Элис Кова – Дуэт с герцогом сирен (страница 39)
Он кивает.
– Давай я вылечу и остальных, – без колебаний предлагаю я.
– Сейчас они в стабильном состоянии.
– Но…
– Лучшее, что ты можешь сделать, – продолжать готовиться к представлению придворным и жертвоприношению. Если ты сумеешь умилостивить лорда Крокана и исцелить наши моря, то гниль исчезнет как из наших вод, так и из тел тех, кто от нее пострадал. Наши земли вновь станут столь же плодородными и волшебными, как в прежние времена, – оптимистично произносит Ильрит. Он полон решимости и отчаянно надеется на благополучный исход.
Но что-то во всем этом меня смущает, и вовсе не потому, что ценой новой утопии станет моя жизнь. Нет, чем больше я узнаю о Вечноморе и его истории, тем меньше смысла вижу во всем, что происходит.
– Пойдем? – прерывает мои мысли герцог и поворачивается ко мне спиной.
Хватаю его за плечи, и он срывается с места. Немного поерзав, устраиваюсь у него на спине, но никак не могу найти себе удобное положение.
Без сомнений, Ильрит верит всему, что мне рассказал; это видно по его глазам. Но отчего-то у меня его слова вызывают большие сомнения. Что же меня смущает? Пытаясь разобраться в собственных мыслях, равнодушно наблюдаю за нашей тенью, ползущей по крышам поместья. Так и не найдя объяснений своим ощущениям, решаю пока оставить эту тему.
Мы постепенно замедляемся и, когда солнце начинает садиться, заплываем на балкон моей комнаты. Я отпускаю Ильрита, но мы так и держимся рядом. Он скользит кончиками пальцев по моему предплечью – вроде бы случайно, однако не спешит убирать руку. Интересно, заметила ли сегодня Лусия наши передвижения? Или ее не слишком тревожат «практичные прикосновения» – что бы это ни значило?
– Я приплыву завтра, и мы хорошенько подготовимся к спуску во впадину, – мягко, но решительно говорит он. – Нужно торопиться, потому что скоро здесь появятся представители герцогства Веры, чтобы продолжить помазание.
– Что они со мной сделают?
Мне никогда не нравилась сама мысль о пребывании здесь. Поначалу я сильно возмущалась, но теперь известие о том, что придется покинуть это место, пугает до дрожи. Это поместье – единственное, что мне знакомо в Вечноморе, и более того… здесь Ильрит, рядом с которым я чувствую себя в безопасности.
Он не чудовищный сирен, за которого я сперва его приняла, не бессердечный правитель, наслаждающийся жестокостью. Окидываю взглядом его владения, песчаные, заросшие водорослями холмы, тянущиеся вдоль подводного горного хребта к замку, который виднеется вдали бледной тенью, окутанной дымкой серебристого света. Какую часть этих земель занимает его герцогство? Насколько велика его ответственность? Сколько еще имен тех, кто пострадал от гнили, запечатлелось в его памяти? Почти ощущаю, как их вес давит на него при каждом движении. Именно поэтому он решился на ужасный поступок и вытащил из океана молодую женщину, чтобы сделать из нее жертву древнему божеству.
– Будут проводить помазание, как и мы, но их замок находится ближе к Бездне, поэтому ты сможешь напрямую общаться с лордом Кроканом. Там все пойдет быстрее. А в день летнего солнцестояния тебя сбросят в Бездну. – Слова звучат почти ласково.
Интересно, это больно? Впрочем, вряд ли он знает. Из Бездны еще никто не возвращался. Верит ли Ильрит, что я сгожусь в качестве подношения, несмотря на все мои сомнения и недостатки? Как бы то ни было, он ответит «да», ведь других вариантов у него все равно нет.
– Ты будешь там? – Не знаю почему, но из всех вопросов, что крутятся в голове, прорывается именно этот.
– Где? – Похоже, он удивлен не меньше меня.
– Ты отправишься в то герцогство? Останешься со мной до конца?
На его лице мелькает страх.
– Виктория, я…
– Забудь, – торопливо прошу я и, покачав головой, выдавливаю горькую улыбку. – Мне не следовало спрашивать.
Значит, в конце рядом со мной не будет никого. Но все нормально. Я уже давно смирилась с этой правдой. Даже Чарльз, так сказать, привязанный ко мне душой, ушел при первой же возможности.
– Это вовсе не…
– Не нужно меня успокаивать. Все хорошо, – мягко заверяю я, касаясь его бицепса.
Ильрит хватает мою руку и сжимает в своих ладонях, при этом не сводя с меня напряженного взгляда. Сейчас я не смогла бы отвернуться, даже если бы захотела.
– Понимаешь, моя мама… она…
– Знаю, – киваю я. Нет необходимости рассказывать, кто стал последней жертвой.
– Правда? – Он шире раскрывает глаза. – Тебе сказала Фенни? Или Лусия?
– В этом не было нужды. Я сама все поняла. – Я мягко улыбаюсь ему. – Именно поэтому мне не следовало просить.
– Ты…
– Со мной все будет хорошо.
Заметив, как из-за угла выплывает Лусия, вырываю руку из его ладоней. Ильрит ничуть не удивлен, но на его лице мелькает разочарование. Наверняка он вызвал ее до того, как мы сменили тему разговора.
Лусия в замешательстве переводит глаза с меня на герцога и обратно, словно бы не замечая повисшего в воздухе напряжения. Напротив, она улыбается и старается вести себя как обычно.
– Можно начинать вечернее помазание, ваша святость?
– Да, – отвечает за меня Ильрит, отодвигаясь в сторону. – Мы продолжим утром.
Больше ничего не добавив, он уплывает прочь. Я чуть не окликаю его, однако… мне больше нечего ему сказать. Нет никаких причин его звать, разве что…
Разве что…
Я хочу видеть его рядом? Но почему? И зачем я задала ему тот вопрос? С трудом сдерживаюсь, чтобы не нахмуриться. Все ответы придется искать в себе, и не уверена, что они мне понравятся.
– Давайте начнем, – предлагает Лусия, подплывая к моей левой лодыжке.
Я резко просыпаюсь. Тяжело дыша, смахиваю упавшие на глаза волосы.
В ушах до сих пор звучат слова Чарльза.
Я не обуза.
Сон… это всего лишь сон. Глубоко вздохнув, стараюсь успокоиться. Он исчез, его больше нет. И все же озираюсь по сторонам в поисках его или духа, благодаря которому он мог бы здесь появиться.
Поднимаюсь с кровати, пересекаю комнату и выплываю на балкон. Сейчас ночь, и вокруг царит тишина. Никто не поет. Однако сердце колотится, как сумасшедшее – будто призраки идут за мной, и только за мной. Коснувшись пальцами ног покрытого ракушками камня, вновь отталкиваюсь и быстро плыву над поместьем.
Толщу воды пронзают лучи лунного света, танцуют на моем балконе, окрашивая все вокруг в серебристые и темно-синие тона. Они колеблются и движутся вместе с морскими течениями, и на фоне усыпающего дно песка создают поразительный контраст с моей тенью.
Найти сокровищницу Ильрита не составляет труда. Проникнув внутрь, проплываю по коралловому туннелю, который соединяется с его комнатой, и зависаю над балконом. И только сейчас сознаю, что собираюсь ночью проникнуть в мужскую спальню.
Нет. Не собираюсь об этом думать. Его больше нет в моей жизни и никогда не будет. У него уже нет надо мной власти, мое тело и сердце ему не принадлежат. Хватит беспокоиться из-за него… пусть даже к этому тяжело привыкнуть.
Я поплыву внутрь – хотя бы назло ему. Я имею на это право. Возможно, Чарльз никогда не узнает, что я навсегда оставила его в прошлом, но, надеюсь, в глубине души он все же это почувствует.
Спальню Ильрита тускло освещают маленькие светящиеся бутоны, которые свисают с потолка, через балкон внутрь проникает немного лунного света. Он лежит на боку в гнезде из водорослей и во сне выглядит умиротворенным, почти невинным.
При виде него вздыхаю с облегчением. Ильрит здесь, а значит, на нас никто не нападал. Нет причин для тревоги. Разворачиваюсь, чтобы плыть обратно… и тут надо мной нависает какая-то тень. Вздрагиваю и напрягаюсь, готовая в любой момент начать действовать. Поднимаю голову и натыкаюсь взглядом на очень знакомую пару карих глаз, которые в темноте кажутся почти черными.
– И часто ты по ночам пробираешься в мужские спальни?
– В-ваша св-ветлость, – заикаясь, бормочу я.
Герцог хмурится.
– Если ты намеревалась убить меня во сне, позволь, я назову причины, по которым…
– Ты ведь знаешь меня не первый день. Неужели я похожа на человека, способного перерезать горло спящему мужчине? – потрясенно спрашиваю я, обиженная его подозрениями.
– Вижу, ты уже размышляла над этим вопросом. – Ильрит с легкой улыбкой складывает руки на груди.
Придя в себя, закатываю глаза. Да он просто меня дразнит.
– Каким же оружием? – Вытягиваю руки и жестом обвожу себя. На мне лишь трусы-шорты и корсет – те самые, в которых он видел меня практически все время, и в этой одежде прискорбным образом отсутствуют карманы.
– Значит, хотела задушить.