Элинор Портер – Трилогия о мисс Билли (страница 5)

– Угомонись, Бертрам!

– А она знает о твоей ошибке? Что ты считал ее юношей?

– Боже упаси! Надеюсь, что нет, – нервно сказал Уильям. – Я почти проговорился, но она, кажется, не заметила. Мы оба очень удивились.

– Да уж наверное!

– Бертрам, я не могу ее прогнать. Не могу, говорю тебе! Только представь, как я подхожу к ней и говорю: «Милая Билли, ты не можешь жить в моем доме. Просто я думал, что ты мальчик». Господи! Берт, если она хоть раз посмотрит на тебя своими огромными карими глазами, ты все поймешь.

– Жду не дождусь, – согласился веселый голос на другом конце провода, – звучит отлично.

– Бертрам, помоги же мне!

– Но что мы можем сделать?

– Не знаю. Надо думать. Прямо сейчас вызови Кейт. Телефонируй ей. Пусть приходит прямо сейчас и остается на ночь.

– На ночь!

– Конечно! Билли же нужна дуэнья! Давай быстрее, мы уже едем.

– У Кейт гости.

– Неважно, пусть их бросит. Скажи ей, что это важнее. И подготовь Сирила. И смотрите мне, ведите себя прилично! Никакой этой вашей чепухи! Я не собираюсь смущать бедную девочку.

– Я и глазом не моргну, клянусь, – усмехнулся Бертрам. – А, кстати, Уилл…

– Да?

– Кто такой Спунк?

– Что? Господи! Я забыл про Спунка. Не знаю. У нее с собой корзинка. Он наверняка там. В любом случае, он не удивит нас больше своей хозяйки. Давай быстрее, Бертрам, и без шуточек там! Скажи всем! Питу, Дон Лингу! Не забудь. Я не хочу, чтобы Билли об этом узнала. Договорись с Кейт. Договорись, я сказал! – с этими словами он громко повесил трубку на рычаг.

Глава VII

Знакомство со Спунком

Стояли мягкие апрельские сумерки. Сирил наигрывал мечтательный вальс, когда Бертрам постучал в дверь и тут же распахнул ее.

– Старик, тебе придется прекратить грустить и выслушать меня.

– Что ты имеешь в виду? – Сирил оборвал игру и обернулся к брату.

– Я имею в виду, что Уилл съехал с катушек и полагает, что мы последуем его примеру.

Сирил пожал плечами и повернулся на вращающейся табуретке. Через мгновение из-под его пальцев снова полился вальс.

– Когда ты заговоришь разумно, я тебя выслушаю, – холодно сказал он.

– Отлично. Если ты в самом деле этого хочешь, то вот: Уилл встретил Билли и Билли оказался девушкой. Они могут приехать в любую минуту.

Музыка оборвалась.

– Девушкой?

– Да, девушкой. Я прекрасно понимаю, что ты чувствуешь, потому что сам через это прошел. Но, видимо, это и правда так. Мне было велено всем рассказать, и я это делаю. Я телефонировал Кейт, она уже едет. Ты представляешь, как она отреагировала. Дон Линг в кухне бьется в китайской истерике. Наверное, так выглядят китайские истерики. Пит слоняется по столовой и стенает: «Господи, спаси». Я надеюсь, что ты спустишься со мной вниз, чтобы мы были готовы ко… всему.

Он вышел из комнаты, а за ним последовал Сирил, который был так ошеломлен, что не смог вымолвить ни слова.

Первой появилась Кейт. У нее слов нашлось много.

– Это самая страшная глупость, которую я слышала в жизни! – взорвалась она. – Что, ради всего святого, хочет сказать ваш брат?

От Бертрама не ускользнуло, что она отказалась от родства с виновником преступления. Он немедленно парировал:

– Насколько мне известно, – мягко сказал он, – твой брат пал жертвой двух черных глаз, двух розовых щечек и некоторого количества кудрей, которые вместе составляют его тезку. Она одинока, и ей негде жить.

– Но она не может жить здесь!

– Уилл утверждает, что может.

– Но это невозможно, – вставил Сирил.

– Как ни странно, Сирил, я с тобой согласен, – усмехнулся Бертрам, – а вот Уильям – нет.

– Но как он себе это представляет? – спросила Кейт.

– Понятия не имею, – ответил Бертрам. – На пару часов он собирается отдать ее в твои руки, а сам в это время подумает. По крайней мере, он так сказал. А еще сказал, что мы должны ему помочь.

– Гм! – громко сказала Кейт. – Заранее сообщаю, что мы не сойдемся в мыслях, сам понимаешь.

– Знаю, – кивнул Бертрам, – на этот раз я согласен с тобой и Сирилом. Это абсурдно. Пустить глупенькую восемнадцатилетнюю девочку в наш дом! Но ты сама знаешь, что бывает, когда Уилл что-то вобьет себе в голову. В некоторых случаях у тебя больше шансов сдвинуть какую-нибудь покладистую гору, вежливо ее попросив, чем переубедить Уилла. Я согласен, что большую часть времени ничего не стоит обвести его вокруг пальца, но не сейчас. Сама увидишь. Она же дочь его покойного друга, и она написала очень трогательное письмо, которое даже меня пробрало, хотя тогда я думал, что автор – юноша.

– А кто бы так не подумал, интересно? – вставил Сирил. – Билли! Как вообще нормальный человек может назвать дочку Билли?

– Твой брат полагает, что это совершенно нормально, – сухо ответил Бертрам. – Так или иначе, он это уже сделал, и наша ошибка совершенно естественна. Сложность в том, что мы должны скрыть эту ошибку от нее. Так хочет Уилл. Эй! А вот, кстати, и они. – За дверью послышалось шуршание колес.

Затем последовал поворот ключа в замке, открылась тяжелая дверь, и в свете электрических ламп предстали взволнованный мужчина и девушка с красивыми испуганными глазами.

– Милая, – запинаясь, сказал Уильям, – это моя сестра Кейт, миссис Хартвелл, это Сирил и Бертрам, о которых я говорил. Нет нужды сообщать им, что ты Билли.

Вот и все. Уильям глубоко вздохнул и с болью посмотрел на брата. Билли поздоровалась с миссис Хартвелл и по очереди протянула руку обоим мужчинам.

– Вы не представляете, как мне приятно! – воскликнула она. – Как здорово знать, что вы меня ждали!

Двое младших братьев хватали ртом воздух, стараясь не смотреть друг другу в глаза.

– Вы все так хорошо выглядите! Я уверена, что ни у кого из вас нет ни «нервов», ни «сердца», – рассмеялась она.

Бертрам собрал все свое остроумие и ответил:

– Нет сердца, мисс Билли? Вам не кажется, что это немного жестоко с вашей стороны?

– Ни чуточки, если вы разберетесь, что я хотела сказать. – У Билли на щеках были ямочки. – Сердца, с которыми все в порядке, просто качают кровь, и вы вообще не думаете об их существовании. О них не говорят. Но есть и другие, которые трепещут при малейшем шуме и то и дело выпрыгивают из груди. Мне не кажется, что кого-то из вас смущает шум, – весело сказала она, протягивая шляпку и пальто миссис Хартвелл.

Бертрам засмеялся. Сирил нахмурился и отправился на поиски стула.

Уильям уже рухнул на диван рядом с сестрой. Билли продолжала говорить.

– Когда мы со Спунком привыкли… Ой, вы же еще не видали Спунка! – перебила она сама себя. – Значит, знакомство еще не кончено. Где он, дядя Уильям? Где корзинка?

– Я оставил ее в коридоре, – Уильям попытался встать.

– Нет-нет, я принесу! – закричала Билли, выбегая из комнаты. Она вернулась через несколько мгновений с зеленой корзинкой.

– Он, наверное, заснул, проспал почти всю дорогу, так привык путешествовать в этой корзинке, что совсем не волнуется. Я его повсюду беру с собой.

Повисла напряженная пауза. Четыре пары испуганных задумчивых глаз смотрели на корзинку, пока Билли боролась с узлом. В следующее мгновение Билли радостно вскрикнула и вынула из корзинки очень маленького серого котенка с очень большим розовым бантом.

– Леди и джентльмены, позвольте представить вам Спунка!

Крошечное создание закрыло глазки и пошатнулось на затекших лапках. Но когда Бертрам вскрикнул, котенок повернулся к нему, встопорщил крошечный хвост, выгнул маленькую спину и яростно зашипел.

– Ах вот кто такой Спунк! – сказал Бертрам.

– Да, это и есть Спунк, – согласилась Билли.

Глава VIII

Билли и комната

Первые пятнадцать минут после появления Билли беседа состояла в основном из веселого монолога самой Билли, время от времени перемежающегося неопределенными репликами то одного, то другого собеседника. Никто не подумал спросить, не хочет ли она подняться к себе, и все пятнадцать минут Билли сидела на полу, держа Спунка на коленях. Когда в дверях возник Пит с похоронным лицом, Билли все еще оставалась на полу. У Пита отвисла челюсть.