Элис Айт – Хозяйка тёмного эльфа (страница 3)

Только у драконов я не знала ни одной слабости. Да и не хотела знать. Все, кто пытался докопаться до правды, очень уж быстро исчезали.

Кисло подумав об этом, я перевернулась на другой бок, чтобы в лицо не било солнце. Причиной дурных мыслей, несомненно, была усталость, в свою очередь, вызванная одним простеньким ночным заклинанием. Голова болела, в глаза будто насыпали песка. По моему опыту, такое состояние продержится еще пару часов и потом бесследно растает.

В дверь постучали. Я не ответила, но та все равно приотворилась.

– Госпожа Мелевин, простите, – донесся робкий голос управляющего. – Я услышал, что вы проснулись, и осмелился вас потревожить. Здесь дело, которое требует вашего вмешательства.

Я вздохнула, облизнула пересохшие губы, потерла веки и села в кровати.

– Что случилось, Кидат?

Немолодой приземистый мужчина скользнул в комнату. Как и все сенавийцы, он был смугл и когда-то черноволос – сейчас от буйных смоляных кудрей осталась пара седых пучков на круглой голове. Кидат служил еще моим родителям и за долгие годы зарекомендовал себя как отличный хозяйственник и верный, разумный слуга, который не станет беспокоить господ без причины.

Он откинул москитную сетку из воздушного льна, чтобы она не мешала мне встать с постели, и сам поднес мягкие домашние туфли, хотя этим могли бы заняться и слуги попроще рангом. Кидат всегда старался загрузить себя любой, даже самой мелкой работой, если находился в замешательстве.

– Около часа назад пришли посланники его высочества Элая вей-Амрана. Они привели темного эльфа на цепи. Сообщили, что это ваш новый раб и вы его… выиграли?

Последнее слово Кидат произнес с неуверенной интонацией, с опаской глядя на меня.

«Самой не верится», – хотела бы сказать я, но, конечно же, промолчала. Главе рода не подобает признаваться в том, что он растерян. Так меня учил отец.

– Да, выиграла в ладжин, – кивнула я. – Принц и лорд Мирале пытались торговать мной, как племенной коровой. Я хотела напомнить им, что не всеми аристократами можно вертеть, как вздумается.

– Вы совершенно правы, госпожа, – согласился Кидат, поклонившись. – Нельзя давать себя в обиду, особенно человеку с вашим высоким статусом.

– А еще, – неохотно добавила я, – кажется, мы все трое немного перебрали вина перед этой игрой.

Управляющий слегка улыбнулся. Это была ложь, но она многое объяснит простым людям вроде Кидата. Например, мое отвратительное состояние, действительно похожее на похмелье, и некоторые решения, которые со стороны могут показаться странными.

– Распоряжусь, чтобы вам принесли подходящий для этого случае завтрак и побольше холодного шербета. Он вас освежит. Но… госпожа, что делать с этим… рабом? Посланники принца бросили его у крыльца и ушли. Я впустил его, он с тех пор так и сидит у входной двери, как пес, и не шевелится. И молчит. Может, он не говорит по-нашенски?

– Я разберусь. Приведи его в зал, пусть ждет там.

К счастью, Кидат после этого скрылся, и я с облегчением рухнула обратно в кровать, разглядывая расписанный фресками потолок. Голова ныла так, что перед глазами всё плыло – не рассмотреть ни одно изображение, хотя я и знала их наизусть во всех деталях.

Очень «подходящее» состояние для того, чтобы вести беседы с падшим генералом. Почему-то мне казалось, что Элай не захочет расстаться с игрушкой, будет тянуть до последнего и у меня будет возможность подготовиться к встрече с живой легендой.

Я снова потерла веки. Под ними вспыхнули звезды.

Ладно, Мелевин. Пора брать себя в руки. Ты сбежала из обители магов, не окончив обучение, и скрыла это ото всех. Заняла место главы рода, хотя всю твою семью вырезали, и уже не первый год ведешь тайную игру с сенавийской аристократией, пытаясь выяснить, кто виновен в смерти почти всех твоих родных. Ввязываясь в это, ты знала, что легко не будет, и все же сделала это. Неужели разговор с рабом – такая сложная задача? Ты справишься.

И, стиснув зубы, я рывком встала с кровати.

Глава 3

Сенавийские аристократы обычно ели в зале приемов – главном зале поместья или особняка, одновременно выслушивая просителей и решая разнообразные дела. Считалось, что это показывает, насколько сильно аристократ занят работой. Как по мне, это было простым неуважением к зависящим от тебя людям, которые ждут твоего слова, пока ты жуешь.

Хорошо, что в этот раз я не изменила своей привычке и позавтракала у себя в спальне. При виде темного эльфа кусок не лез в горло, и даже глоток лимонного шербета колом встал в глотке.

Кресло хозяина стояло на возвышении, перед ним размещались низкие сиденья для просителей. Рабам туда подниматься не разрешалось, и Аштар ждал еще ниже, низко склонив косматую, давно не стриженую голову.

Дроу оказался высоким. Даже не вставая на ступеньки и сгорбившись, он возвышался надо мной. Его фигура когда-то была стройной, а сейчас скорее исхудалой. Густые волосы торчали паклей, скрывая темно-серое от природы лицо и удлиненные уши. Одежда висела на эльфе мешком, и, судя по ее состоянию, я бы не удивилась, если бы ее в самом деле шили из мешковины. На широких запястьях виднелись старые шрамы от кандалов.

Сейчас на Аштаре из цепей был только кованый ошейник с несколькими звеньями и стягивающие руки веревки. Скорее всего, Элай хотел подстраховаться – был бы дроу опасен, его бы давно убили. Путы, правда, сделали его вид более угрожающим. Рядом с рабом нервно мялся Кидат, у входа в зал непривычно напряглись стражники поместья.

Все-таки дроу в нашей глухой провинции были редкостью. Граница с Берзаном – страной темных эльфов – находилась на другом конце Сенавии. До нас доходили лишь слухи о вечных стычках с ними, но сами дроу сюда никогда не попадали.

Некоторые из баек достигали прямо-таки фантастического размаха. Болтали, например, что даже не особо выдающийся дроу запросто может перерубить крупного человека пополам. Аштар выглядел, конечно, серьезно, но не настолько.

– Выпрямись, – приказала я.

Он послушно распрямил спину, хотя продолжал смотреть в пол. Значит, не глухой и язык наш знает.

– Тебе известно, кто я?

– Мне сказали, что теперь я принадлежу леди Мелевин ан-Сафат. Осмелюсь предположить, что это вы.

Голос у него оказался тихим и мягким. Не такого ждешь от командира. Я обратила внимание на отсутствие акцента – на сенавийском раб говорил очень чисто.

– Да, это я. Что еще ты знаешь обо мне?

– Простите, госпожа. Ничего, кроме вашего имени.

– Я глава рода Сафат, хозяйка этого городского поместья и земель к северу от города. В основном на них выращивают кофе. Также мне принадлежат две городские кофейни и одна мастерская. Что ты умеешь?

– Воевать и убивать, – покорно ответил он.

Да уж.

– Я имела в виду, чем ты можешь быть мне полезен, учитывая, чем я занимаюсь.

– Не знаю, госпожа. Может быть, вам нужно кого-то убить?

Его тон не подразумевал, что Аштар может издеваться. Да и был бы раб чересчур остер на язык, давно бы его лишился.

С другой стороны, Элай не самого далекого ума мужчина. Он мог и не замечать сарказма, тем более если решил, что добился от раба всецелой покорности. А когда тебя лишают всего, смешивают с грязью и надевают цепи, острый язык зачастую единственное, с помощью чего можно ощутить хоть дуновение свободы.

– Подними голову.

Он подчинился, однако взгляд все равно держал опущенным. Я помолчала, внимательно изучая Аштара.

Странный, непривычный цвет лица ничуть не делал его уродливым. Наоборот, эльф был очень красив и обладал правильными, почти идеальными чертами лица – многие сенавийские аристократы в десятом поколении обзавидовались бы.

Вообще он оказался не таким запущенным, как можно было ожидать. От него не воняло, признаков заражения или болезни я не заметила, как и потеков грязи на лице или руках. Аштар следил за собой в той мере, насколько это возможно для кого-то в его положении.

Уважение к себе он не потерял. Так ли он сломлен, как того хотелось бы королевской семье?

– Посмотри на меня.

– Простите, госпожа, не могу, – вежливо ответил дроу. – Рабу не положено.

– То есть ты готов ослушаться приказа хозяйки?

– Если вы прикажете, я подчинюсь, госпожа. Просто мне не хотелось бы пачкать вашу красоту своим взглядом или оскорблять ваши чувства.

Красоту, вот как. Интересно, когда он успел ее рассмотреть, если, по его собственным словам, все время таращился на собственную обувь?

– Посмотри на меня, – твердо повторила я.

Он поднял взгляд.

У меня на миг остановилось сердце. Мир резко сузился – всё, кроме Аштара, перестало существовать.

Эти глаза… Они могли бы резать железо, не прикасаясь к нему. Я внезапно вспомнила нашу первую встречу в королевском дворце, когда Аштар послушно прыгал на одной ноге и по-собачьи тявкал, исполняя каждый, даже самый идиотский приказ Элая, демонстрировавшего гостям покорность нового раба. Тогда мне показалось, что его глаза похожи на пепел. А сейчас, наоборот, они сожгли меня и превратили в пепел мою душу.

Дроу опустил взгляд. Через мгновение я вспомнила, как дышать.

И заодно с новой силой навалилась головная боль. Я рассеянно глотнула шербета, пережидая приступ и раздумывая, что это только что со мной было.

– Аштар, – медленно произнесла я, – понятия не имею, чем ты занимался у его высочества, но я не он. Слуги у меня без дела не сидят. Я могу тебя отправить воевать с крысами и убивать тараканов, только что-то подсказывает, что это не самое подходящее для тебя занятие. Еще раз: чем ты можешь быть мне полезен?