Элинор Портер – Трилогия о мисс Билли (страница 86)

Билли в ужасе повесила трубку.

– Пит болен, – сказала она себе, – мне это очень не нравится. А ведь он такой преданный, что наверняка придет… – тут Билли вскрикнула и рухнула в ближайшее кресло.

– Но ведь к ужину придет Калдервелл! – прорыдала она.

Целых две минуты Билли смотрела в никуда. Потом побежала к телефону и позвонила в Приложение. Ответила тетя Ханна.

– Тетя Ханна, ради всего святого, если вы меня любите, – взмолилась Билли, – немедленно пошлите к нам Розу! Пит болен, он где-то в Южном Бостоне, а Элиза присматривает за ним, а Бертрам пригласил к ужину Хью Калдервелла. Пожалуйста, отпустите Розу.

– Святые угодники, Билли! Конечно, я ее отпущу… То есть отпустила бы, но Розы нет. Сегодня у нее выходной, ты же знаешь.

– О Господи, точно! Я бы вспомнила, если бы задумалась об этом, но Пит с Элизой меня избаловали. Они никогда не берут выходные одновременно и не отдыхают до самого вечера.

– Милая, но что же ты будешь делать?

– Не знаю. Мне придется что-то придумать.

– Конечно придется. Я бы и сама пришла, но простужена.

– Я бы вам все равно не позволила.

– Тут никого нет, только Томми. Даже Алиса ушла. Билли, это только доказывает мои слова: ни одна девушка не должна выходить замуж, не научившись вести хозяйство.

– Да, тетя Ханна, я согласна, – заплакала Билли, – но я замужем, а хозяйство вести не умею, и Хью Калдервелл не станет ждать, пока я научусь. Он придет сегодня. Сегодня! Мне нужно что-то делать! Неважно. Я справлюсь. До свидания.

– Билли! Билли! Святые угодники! – запричитала тетя Ханна, но Билли повесила трубку.

Во второй раз за день она привалилась к стене и в ужасе посмотрела на часы.

Пятнадцать минут пятого. У нее час и три четверти часа. Конечно, она может позвонить Бертраму и попросить его пообедать с Калдервеллом в клубе или каком-нибудь отеле. Но сделать это сейчас, в первый раз, когда он вспомнил ее предложение звать всех друзей домой… Нет, нет, никогда!

Что угодно, кроме этого! К тому же она, скорее всего, не сможет дозвониться до Бертрама. Наверняка он уже ушел от Уинтропов.

Но ведь есть Мари. Она может позвонить Мари. Но та не сможет появиться немедленно, да и Сирила стоить принять во внимание. Что Сирил подумает о жене, которая вынуждена звонить всем соседям только потому, что ее муж привел к обеду друга? Как он… Нет, никогда. Он об этом не узнает.

Решено.

Миссис Бертрам Хеншоу со вздохом встала. Глаза ее сузились, а подбородок внезапно показался решительным.

Она им всем покажет. Ведь Бертрам пригласил друга домой потому, что он ею гордится. А как гордиться женой, которая зазвала в дом половину Бостона, чтобы приготовить ужин? Глупости! Она все сделает сама. Вот теперь действительно пришло время стать дубом. Какая-нибудь лоза, без сомнения, звонила бы по телефону и страдала, что ничего не умеет. Но не дуб. Дуб высоко поднимет голову и скажет: «Я это сделаю». Дуб пойдет и приготовит ужин. Она будет дубом. Она приготовит ужин.

Подумаешь, что она не умеет печь хлеб, пироги и всякое такое. Совсем не нужно печь хлеб и пироги, чтобы подать ужин. Нужны мясо, картошка и овощи! И между прочим, она умеет печь пирог с персиками! Она это точно знает! Она всем покажет!

Напевая, Билли поднялась наверх за фартуком с рюшами и чепчиком, по ее мнению, необходимыми принадлежностями для приготовления обеда.

Фартук и чепчик Билли нашла быстро, но у нее ушло десять драгоценных минут на то, чтобы вынуть из тайника сине-золотую поваренную книгу «В помощь невесте», один из свадебных подарков тети Ханны.

По дороге в кухню Билли придумала меню своего ужина. Естественно, что она выбрала те блюда, которые любила сама.

– Я не буду делать ничего сложного, – сказала она себе, – умнее будет выбрать что-нибудь попроще, вроде запеканки с курицей. Я люблю запеканку! А на первое я подам суп из устриц, а сначала грейпфруты. Сварить устриц в молоке наверняка проще, чем приготовить настоящий суп! Я начну с грейпфрутов с вишнями, как делает Пит. Их вообще не надо готовить. И еще рыба, Бертрам любит рыбу. Палтус, наверное, с яичным соусом. Жаркого не будет, только запеканка. И еще кабачки и лук. Можно приготовить салат. Просто салат, его готовить не надо, только заправить. Ну и пирог с персиками, если хватит времени. На десерт… Ну, может быть, я найду в поваренной книге какой-нибудь пудинг. Надо же ее использовать, раз я так долго искала.

В кухне царили чистота и тишина. Чистоту она одобрила, но тишина по какой-то непонятной причине наполнила ее смутной тревогой. Но Билли решительно запретила себе тревожиться, бросила книгу на стол и повернулась к сияющей черной плите.

Жар был отличный. Яркие проблески пламени ясно показывали, что, если огонь немного раздуть, уголь накалится докрасна. Но Билли этого не знала. Ее опыт обращения с огнем сводился к сжиганию дров в открытом камине. А дрова нужно шевелить кочергой, чтобы они горели. Билли, не сомневаясь в себе, взяла кочергу, сунула ее в плиту и поворошила угли. Потом закрыла плиту и пошла искать продукты для своего обеда.

За пять минут она не нашла ни курицы, ни устриц, ни палтуса и пришла к выводу, что ее кладовая – это не рынок, и что провизию необходимо специально заказывать. Заказать сейчас? Билли посмотрела на часы и покачала головой.

– Уже почти пять часов, и они не успеют ничего привезти, – грустно вздохнула она. – Придется приготовить что-то другое.

Теперь Билли искала не то, что ей хотелось, а то, что у нее было.

Она нашла немного холодной баранины, при виде которой презрительно вздернула нос, сырой бифштекс, который взяла не без колебаний, репу, пучок латука, которому она очень обрадовалась, а еще свеклу, картошку, лук и грейпфруты. Набрав всего этого, она направилась обратно в кухню.

Разложенные на столе продукты придали ей уверенности.

– Думаю, у меня получится отличный обед! – обрадовалась она. – А как насчет десерта? – она склонилась над поваренной книгой.

Листая страницы в поисках пирогов и пудингов, она наткнулась на раздел, посвященный овощам. В глаза ей бросилось слово «свекла» и она прочитала такую строчку:

«Зимнюю свеклу готовят около трех часов. Кладите ее в горячую воду».

Билли испуганно посмотрела на часы.

Три часа – а уже пять!

Она в панике посмотрела ниже.

«Лук готовится полтора часа, вам потребуется горячая вода. Репа варится долго, но если нарезать ее тонкими ломтиками, хватит часа с четвертью».

– Час с четвертью! – простонала она. – А есть еда, которая не готовится целую вечность?

– Молодой горошек… летние кабачки… молочная кукуруза… – прошептала она сухими губами. – А что люди едят в январе?

Безобидное предложение «Молодая картошка варится тридцать минут» испугало Билли до слез. Она яростно перелистывала страницы. Если молодая картошка варится тридцать минут, то сколько же варится старая? Она отчаянно искала ответ. Картошке было посвящено множество страниц. Ее жарили, варили, запекали, взбивали в пюре, из нее готовили крокеты, запеканки, гратены и хлопья. Для всего этого ее варили «до мягкости».

– Но я же не знаю, сколько варить ее до мягкости! – в отчаянии вскричала Билли. – Наверняка все должны это знать, но я не знаю. – И вдруг она снова увидела указания по варке репы, и лицо ее прояснилось. – Если репу можно нарезать тонкими ломтиками, то и картошку можно! Это я могу сделать и сделаю, – с облегчением решила она, отделила полдюжины картофелин и побежала за ножом. Через несколько минут картофелины, очищенные и нарезанные не толще бумажного листа, упали в холодную воду.

– Теперь-то вы сваритесь, – сообщила им Билли и побежала к плите. Почувствовав ее зловещее равнодушие, Билли заглянула внутрь и увидела кучу черного и серого угля. Огонь погас.

– И ты меня тоже предала, – заметила Билли, с упреком глядя на остывающую кучу.

Но эта катастрофа, насколько было известно Билли, не была неисправимой – оставалась еще газовая плита. В былые времена, когда здесь царил Дон Линг, никакой газовой плиты не было. Он не одобрял «дьявольские печи», которые «без угля и дерева пылают как в аду». Элиза же очень их ценила, и вскоре после ее появления была приобретена новая плита. Через некоторое время под картошкой Билли уже горел огонь.

Билли решительно принялась за работу. Забракованный лук, репу и свеклу она скинула в корзину под столом. Перед ней оставались бифштекс, латук и грейпфруты. Все, кроме бифштекса, она сгребла в сторону.

– С вами все хорошо, – сообщила она продуктам, – вас можно есть. Как хорошо, что вас не нужно готовить! Но ты! – Билли мрачно просмотрела на бифштекс и раскрыла поваренную книгу на оглавлении – она уже умела ею пользоваться.

– Нет, ты не подходишь. Только не сейчас, – сказала она через минуту, погрозив пальцем куску мяса. – У меня нет горячих углей, и я всегда считала, что «рашпер» – это место, где играют в футбол, а это такая штука, чтобы тебя приготовить. Впрочем, я все равно не отличу его от чайной ложки, даже если увижу. Нет, сэр. Вы вернетесь обратно в холодильник, а я удовлетворюсь холодной бараньей ногой, которую не надо готовить. Ясно? – она унесла бифштекс назад и взяла взамен него упомянутую баранью ногу.

Билли еще раз обшарила все буфеты и полки. На сей раз она обнаружила банку консервированной кукурузы, банку томатов и стеклянную банку с персиковым компотом. В кухне весело булькала картошка. Настроение у Билли поднялось.