Элис Кларк – Вопреки и навсегда. Месть Красного Дракона (страница 6)

Зайдя в комнату, в первую очередь направилась к ноутбуку Жаклин и срезала громкость ровно наполовину.

– Эй, ты чего?

А вот и моя соседка. Уставилась на меня с враждебной гримасой на лице. Мы вроде как дружили. Или, по крайней мере, сохраняли хорошие отношения. А когда было выгодно, то и вовсе становились неразлейвода. Однако сейчас меня раздражало абсолютно все, и если она собиралась спорить со мной из-за гребаной бездарно подобранной музыки, то точно выбрала самое неподходящее время. Похоже, Жаклин прочитала предупреждение у меня во взгляде, потому как сразу сменила гнев на милость.

– Ладно, я и сама уже устала. Можешь совсем выключить, не обижусь.

Пожав плечами, она растянулась на своей кровати с грацией кошки. И снова уставилась на меня большими карими глазами. Только теперь в них читалось любопытство.

– Смотрю, у кого-то день не задался?

– С чего ты взяла? Чудесный день. Как и любой другой.

– Да ладно тебе, подруга, я же вижу – что-то не так.

От дальнейших расспросов меня уберег телефон Жаклин. Он зазвонил как раз в тот миг, когда она уже раскрыла рот для очередного гениального вопроса. Воспользовавшись моментом, я тихонько ускользнула в ванную и закрылась там, надеясь, что душ поможет привести в порядок мысли.

Когда вернулась в комнату, соседки уже не было. Видать, упорхнула на очередное свидание. Несмотря на весьма посредственную внешность, Жаклин пользовалась огромным успехом у противоположного пола. Многих это удивляло, но не меня. Я понимала, что все дело в харизме. Моя соседка могла расположить к себе практически любого, она умела подстраиваться под собеседника, не теряя при этом своей индивидуальности. Мне бы у нее поучиться. Я хоть и хорошо воспитана, но с неприятными мне личностями долго общаться не могла. Не хватало терпения выдавливать из себя глупые улыбки. Да и характер у меня не самый лучший. Дерзость не могла удержаться во мне и норовила вырваться наружу в самые неподходящие моменты. Сладить со мной в подростковый период могли только названые братья и отец. Остальным приходилось несладко. Но сейчас, как мне кажется, я стала более сдержанной. Возможно, Лондон действительно повлиял на меня гораздо сильнее, чем я думала. Быть может, Дэниел прав, что я теряю здесь частичку себя.

Усевшись на кровать и подтянув к себе ноутбук с тумбочки, принялась искать больше информации о WWSC. Находясь в Штатах, я даже не слышала о таком конкурсе, хотя всю свою жизнь увлекаюсь музыкой. Оказывается, у него богатая история: он проводится уже более двадцати лет совместными усилиями семи стран. Помимо заочных отборочных, в которых члены жюри просматривают презентационные клипы участников и отсеивают совсем безнадежные случаи, существовал основной отборочный этап, предполагающий живое выступление. Его оценивают семь судей, по одному представителю от каждой страны-организатора. Затем несколько этапов самого конкурса. Насколько я могла судить по предыдущим годам, в отборочных всегда выбирали не более восьми участников. Так что шансы попасть в эту счастливую восьмерку крайне малы. И на что Тед рассчитывал? Я хорошо пою. Но уже заочно ставить себя выше стольких музыкантов даже мне не позволяла совесть. Честно говоря, мне бы правда хотелось попробовать свои силы, и раньше я бы даже не раздумывала. Но сейчас сомневалась. Тем более будут трансляции. Если Марк увидит… С другой стороны, какого черта меня сейчас должно это волновать? Если я решила двигаться дальше, без оглядки на прошлое, пора привыкать не заботиться о его реакции на происходящее в моей жизни.

Откинувшись на кровать, я подумала, что осуществить это будет непросто. Ведь вся моя жизнь, с самого младенчества, так или иначе крутилась вокруг него. Закрыв глаза, я позволила водовороту воспоминаний утянуть меня на самое дно, к истокам.

Отец взял Марка под опеку после гибели его родителей, когда тому было всего семь лет. Спустя четыре года родилась я. Но моя мама, даровав мне жизнь, не смогла сохранить свою. Отец долго не мог смириться с потерей и до конца своей жизни так и не сумел полюбить другую женщину. Марк же, несмотря на юный возраст, понимал всю горечь утраты отца и старался во всем ему помогать. В том числе и в вопросах моего воспитания. Он нянчился со мной с первых дней, всегда находился рядом, всегда заботился. Чуть позже в нашей жизни появились Дэниел и Стивен, они с Марком стали лучшими друзьями. Неразлучная троица. А значит, и со мной проводили немало времени. Однажды, когда мне было семь, мы придумали игру, в которой по сценарию меня похищал дракон и уносил в свой замок, а они, будучи моими рыцарями, должны были отыскать убежище монстра. Сразить его и освободить принцессу. Все пошло четко по сценарию, вот только оказалось не игрой. В тот день меня действительно похитили враги моего отца. Я никогда не вникала, по каким причинам это произошло, но точно знаю, что инцидент связан с его бизнесом, потому что выкупа так и не потребовали. Я мало помнила из тех двух дней, что провела взаперти в абсолютно темной комнате, однако четко запечатлела на кинопленке памяти момент освобождения, когда в место моего заточения вломился Марк. С разбитой губой; рваным порезом, пересекшим бровь; с брызгами крови на одежде и руках и с дикой яростью в глазах. Он кинулся ко мне и заключил в объятия. Потом отстранился, взял за плечи и попросил посмотреть в глаза.

– С тобой все в порядке? Малыш, они тебя не тронули? Пожалуйста, скажи, что ты цела.

Его глаза переполняло отчаяние. Не дождавшись ответа, Марк снова обнял меня. На протяжении тех двух дней, что я пробыла в плену, моя психика возвела барьер и не позволила панике пробраться внутрь, но в тот миг, в объятиях близкого человека мне вдруг стало по-настоящему страшно. Я не заметила, как из глаз полились слезы, не понимала, что дрожу, я ничего этого не замечала, поскольку вдруг осознала, что все могло закончиться иначе. Даже в том возрасте понимала, что исход мог быть ужасным. Ведь я могла больше никогда не увидеть отца. Похитители могли оказаться простыми маньяками, и тогда папа нашел бы только мое тело или то, что от него осталось. Или при попытке освобождения Марка могли застрелить, я видела у похитителей оружие. И его смерть я бы тоже не смогла принять. Однако судьба оказалась милостива, проявив благосклонность к семилетнему ребенку. Ведь тогда я была чиста, греховные мысли появились гораздо позже. Содрогаясь от рыданий, я цеплялась за Марка, вкладывая в руки все силы, которые у меня остались. Он лишь крепче прижимал меня к себе и гладил по волосам, постоянно повторяя одни и те же слова:

– Тише, тише, все хорошо, все закончилось. Я больше никогда никому не позволю причинить тебе боль. Я всегда буду рядом. Тише, тише.

Уже тогда он соврал, дважды. Но для семилетней малышки его слова стали гарантом безопасности. Унося меня из той комнаты, Марк попросил закрыть глаза. В воздухе стоял тягучий металлический запах, и пока мы шли к выходу, я честно держала веки закрытыми. Перед самым порогом он остановился, чтобы перекинуться парой слов с одним из сотрудников охраны отца, которые в тот день самоотверженно помогали меня спасать. Я не удержалась и приоткрыла глаза. Увиденное повергло меня в шок и позже не единожды являлось в ночных кошмарах. Честно говоря, не знаю, как моя детская психика тогда это выдержала. То помещение походило на место бойни. Всюду была кровь, даже на потолке. И куча трупов. Кажется, тогда я судорожно вздохнула, или ахнула, или непроизвольно сделала что-то еще, дав понять Марку, что увидела весь этот кошмар. Он незамедлительно отнес меня в машину, и мы отправились домой.

Всю дорогу Марк держал меня за руку. А я все вспоминала увиденное в том доме: словно последствия нападения дикого зверя. Реки крови, неестественно изогнутые тела. Тогда мне даже казалось, что я заметила отрубленные пальцы, но, возможно, то была всего лишь разыгравшаяся фантазия маленькой девочки. Мне было тяжело принять тот факт, что подобное мог сотворить человек. А еще тяжелее давалось осознание, что этот человек теперь сидел рядом со мной, заботливо сжимая мою руку и не сводя с меня обеспокоенного взгляда.

– Все-таки увидела, да?

Я кивнула.

– Не надо было открывать глаза, я же предупреждал. Подобное зрелище не для маленьких принцесс.

Марк пытался приободрить меня. Я все так же молча смотрела на него. Потом решилась задать вопрос, ответ на который был очевиден. Но мне нужно было услышать.

– Тот, кто сделал это с ними… Это был ты?

– Не без помощи людей твоего отца, конечно. Но основной урон нанес я, – между нами вновь повисла тишина. – Теперь ты меня боишься?

На мгновение я растерялась. Но в его вопросе, в его голосе ощущалось столько горечи, что я тут же отрицательно замотала головой.

– Хорошо, – облегченно выдохнул Марк, – рад, что не стал монстром в твоих глазах. Но хочу, чтобы ты знала: я уничтожу любого, кто посмеет причинить тебе боль.

Напоследок, прежде чем мы скрылись за поворотом, я обернулась, чтобы взглянуть на злополучный дом. Но в поле моего зрения попали лишь всполохи пламени. Огненные языки, точно змеи, взмывали вверх, желая лизнуть верхушки деревьев, а может, и само небо. Чарующее и одновременно пугающее зрелище. И я не могла отвести от него взгляда, пока последние багровые отблески не скрылись за темными елями.