Элис Кларк – Одержимость Желтого Тигра (страница 77)

Со дня на день должен прийти результат теста ДНК. И все, о чем я могла думать: что будет, если мои подозрения подтвердятся?

– Ники, тебе пора готовиться, – шепнул Стив, когда Марк уже закончил свою речь.

Он прав. Сейчас стоило думать только о выступлении. Поправив подол алого платья, – какая ирония, что любимое платье оказалось под цвет символики Красных Драконов, – я направилась к сцене. Перед ступенями затормозила. Висок будто пронзило иглами, словно кто-то сверлил его взглядом, и я оглянулась. Не ошиблась. Глаза цвета плавленой стали смотрели исключительно на меня.

Сегодня выходил срок, отведенный мне Майком. Пусть я пыталась найти повод избежать грядущего разговора, понимала, что этим сделаю только хуже. Пора расставить все точки над «i» и, быть может, снова попробовать убедить его обратиться к психотерапии.

Когда Микаэль отвлекся на телефон, я отвернулась и поднялась на сцену. Стараясь не смотреть на него во время выступления, сосредоточилась на музыке и словах, что транслировало само сердце.

Последний раз совершаю прыжок в пустоту… Последний шанс, пусть сердце сковывает страх. Еще одна неловкая попытка развеять темноту, Явить раскаяние в содеянных грехах.

Текст сам излился на бумагу, когда я попробовала выплеснуть эмоции и сочинить что-то новое. Пожалуй, именно они стали последней каплей, недостающей толикой мужества. Подсознание и сердце давно все решили. Мозг отказывался верить и боялся очередной ловушки, но уже готовился сдаться под натиском.

Осталось сделать шаг…

Шаг со сцены привел меня прямиком к протянутой руке Марка. Со стороны простое приглашение на танец, на деле же гораздо более символичный жест. Я замерла, глядя на его ладонь. Секунды тянулись мучительно долго, прежде чем сумела убедить разум отступить. Хотя бы сейчас позволить поддаться моменту.

Вложенная рука. Соприкосновение кожи. Медленный танец. Ладонь на пояснице провоцировала инстинкты. Любимый аромат дразнил и разжигал внутри пламя. И взгляд… отчетливо твердивший: я бы сжег ради тебя весь мир. От его интенсивности перехватывало дыхание. И все же я была не в силах отвести глаз.

Марк знал меня достаточно хорошо, чтобы суметь понять – все ответы на невысказанные вопросы всегда можно отыскать в моем творчестве.

Когда мелодия завершилась, я отступила. Шаг. Второй. Третий. Бежала от него? Или от своих желаний? Поздно. Решение уже брошено в воздух, пусть я и не облекла его в слова.

– Ники, – обратился ко мне подошедший Дэниел, – ты Майка не видела?

Я оглядела зал. Когда спускалась со сцены, он стоял возле колонн, но сейчас там было пусто.

– Нет. Что-то случилось?

– Он должен быть в зале. Заседание Совета в самом разгаре. Не хотелось бы сюрпризов. Лишние глаза не помешают.

Марк уже говорил мне, что сегодняшний вечер особенно важен. И дело вовсе не в ежеквартальной встрече с партнерами и акционерами «Кейн Корп». Она лишь служила прикрытием. В то время как где-то наверху проходила встреча представителей Совета.

Договорившись обойти первый этаж и встретиться здесь же через пятнадцать минут, мы с Дэни разошлись в разные стороны. Я решила поискать Майка за пределами зала. На выходе столкнулась с Диего. Кожу тотчас опалило холодом. Даже не настраиваясь, я ощущала отголоски его неприятной энергетики.

– Рад снова видеть вас, Николетта. – Все тот же самодовольный тон, каким запомнила его в первый раз. – Что-то ищете?

Вся его вежливость, участие и желание помочь насквозь пропитано фальшью. Мысленно сделала себе пометку спросить у Марка, состоялось ли сотрудничество, о котором упоминалось в прошлый раз. Впрочем, раз Диего присутствовал здесь сегодня, можно предположить, что ответ будет положительным.

И все равно от одного присутствия Диего кожа покрывалась мурашками. Отнюдь не приятными.

К счастью, сумев довольно быстро от него отделаться и даже получив некую информацию о возможном местонахождении Микаэля, я уже поднималась по лестнице.

Столкнулись мы с Майком на лестничной площадке второго этажа. Он сбегал вниз, будто за ним гнались. Буквально налетел на меня. Я лишь чудом удержала равновесие.

– Майк? – Его слегка замутненный взгляд меня насторожил. – Что с тобой?

– Идем, – кратко бросил он и потянул меня за собой вниз, мимо конференц-зала, в какую-то подсобку, судя по стеллажам и коробкам.

– Майк, – позвала снова, когда он захлопнул дверь и запер ее на задвижку.

– Ты приняла решение? – Резкая смена темы. Не менее резкий тон.

– Мы можем подождать с этим разговором? Встреча вот-вот закончится. – Я попыталась протиснуться мимо, но Майк преградил путь.

Словно хищник, он стал подступать – медленными, размеренными шагами, – я же принялась пятиться, пока не наткнулась бедрами на край стола.

– Просто ответь. – Он склонил голову, и мы соприкоснулись лбами. – Скажи, что не передумала насчет нас.

Я закрыла глаза. Стиснула руки по бокам в кулаки. Меня до безумия страшила его реакция, но дальше будет хуже.

– Прости… – с губ слетел тихий шепот громогласного вердикта.

Майк отодвинулся, чтобы заглянуть мне в глаза. На его лице проступило непонимание. Он не верил…

– Я не отпущу тебя, – снова заявил, отступив еще на шаг и прожигая меня пламенным взглядом.

– Майк, ты не можешь заставить меня… – Но Микаэль не дал мне закончить.

– Я люблю тебя, – выпалил так яро, что у меня перехватило дыхание от такого натиска. А следом нутро сковал страх.

Вспомнились его же слова:

«Вряд ли ты когда-нибудь услышишь от меня слова о любви. Я давно запретил себе произносить их вслух. Их сила слишком разрушительна».

Майк потянулся в задний карман джинсов, и я насторожилась. Воображение уже рисовало, как он тянется за оружием. Но вместо этого он лишь достал маленькую черную бархатную коробочку.

Я покачала головой.

– Ты не серьезно…

Майк сделал шаг вперед и раскрыл ее передо мной. На черном бархате лежало серебряное кольцо с изумрудом.

– Я люблю тебя, – повторил он.

– Майк, – начала я, стараясь говорить как можно мягче, – ты запутался. Принимаешь за любовь то, что ею не является, – и тут же поморщилась. Поняла, что произнесла слова, которые говорил мне Марк после моего же признания. Один в один.

– Я люблю тебя, – упорствовал музыкант, будто не замечая, что я вообще что-то говорила.

Лихорадочно пытаясь придумать, какие слова подобрать, чтобы они возымели нужный эффект, решила пойти напролом:

– Ты любишь не меня. – Протянув руку, захлопнула коробочку у него в ладони и вскинула на него взгляд, чтобы закончить: – А созданный тобой образ. Тот, что напоминает тебе Миранду.

Майк слегка отшатнулся и напряженно произнес:

– Ты ничего не знаешь.

– Ошибаешься. Мне известна ваша история, – я не видела иного варианта, как еще достучаться до него. Потом извинюсь перед Эмили. – Знаю, что ты винишь себя в ее смерти.

– Замолчи, – потребовал он, сильнее стиснув коробочку с кольцом.

– Майк, мы не можем…

– Заткнись! – взревел он, замахнувшись и отправив ее на пол.

Я вздрогнула, но продолжала наседать:

– Тебе нужно разобраться в себе и своих чувствах. Замена не излечит подобную рану.

– Сказал же, – резко преодолев расстояние между нами, он уперся руками в стол по обе стороны от меня и почти прорычал, отчетливо источая взглядом предостережение, – закрой, на хрен, свой рот. Ты моя, Ники. Я не собираюсь отдавать тебя долбаному Дракону.

Страх сковывал, не давал двинуться с места, попытаться освободиться, один только язык продолжал проявлять смелость:

– Ты жаждешь искупления. – Пусть дрожь объяла каждую клеточку, я не оставляла попыток донести свою мысль: – Но ищешь его не там, Майк. Я не заменю тебе Миранду. Даже если останусь с тобой, это ничего не изменит. Не избавит тебя от боли. Будет только хуже.

С каждым моим словом его лицо все сильнее искажалось от раздражения. Уголки губ кривились, напоминая даже не привычную наглую усмешку, а болезненную попытку сдержать рвавшиеся из сердца эмоции.

– Ты всегда так упорно делаешь вид, будто знаешь меня настоящего, – в противовес эмоциям на лице довольно ровно произнес он. – Словно видишь меня насквозь. Вот только ты понятия не имеешь, что творится у меня внутри.

– Ты уничтожаешь себя чувством вины, так? – Я попыталась чуть выпрямиться и произнесла ему прямо в лицо: – Вот только ключ к искуплению лежит в тебе самом. Не во мне. Не в наших отношениях. Не в каком-то образном ритуале или действии. А в элементарном самопрощении! – Поток речи было уже не остановить. – Ты сильнее этого. Тебе пора простить себя. Ты так упорно твердил, что прошлое должно оставаться в прошлом. Вот только сам держишься за него мертвой хваткой. Майк, пожалуйста, отпусти… минувшие события, себя и Миранду.

Как только ее имя прозвенело в воздухе, Микаэль словно вынырнул из оцепенения. Скользнув одной ладонью мне за спину, он притянул меня к себе. От резкости движения у меня на миг сбилось дыхание. Он сжимал так, что казалось, треснут ребра.