Элис Кова – Дуэль с Лордом Вампиром (ЛП) (страница 28)

— Как я узнаю разницу между теми, кто предан тебе, и этими «чудовищами»?

— Отличить их будет нетрудно, — отвечает Лавензия.

— У них такие же иссохшие и осунувшиеся лица, как у нас. — Руван смотрит на меня с укором, словно пытаясь подчеркнуть, что то, каким я его видела, было результатом проклятия, а не его собственной чудовищности.

Похоже на вампира, которого я знаю.

— Тогда все просто.

Мы продолжаем путь через замок. Винни бежит за нашей группой, держась впереди. В ее волосах, откинутых назад, видны золотистые полосы.

Когда она скрывается в темноте впереди, я замечаю, что в первой комнате все темно. Здесь нет источников света. Нет свечей. Ни окон.

Я останавливаюсь, поворачиваюсь. Моргаю.

— Что за...

— Что это? — спрашивает Руван. Они все останавливаются, делая шаг ближе.

— Я вижу. — Мелкие детали уменьшились. Но я вижу каменные стены и осыпающиеся гобелены. Я вижу конденсат, который стекает с провисших балок крыши и капает на пол, как кровь. — Как?

— Это магия поклявшейся на крови, — отвечает Руван, как будто это должно быть очевидно и понятно, хотя для меня это совсем не так. — В тебе есть силы вампира.

— Но я не...

— Вампир, да, мы все знаем. — Он устало вздыхает. — Но наши сущности были связаны, между нами открылся путь. Некоторые мои способности и знания передались тебе, а твои, в свою очередь, мне.

Интересно, что это за «способности и знания», которые я ему передала? Может ли он ковать? Может ли он на самом деле украсть мое лицо? Или он знает что-то более сокровенное? Сейчас не время и не место спрашивать, и я счастлива, что пока избегаю ответа.

— Полезно, — это все, что я говорю, и мы продолжаем идти вперед.

Я снова делаю короткую паузу, когда впервые вижу черную кровь.

Она появляется в виде капель, затем размазанных отпечатков рук на стенах. Затем коридор распахивается. Я вижу танцующие призраки сражающихся, засохшая кровь рисует в этом заросшем паутиной банкетном зале контуры давно закончившейся битвы. Перевернутые столы и разбитые стулья усыпают пол конфетти из обломков.

— Хорошо, все еще чисто, — говорит Винни едва слышно.

— Что ты видишь, Риана? — удивленно спрашивает Руван.

— Здесь произошел бой.

— Очевидно. Я хочу, чтобы ты мне все объяснил.

— Прости? — Я встречаю его взгляд.

— Сколько было врагов?

— Это имеет значение?

Взгляд Рувана становится более пристальным, испытующим. Он разжигает во мне панику. Он подозрителен. Я знала это. Я вдруг стала перечислять все, что говорила и делала. О чем я думала, когда ковала оружие? Охотники не куют. Но, может быть, он этого не знает? Может быть, это всего лишь проверка моих способностей, а не подозрения?

— Я хочу знать, что ты видишь, — настаивает он.

— У нас действительно есть на это время? — Вентос ворчит.

— Это не должно занять у нее много времени. Продолжай, — призывает Руван.

Я отхожу в сторону. Я чувствую, как их глаза следят за мной по комнате. Дрю рассказал мне, как читать знаки битвы... но только в академической манере. Он рассказывал мне о слежении по каплям крови и о том, как следы могут определять ход боя. У нас никогда не было причин практиковаться в этом. Мы никогда не ожидали, что я пойду на охоту. Сделав полный оборот по залу, я остановилась перед Руваном.

— У тебя было много врагов.

—Сколько?

— Я.… я думаю, около тридцати. — Честно говоря, я не уверена. Это не моя сильная сторона.

Руван тонко улыбается.

— Ближе к двадцати.

— Нам действительно нужно идти дальше, — настаивает Винни.

Но Руван неумолим.

— Что еще ты видишь?

— Вентос сражался здесь. — Я указываю на пятно на полу в центре широкой дуги крови. — С таким большим и тяжелым клинком он мог нанести не так много ударов... и рисунок крови подтверждает это.

— Продолжай.

— Лавензия была здесь. — Я указал на другое место. Может, я и не охотник, но я знаю оружие и то, как его используют бойцы. Вся моя жизнь была посвящена этому. Может быть, этого будет достаточно, чтобы с блефом пройти все испытания, которым меня пытается подвергнуть Руван. — Ее рапира требует изящества; рапира полагается на скорость и точность. Однако с таким оружием очень важно контролировать дистанцию. Твоя работа ногами оставляет линии на земле, когда ты проходишь мимо врагов, которых убиваешь.

— А я?

— Ты... — Я на мгновение теряю дар речи, когда мой взгляд возвращается к лорду вампиров. Он единственный, чьи движения я отчетливо вижу в комнате. — Ты сражаешься, как охотник. — Я почти чувствую, куда он наносит удары. Как он двигался. Он двигается в бою как я— как Дрю.

Неудивительно, что в тех руинах на Фэйдских Болотах мы так хорошо уживались. Он знает все мои атаки до того, как я их сделаю. Все мои движения, прежде чем я успею их обдумать. Так же, как я знаю его. Но почему? Неужели он заставил охотников тренировать его? Или у него есть какие-то записи о том, как сражаются охотники? Я подозреваю последнее, учитывая его предыдущие заявления о записях об охотниках.

Он продолжает изучать меня, выражение его лица не поддается прочтению.

— Мы можем идти дальше? — спрашивает Винни. — Нам предстоит проделать большую работу.

— Действительно. — Руван наконец смирился и шагнул вперед. Я опускаюсь по правую руку от него.

Мы продолжаем спускаться в глубины замка. Комнаты начинают сливаться воедино, превращаясь в коллаж из тьмы и засохшей крови. Каждое забытое поле боя — как портрет давно прошедшей битвы. На каждом из них — следы людей, сражающихся с бесформенными врагами-тенью. Но кто эти люди, начинает меняться. Я уже не уверена, что это Руван и его ковенант.

На протяжении многих лет с этими таинственными врагами сражались и другие люди. Я оглядываюсь на остальных, пытаясь найти способ подтвердить свои подозрения, но меня заглушают их напряженные и отстраненные взгляды. Это мужчины и женщины, которых преследуют битвы и кровь. У них такие же глаза, как у охотников, возвращающихся с болот после полнолуния.

Из бесконечной череды брызг крови и перевернутых столов я начинаю улавливать дополнительную информацию. Чудовищные вампиры, на которых мы охотимся, не больше и не меньше по комплекции, чем наша группа. Но они кажутся быстрыми и сильными, судя по глубоким бороздам, похожим на когти. Так много крови, так много битв... и ни одного тела.

Это самое обескураживающее во всем этом.

— Почему нет тел? — шепчу я.

Проходит много времени, прежде чем Руван отвечает:

— Они едят плоть мертвых.

Больше я ничего не спрашиваю.

Винни продолжает метаться вперед и назад. Она делает движения руками и кивает в сторону Рувана. Похоже, только они понимают этот код. И хотя я не знаю их тайного языка, я знаю, что это нехорошо, когда она возвращается, ее обычно загорелая кожа почти полностью побелела.

Все прижимаются друг к другу, чтобы услышать ее шепот.

— Впереди, их не меньше пятнадцати. Там...

Руван зажимает ей рот рукой. Я дергаю подбородком в ту сторону, откуда она пришла, глаза сужаются. Волосы на руках встают дыбом. Воздух наэлектризован.

Лорд вампиров, должно быть, тоже слышит медленное скрежетание ногтей по камню. Есть и более низкий звук. Более тяжелый. Дыхание, понимаю я. Это рваные вздохи, вырывающиеся через сжатые челюсти. Вампиры вокруг меня меняют свои позиции. Мое сердце начинает колотиться, разгоняя по венам предчувствие предстоящей битвы.

Из темноты появляется монстр, которого я ждала.

ГЛАВА 15

Я поняла, что ошибалась во время охоты. Лицо лорда вампиров не было тем чудовищем, которое занимало мое сознание всякий раз, когда я представляла себе образ вампира. Это чудовище.

Это чудовище еще страшнее того, что напало на меня в ту ночь в Деревне Охотников. Его плоть затвердела больше, чем кожа — она похожа на изваянный камень, натянутый на кости и сухожилия, что делает его почти насекомоподобным. Челюсть отвисает, пасть широкая, среди рядов острых зубов обнажены огромные пожелтевшие клыки. Глаза монстра абсолютно черные. Радужной оболочки нет.