Элис Кларк – Одержимость Желтого Тигра (страница 68)
Пульс пустился вскачь, подстраиваясь под темп.
Стрелка скорости начала падать, когда я слегка отпустил педаль.
Звук громче.
Пульс неистовее.
Стрелка все ниже…
Когда уже больше не мог выдерживать напряжения и гадать, в какой момент рванет, я резко открыл дверь и, отпустив педаль газа и руль, выпрыгнул.
Рано. И с местностью не угадал. Черт. При падении первым же делом нарвался боком на острые камни. Зашипев, по инерции продолжил катиться, собрав еще несколько препятствий.
Следом раздался взрыв и послышался скрежет металла.
Сумев наконец остановиться, я приподнялся на локтях и оглянулся. От машины валил темный дым, языки пламени стремились ввысь, словно желая заполнить своей чернотой все небо.
Тело адски ныло. Левая рука болела так, будто вывихнул. Осторожно поднявшись, заметил приближавшиеся внедорожники.
Первый остановился ближе всех. Из него вышел Адам и направился ко мне, напряженно вглядываясь в пылающую тачку у меня за спиной.
– Ты как?
– Жить буду, – ответил и чуть поморщился, когда коснулся ребер с левой стороны. Рубашку уже пропитала кровь. Довольно сильно приложился на скорости о камни.
Два других автомобиля встали поодаль, из них вышли Драконы. Когда следом с шоссе свернула темно-серая «ауди», я нахмурился.
– Это Дэниел? Разве он сейчас не с Николеттой? – спросил у Адама.
– Не психуй, ладно? – произнес тот, мгновенно усилив подозрения.
– Только не говори… – Но мне не требовалось заканчивать предложение, потому как машина Дэна уже затормозила возле остальных и с пассажирского сиденья вылетела Ники. – Да вы шутите. Какого хрена потащили ее сюда? – огрызнулся я на Адама.
– Марк! – в ее голосе слышалась неподдельная паника.
Бросив на Адама еще один взбешенный взгляд, обернулся к бегущей Николетте, стараясь скрыть раздражение.
– Боже, ты ранен? – воскликнула она, окинув взглядом пятно крови на рубашке и царапины на лбу и руках. Она порывалась коснуться меня, однако в последний момент сдержалась и отступила, лишь уставившись на меня огромными глазами испуганного олененка.
Хотелось, наплевав на боль, притянуть ее к себе и не отпускать.
Но прежде я обратил взор на Дэниела, который только подошел.
– Какого дьявола притащил ее?
– Ники услышала про бомбу, дальше ее было не остановить.
– Серьезно? Не смог бы справиться с одной девчонкой?
– Вообще-то эта девчонка сейчас здесь, – напомнила Ники, тотчас примешав в тон яростные нотки. – И ты не можешь решать за меня.
– Марк, тебе бы в больницу, – вмешался Адам. – Мы разберемся с остальным.
– С царапинами сам справлюсь, – заявил, продолжая метать молнии в Дэниела. – Давай ключи.
Адам не стал спорить. Знал, что бесполезно. Просто молча протянул ключ от своей тачки и собрал остальных ребят, чтобы обсудить план действий.
– Я еду с тобой, – заявила Ники, когда я направился к внедорожнику.
– Нет, Дэниел отвезет тебя домой, – возразил ей, даже не глядя.
Разумеется, слушать меня она не стала. До чего же упрямая.
Когда я сел на водительское сиденье, дверь со стороны пассажирского раскрылась и Николетта залезла в салон.
– Я разве не ясно выразился?
Она сложила руки на груди, бросая мне вызов.
– Перестань тратить силы на спор. Я еду с тобой, это не обсуждается, – прикидывалась смелой, вот только голос все равно дрожал.
Однако в остальном… вздернутый подбородок, упрямый взгляд. Я понимал, что не отступит, так что просто бросил:
– Пристегнись.
Триумфальный огонек в ее глазах согревал душу эффективнее любых слов.
Усмехнувшись, я завел мотор и тронулся с места.
Как и сказал Адаму, я не собирался тратить время на врачей. Поэтому отправился прямиком в квартиру. Она ближе особняка.
Николетта уже бывала в ней ранее. До гибели Томаса. До нашего расставания.
С тех пор в моих апартаментах мало что изменилось.
Когда зашли, я прошел прямиком в спальню, бросил на тумбу ключи и телефон с треснутым экраном и принялся расстегивать рубашку.
– Антисептик и бинты в ванной, – кинул через плечо, прекрасно слыша каждый шаг следовавшей за мной Николетты.
Отбросив на кровать окровавленную рубашку, сел рядом с ней и поморщился. Рана оказалась чуть глубже, чем я рассчитывал. Но я все еще был уверен, что серьезных повреждений нет.
Николетта принесла все необходимое. Ее лицо перестало выражать какие-либо эмоции, как только мы переступили порог. Сосредоточенный взгляд, направленный на рану и мелкие царапины. Уверенные движения, призванные обработать повреждение. Сомкнутые губы, не проронившие ни слова за последние пятнадцать минут.
Ожившая статуя. Но я понимал лучше остальных: за маской бесновался ураган. Нужно помочь ему вырваться наружу, иначе уничтожит изнутри.
– Ники, – позвал, когда она, опустившись на колени перед кроватью, придвинулась ближе и начала стирать кровь.
Мой зов, казалось, разбился о тщательно возведенную стену напускного безразличия.
– Ники… – вновь попробовал, заметив, как ее движения стали слишком суетливыми. Оборона рушилась на глазах.
Ее нижняя губа задрожала, когда Николетта приложила к ране смоченное полотенце. Готовившееся сорваться с уст шипение при виде этого зрелища так и не решилось разорвать пелену тишины.
Левой рукой перехватив ее запястье, правую осторожно запустил ей в волосы и потянул, заставив запрокинуть голову и посмотреть на меня. В изумрудных глазах застыли слезы.
– Малыш… – не удержался я.
Одного слова хватило, чтобы влага бисеринкой покатилась по щеке.
– Т-ты… – тихо начала Ники. – Т-ты мог умереть…
Чуть наклонившись, я стер слезу и спокойно заверил:
– Меня не так легко убить. Многие пытались. И этот трус точно не преуспеет.
Ники отстранилась от моих прикосновений, скользнув взглядом к рваному шраму справа на груди.
– Этот подобрался ближе всех, – подтвердил я невысказанную догадку. – Но, как видишь, я все еще жив.
– Тридцать девять, – прошептала Ники, заметив татуировку слева.
И снова ей не требовалось озвучивать вопрос. Он безошибочно читался в глазах.
– Число, призванное приносить нам удачу. Разве нет?
– Когда?..