепот на коже. Его обжигающий жар. Он был так близко, что я чувствовала его дыхание, его грубые руки, сжимающие мои, когда он прорычал мне на ухо.
— Он грубиян, — быстро говорю я, пока мое лицо не стало горячим. — Но он не сделал ничего плохого. — Совсем ничего? Я все еще борюсь с дрожью при воспоминании о том, как он был у меня за спиной. Прошло слишком много времени с тех пор, как меня в последний раз трогали. Не стыдно признаться, что мне было приятно, все было именно так?
— Хорошо. — Аврора вздохнула с облегчением.
— Он рассказал мне кое-что из истории лыкинов, — признаю я. — И твою тоже.
Она жует дольше, чем нужно для рыбы.
— Но ведь их историю можно рассказать и без упоминания меня, верно?
— Я признаю, что задавала вопросы. Мое любопытство взяло верх… Прости, что лезла в твое прошлое без разрешения. Но… — Я сжимаю ее плечо и встречаюсь с темными глазами Авроры. — Я бы хотела услышать от тебя твою историю, когда бы ты ни решилась поделиться ею со мной, если вообще появится желание. Я уверена, что в твоих словах гораздо больше правды, чем в том, что рассказал бы мне Эвандер.
— Я расскажу тебе все, что тебя интересует. — Несмотря на то что она так говорит, ее взвешенный тон и прищуренные глаза говорят об обратном.
— Когда будешь готова, — повторяю я. Аврора пожимает плечами, как будто это пустяк. Это не так, и я хочу, чтобы она это знала. — Ты слишком много вытерпела и слишком многое тебе навязали. Я не стану еще одним человеком, требующим того, чем ты не готова поделиться или не хочешь отдавать.
Она просто смотрит на пролив. В ее взгляде чувствуется оцепенение, взгляд не фокусируются на чем-то одном. Аврора отходит и откусывает еще кусочек рыбы, ничего не говоря. Я боюсь, что расстроила ее. Но даже если и так… я не сказала ничего такого, во что бы сама не верила.
— Аврора.
Она наконец-то возвращает свое внимание ко мне.
— Я серьезно, — говорю я как можно мягче. — Все. Даже то, что я сказала тебе в хижине. —