Элис Кова – Дуэт с герцогом сирен (страница 55)
Снова открываю глаза и вглядываюсь в темноту, надеясь, что Крокан чувствует меня столь же остро, как я ощутила его присутствие прошлой ночью. Пусть древний бог знает, что я готова с ним встретиться. Прежде я уже сталкивалась лицом к лицу со смертью и не боюсь ее. Он – не более чем очередной шторм, который нужно преодолеть.
– Ваша святость, – врывается в мысли голос Вентриса. Я оборачиваюсь. Он приплыл не один. По обе стороны возле входа в комнату зависли два воина. – Надеюсь, вы удобно разместились?
– Все прекрасно. – Вплываю через арку в свою спальню. – Что с Ильритом?
На губах Вентриса появляется легкая улыбка, в которой совсем не чувствуется искренности.
– Я ожидал, что теперь, рядом с Бездной, вы сосредоточитесь на общении с лордом Кроканом и выбросите из головы мысли о герцоге Копья.
– Мой партнер по дуэту далеко, и непонятно, как дальше будет проходить мое помазание. В подобных обстоятельствах трудно общаться с богом, – заявляю я таким тоном, будто объясняю самые очевидные истины. С губ не сходит легкая невозмутимая улыбка.
– Вы сомневаетесь, что я позабочусь о вашем помазании? – В его голосе слышится обида.
– Успокойтесь, герцог Веры, не нужно так волноваться. – Как и следовало ожидать, он заводится еще сильнее. К моему немалому удовольствию. – Я попросту вас не знаю.
– Как раз за этим я здесь, – поспешно говорит он, словно стремясь доказать мою неправоту. Вентрис молод и одержим властью. Стоит хоть немного его покритиковать, как он тут же бросится все исправлять. – Сейчас собирается Хор, чтобы обсудить его преступления…
– Он не совершал никаких преступлений, – напоминаю я.
– Это решат другие герцоги и герцогини, когда Хор соберется для песни. – Вентрис складывает руки на груди, притворяясь, будто полностью уверен в себе, но я вижу его насквозь. – Между тем мы продолжим вашу подготовку. Времени осталось мало, а нужно нанести еще множество узоров.
– Узоры подождут. Сперва я хочу увидеть Ильрита, – настаиваю я. Все же у меня есть одно неоспоримое преимущество: для всех их ритуалов и приготовлений требуется мое согласие, но ведь я могу и отказаться…
По правде говоря, вряд ли мне хватило бы духу надолго отложить выполнение возложенных на меня обязательств. Теперь, увидев Бездну, я не могу избавиться от мыслей, что в ее глубинах могут неприкаянно блуждать души членов моей команды. И еще больше тех, кто отправится в Серую впадину, пытаясь через нее вернуться в привычный мир. Представляю, как они, потерянные, сбитые с толку, плавают в толще воды, и на них охотятся воины Ильрита. Неудивительно, что у духов не остается эмоций кроме ненависти и гнева. Вероятно, они не понимают, что с ними случилось, и просто стремятся вернуться домой, а их во второй раз стараются убить.
Я нужна всем этим душам, что блуждают во тьме. Необходимо подавить ярость Крокана и восстановить в мире естественный порядок. Я не могу их бросить, но ради того, чтобы добраться до Ильрита, сумею изобразить равнодушие. Полагаю, лишь ему здесь можно доверять. А без его руководства в их странном мире я могу попасть в большие неприятности. Одна мысль об этом вызывает дрожь.
– Хор соберется совсем скоро.
– Но ведь еще есть немного времени.
Во взгляде Вентриса вспыхивает досада, которую он старается скрыть за показной веселостью.
– Ваше упорство сослужит хорошую службу, когда вы приметесь направлять непокорные, ожидающие своего часа души в Запределье.
– Жду не дождусь этого момента, но сперва хочу удостовериться, что с Ильритом все хорошо. – Подплываю к Вентрису и зависаю прямо перед ним. – А теперь отведите меня к нему.
Ильрит помогал мне бесчисленное множество раз не только после того, как я появилась здесь, но и раньше. Я обязана ему последними пятью годами жизни и будущим моей семьи. И самое меньшее, что могу сейчас, – его поддержать.
– Как пожелает ее святость. – Вентрис склоняет голову и, развернувшись, плывет к выходу из комнаты.
Я следую за ним. Воины замыкают процессию.
Мы проплываем по туннелям, комнатам и коридорам замка, встречая по пути как маленькие, уютные помещения, так и большие, просторные салоны. Из прекрасных садов открывается вид на море, защищенное от гнили, разлагающейся в открытой воде, серебристым барьером и узкими коралловыми трубками, на которых вырезаны символы вроде тех, что нанесены на мою плоть. Такие же я видела в доме Шила. Интересно, сколько охранных рисунков добавилось здесь за последние полсотни лет ярости Крокана.
Мы подплываем к проходу, скрытому за завесой водорослей – похоже, в противоположной стороне от того места, где поселили меня. По бокам прохода стоят еще двое воинов с копьями в руках, которые выпрямляются при нашем приближении.
– Герцог Ильрит, вас желает навестить ее святость, – сообщает Вентрис, останавливаясь прямо перед занавесом из водорослей.
– Входи, Виктория.
Обогнув Вентриса сбоку, проплываю вперед. Он порывается последовать за мной, но я останавливаю его движением руки.
– Хочу увидеться с ним наедине. – Я даже не утруждаюсь разговаривать непосредственно с Вентрисом. Пусть слышат все, включая Ильрита. – Спасибо за понимание, – продолжаю я прежде, чем герцог Веры успевает вставить хоть слово. – Я ненадолго, так что вашему Хору не придется ждать.
– Я ценю вашу предупредительность, – поджав губы, напряженно цедит он.
Больше не обращая на него внимания, плыву вперед. Миную густую завесу водорослей, которые на мгновение заслоняют свет, и попадаю в комнату, по размеру сильно уступающую моей, но столь же хорошо обставленную. Из огромных окон без стекол открывается вид на лежащий за ними город. Это помещение скорее напоминает комнату для гостей, чем тюрьму, и стягивающий грудь узел напряжения немного ослабевает.
Ильрита, однако, нигде не видно. Разворачиваюсь в поисках герцога, и в тот же миг он обхватывает мое лицо ладонями. Похоже, ждал удобного момента сбоку от двери.
Он пристально смотрит на меня, и в его сияющих глазах отражается все упоение мира. Слегка подавшись вперед, Ильрит притягивает меня к себе.
Лицо герцога оказывается так близко от моего, что, будь мы на суше, я бы ощутила его дыхание. Я вижу все медовые искорки в его глазах и радужку цвета гикори, напоминающую лес, освещенный предзакатным солнцем. Только сейчас выясняю, что у него есть веснушки. Очень бледные, рассеянные по носу и щекам, похожие на созвездия, которые вели меня в течение многих лет.
Я напрягаюсь всем телом, но теперь по совершенно другим причинам, чем в случае с Вентрисом. Комок в груди опускается к нижней части живота. Внутри все мучительно ноет, жаждая ласк и прикосновений, в которых я отказывала себе много лет и думала, что уже никогда не испытаю их снова.
Ильрит прикрывает глаза, растягивает в легкой улыбке губы. Инстинктивно подаюсь вперед и тоже смыкаю веки.
Я не могу… не должна. Это опасная территория. На мне метки смерти. Ему запрещено ко мне прикасаться, и мы больше не в его владениях, где он свободен нарушать правила. Нельзя так рисковать его благополучием…
Я не имею права связываться с этим опасно красивым мужчиной, даже просто для удовлетворения физического желания.
Ну правда, не могу же я испытывать все большую привязанность к первому мужчине с ясными глазами и теплой улыбкой, которого подпустила к себе после Чарльза? Я сильнее этих чувств. Более уравновешенная, чем та девчонка, что слишком быстро влюбилась и чересчур многого хотела. Я научилась на своих ошибках.
Теперь к страсти и желанию подмешивается паника. Я должна остановить Ильрита ради нашего общего блага. Кладу ладони ему на грудь, готовясь оттолкнуть его, но ощущаю под пальцами теплые, крепкие мышцы, и воля ослабевает. Я забываю, что способна общаться с ним при помощи мыслей, и инстинктивно шевелю губами в слабой попытке выразить протест.
Ильрит трется носом о мой нос. О, древние боги, он намерен меня поцеловать, и я не желаю его останавливать. Напротив, хочу, чтобы он провел ладонями по моим плечам, скользнул кончиками пальцев по груди, дразня запретными ласками.
Возможно, я еще смогу перед смертью отдаться на волю чувств. Мы отбросим осторожность и удовлетворим свое желание и страсть. Мне уже приходилось скрывать, что сердце разбито вдребезги, и сделать так снова не составит труда. А может, от этого отвратительного органа уже осталось слишком мало, и кусочков, еще живущих в груди, не хватит, чтобы влюбиться? Или же, покончив с желанием, я тут же о нем забуду? Впрочем, даже если между нами что-то произойдет, одной песни древних вполне хватит, чтобы навсегда изгнать из памяти все воспоминания о наших с Ильритом отношениях. Возможно…
Он прижимается лбом к моему лбу и замирает. Открываю глаза. Ильрит так и стоит с закрытыми, сосредоточенно хмуря брови.
– Еще пара мгновений, и он начнет гадать, почему мы не разговариваем, – предупреждает он. – Здесь опасно общаться, не прикасаясь друг к другу. Можно не сомневаться, что Вентрис с помощью магических стражей и благословения подслушивает все, что делается в этой комнате. А прикосновение усиливает связь и делает ее более личной.