Элис Карма – Изменял, изменяю и буду изменять (страница 5)

— Просто потому что, — отвечает она сурово. — Не думай о причинах. Это бессмысленно. Думай, что будешь делать дальше. Как я поняла, он не собирается продолжать отношения?

— Не уверена, — бормочу я, кусая губы.

— А надо бы узнать, — тяжёлый вздох вырывается из её груди. — Я знаю, Свет, тебе сейчас больно и до смерти обидно. Возможно, не хочется ни видеть Олега, ни слышать. Но поговорить с ним придётся.

— Не хочет он со мной разговаривать! — я закрываю лицо руками.

— Значит, надо настоять. Причём желательно с адвокатом. Так, погоди секунду. Я сейчас спрошу у Виктора. Возможно, он подскажет хорошего специалиста по разводам.

— Мам, не надо! — восклицаю я тоном капризного подростка. Стоит мне представить его лицо, меня накрывает волной жгучего стыда. Мама глядит на меня недоверчиво. Приходится добавить чуть спокойнее: — Не хватало ещё, чтобы посторонние знали. Я сама найду.

— Ладно, — мама смиренно вздыхает. — Ты, главное, ничего не бойся. Всё в конечном счёте будет хорошо. И насчёт денег тоже не переживай. Мы с папой вас с Алёнкой в беде не бросим.

С одной стороны, я очень благодарна маме за поддержку. Но с другой, меня пугает мысль, что отец снова может появиться в моей жизни. Слишком много болезненных детских воспоминаний связано с ним. А я и без того уязвима сейчас.

Адвокат по разводам, значит? Луна и звёздочки кружатся над Алёнкиной колыбелью. Дочь пытается ухватить хоть что-то из них. Я с тоской наблюдаю за ней. Мне хотелось, чтобы у неё было счастливое, беззаботное детство. Не как моё, а с полной, любящей семьёй. Но если я хочу уберечь её от тех же травм, что пережила я сама, то мне нужно закончить всё сейчас. Говорят, и воскресные папы могут быть хорошими.

— Светка, привет, — звучит из трубки голос Лены, бывшей коллеги по отделу. — Ты как там, жива?

— Д-да. А что такое? — спрашиваю напряжённо. И сам звонок её, и странный сочувственный тон не предвещают ничего хорошего.

— Да я тут просто со слухов обтекаю потихоньку, — произносит Лена возмущённо. — Капец, что творится. Одна половина офиса обсуждает роман твоего Олега секретаршей, а вторая половина — то, что ты его обманула и родила ребёнка от другого.

— Чего? — только и могу выговорить я. Внутри всё холодеет. Другого мужчины? О чём она говорит?

— Естественно, я пытаюсь вразумить народ. Мы ведь сто лет друг друга знаем. Понятно, что Филиппов слух про измену для отвода глаз пустил. Хочет в белом пальто выйти из ситуации. Вот только сплетни есть сплетни. Пока людям интересно, не успокоятся.

Лена что-то ещё говорит и спрашивает. Я как будто даже отвечаю на автомате, а сама пытаюсь прийти в себя. Да что же это такое?! Нет, ну, должен же быть всем этим низостям предел! Дрожащими руками я собираю Алёнку. Пытаюсь набрать Олегу, но тот, кажется, занёс мой номер в чёрный список.

«Бред, бред... Да что за бред?! — пульсирует в голове. — Как у него вообще хватило фантазии на такое? Ведь это совсем уже подло!»

Вызываю такси и еду к Олегу на работу. В холле охрана снова не желает меня пропускать.

— Да вы вообще представляете себе, кто я?! — вдруг начинаю кричать я в голос. Просто нервы сдают.

Охранники опасливо переглядываются. Один что-то шепчет другому, а после пропускает меня. Прижимаю Алёнку к груди и прохожу к лифту. Думаю о том, как было бы круто действительно оказаться человеком, решающим что-то в этой компании. Хотя бы на том же уровне, что и Олег. Мы ведь начинали с ним вместе. Но я выбрала семью, а он стал заместителем генерального. Думается мне, если бы я всё ещё находилась с ним на одном уровне, он бы не посмел так со мной обращаться.

Я сталкиваюсь с мужем в коридоре на его этаже. Он опасливо оглядывается, а после тащит меня в свой аквариум.

— Филиппов, за что ты так со мной? — спрашиваю я, глядя ему в глаза. — Ладно, возможно, я и вправду сделала что-то не так. Но с дочкой-то ты так за что?

Олег глядит на меня невозмутимо.

— Просто я устал от вас, — произносит буднично и без эмоций. Грудь сдавливает. Предательские слёзы выступают на глазах.

— Ты не сможешь доказать, что Алёнка тебе не дочь! Потому что это неправда, — пытаюсь настаивать я. Он только усмехается в ответ.

— Для человека с деньгами нет ничего невозможного, — отвечает небрежно. — Если ты всё уяснила, то пошла вон. Не уйдёшь, я попрошу охрану тебя выкинуть.

Медленно поднимаюсь с кресла. Реальность перед глазами, будто зеркало, треснувшее на множество кусков. Я любила Олега, жила с ним, планировала быт и совместное будущее. В какой момент он стал вот таким? Не понимаю.

Еле передвигая ногами, я выхожу на улицу. Яркое весеннее солнце слепит. Я, щурясь, растерянно озираюсь по сторонам. Телефон в кармане начинает вибрировать. Проверяю — номер незнакомый. Принимаю вызов и осторожно подношу телефон к уху.

— Алло?

— Здравствуй, Света, — произносит ничуть не изменившийся за годы голос. — Это папа...

Глава 7

В растерянности я сижу на краю скамейки и смотрю на проезжающие мимо авто. Сердце тревожно бьётся в груди. Папа сказал, что вчера освободился, и предложил встретиться. Оцепеневшими руками я держу Алёнку. Жалею, что впопыхах не взяла с собой переноску или коляску. Дочка, уже слегка подуставшая от беготни и явно напряжённой обстановки вокруг, начинает гнусить.

— Тише-тише, дочь, — я похлопываю её успокаивающе по комбезу. — Сейчас дедушка за нами приедет и отвезёт домой. Всё будет хорошо.

Последние три слова я повторяю как мантру, и скорее для себя. Хочется поверить в них, но мой собственный прогноз на будущее неутешителен. Даже если Олег не сможет доказать, что Алёнка ему чужая, хорошим отцом он для неё не станет. Он отказался не только от меня, но и от неё.

Впереди на парковке притормаживает чёрный мерседес. Смотрю на него, и в груди ёкает. Что-то из детства отзывается. Я поднимаюсь на ноги и приглядываюсь. Из авто выходят двое. В первом, помоложе, я узнаю Виктора. А рядом с ним... папа. Постаревший и полностью седой. Слёзы наворачиваются на глазах. Я думала, что никогда не смогу его простить. Но теперь смотрю, как он сдержанно улыбается мне, и на душе светлеет.

— Света! — он взмахивает мне рукой осторожно, словно сомневается, что это действительно я. Почти бегу к нему навстречу.

— Пап...

Виктор, будто профессиональный игрок в регби, забирает у меня дочку. Я в слезах висну у отца на шее как в детском саду. Он похлопывает у меня по спине.

— Какая ты стала красивая и взрослая, — произносит грустно.

Поднимаю глаза на него. Несколько минут мы смотрим друг на друга неловко. Понимаю, что он, как и я, не знает, что сказать. Спасает нас Алёнка. На руках у чужого дядьки ей становится совсем неспокойно. Она начинает выть уже в голос. Я спохватываюсь и забираю её. Папа глядит на нас одновременно с умилением и беспокойством.

— Спать уже хочет, видимо, — неловко оправдываюсь я.

— Тогда идём в машину. Мы вас отвезём, — с готовностью предлагает папа.

В авто тепло, чисто и пахнет дорогим мужским парфюмом. Виктор садится вперёд, рядом с водителем. Мы с папой занимаем заднее сиденье, словно какие-то важные господа. Только сейчас я замечаю, что папа, вообще-то, одет слишком хорошо для человека, только вернувшегося из мест заключения. Припоминаю слова мамы про небольшие сбережения, что не попали под конфискацию. Что ж, наверное, это хорошо, что тех сбережений хватило на адвоката и приличный костюм. Хотя для меня загадка, почему Виктор продолжает помогать папе, хотя тот уже больше не в тюрьме.

Гул мотора и приглушённый свет действуют на Алёнку успокаивающе. Она ещё подаёт голос, но сонно и монотонно. Покачиваю её, раздумывая, что делать дальше. Не хочу ехать домой. Теперь, после последнего разговора с Олегом, это место окончательно стало чужим для меня. Слезинки скатываются по щекам.

— Всё хорошо, Свет? — спрашивает папа, поглядывая на меня осторожно.

— Честно говоря, не очень, — отвечаю я, отворачиваясь к окну. — Прости, пап. Я очень рада тебя видеть. Но у меня с Олегом серьёзные проблемы.

Я кусаю губы, пытаясь сдержать слёзы. Меньше всего мне хотелось бы жаловаться отцу в первую же нашу встречу спустя столько лет. Но всё само собой выходит. Отец, хмурясь, начинает расспрашивать.

— Развод — это ещё полбеды. Он намерен в суде доказать, что Алёна не его дочь, — я прикрываю глаза и вздыхаю. — Но ведь это неправда, пап! Олег — единственный мужчина, что был у меня в жизни.

Щёки горят от обиды и неловкости. Отец качает головой.

— Его бы я тоже мужиком не назвал, — произносит сурово. — Н-да, видимо, ошибся я в нём. Не стоило мне помогать ему.

Я замираю. Слёзы высыхают. Меня на время даже трясти перестаёт. Смотрю на папу вопросительно.

— Что ты имеешь в виду под «помогать»?

— Ну, я мало что мог сделать для тебя из тюрьмы. Но всё-таки у меня осталось некоторое влияние в совете акционеров компании. Вот я и помог этому засранцу немного продвинуться по карьерной лестнице. Но, очевидно, зря.

Не могу поверить своим ушам. Значит, эта самая супер удача, о которой так часто говорил Олег, — это влияние моего папы?! Истерический хохот подступает к горлу. Я издаю нервный смешок, а после начинаю уже в голос смеяться на удивление папе, Виктору и даже водителю. Господи, а этот идиот всем рассказывал, какой он исключительный! Так возгордился собой, что даже жену с ребёнком захотел вычеркнуть из жизни. Мой смех полон горечи и обиды. Странное чувство разливается по телу. Интересно, а что будет с Олегом, когда он узнает правду?