Элис Кова – Проклятая драконом (страница 78)
Мои руки и ноги удлиняются. Чешуя покрывает их, и по мере этого боль начинает исчезать. Всё медленно начинает затухать. Вещи, которые были так важны, внезапно перестают ими быть. Вингуард — не более чем далёкое воспоминание, тускнеющее с каждой секундой. Боль от потери отца, от Сайфы…
Нет. Я стискиваю слишком острые зубы в слишком длинной морде. Я не забуду её. Я не поддамся зверю. Я не позволю ему забрать меня. Моя магия — моя собственная.
Всплеск Эфиротени вырывается из меня багровыми лентами. Здесь нет золота и нет оранжевого пламени. Оно такое же красное, как кровь, которую я пролила на алтарь Главной часовни Милосердия. Я представляю, как оно окутывает остальных, подхватывая их, словно когтистые руки.
Вдох. А затем ударная волна багрового света и едкого тумана. Кажется, весь мир делает коллективный вдох и погружается во тьму.
Я силой открываю глаза, затем моргаю. Я на земле, хотя не помню самого удара. Остальные тоже здесь. Они перекатываются по глубокому снегу широкого утеса, на который мы приземлились, — без сознания, но слегка шевелясь. Вздрагивая. Дыша. Раненые и залитые кровью, но живые.
Сердце сжимается, когда я замечаю Лукана. Он там, совсем рядом, но до него не дотянуться. Его крыло всё ещё висит под тошнотворным углом. Но я вижу, как поднимается и опускается его грудь. Он держится, но ему нужна помощь.
Снег там, где я приземлилась, растаял кругом вокруг меня. Я кладу руки на почерневшую скалу между нами, готовая подползти ближе, но замечаю нечто… неестественное. Камень не почернел от дыма, огня или даже ударной волны Эфира. Он тёмно-серый, в точности такой же, каким был у Источника, когда моя кровь капала на камень. Только теперь он покрыт тусклыми красными пятнами.
Кровь? Нет… Пятен становится больше.
Поднявшись на колени, я откидываю голову назад и смотрю в небо. Крошечные частицы, похожие на ярко-красный пепел, падают подобно снегу. Некогда усеянное облаками ночное небо теперь затянуто зловещей тёмно-красной дымкой, из которой он сыплется.
Дрожа, я тяну руку назад и вскрикиваю, увидев её. Мои пальцы покрыты багровой чешуёй — обсидиановые когти выходят из кончиков пальцев, заострённые до предела. Крыло изгибается навстречу моим изменившимся рукам. Я вижу его боковым зрением, затем вытягиваю шею, чтобы рассмотреть получше.
Костяная структура крыла покрыта крошечной багровой чешуёй того же оттенка. Перепонка серая, испещрённая разводами красного, словно раскрашенная в тон Скверне, затянувшей небо над нами. От крыльев исходит марево, которое я в последний раз видела в ямах разделки.
В ужасе я зажмуриваюсь, ожидая пробуждения, надеясь, что это не более чем видение, как когда сила Источника втекала в меня, — но это не так, и я это знаю. Я открываю глаза и моргаю, глядя на свои когтистые и покрытые чешуёй руки. Красные…
Я качаю говолой. Существуют медные, зелёные, пурпурные, синие, жёлтые и серебряные драконы. Есть могучий бело-серый Древний дракон. Но никогда в своей жизни я не слышала о красном драконе.
Что… Что я такое?
Слова Лукана, сказанные несколько дней назад, возвращаются ко мне: «Нравится тебе это или нет, Изола, ты — нечто особенное».
Я смотрю на осквернённую землю под собой. С каждым вдохом Скверна, которую источает моё тело, наполняет лёгкие — обжигая, но не причиняя боли. Она не разрушает моё тело, как делает это с землёй. Она ощущается… могущественной. Откинув голову назад, я издаю крик, в котором поровну ужаса и триумфа — крик, который превращается в рёв, подобного которому никто никогда не слышал.